Брат воина

С каждым днем принцу все отчаяннее не хватало времени, отведенного природой на один день. Список дел, которые требовали его внимания, не только не уменьшался или, на худой конец, оставался неизменным, он рос. Заключать торговые сделки приходилось только самостоятельно, ведь неуступчивые торговцы даже зная кто он пеклись в первую очередь о собственной выгоде. Следить за тем как идет подготовка к свадьбе и контролировать почти каждое действие всех вокруг вынужден был тоже он, иначе за результат нельзя будет поручиться. Даже несмотря на то, что отец разрешил отложить свадьбу, он не уставал находить возможности вызывать к себе сына и в разговоре казалось бы невзначай и в шутку напоминать, что невеста уже наверняка заждалась. А если сам каган так заинтересован в будущей женитьбе своего шестого ребенка, то праздник должен пройти безупречно. Тем более он должен оправдать его ожидания теперь, ведь отец, наконец, сменил гнев на милость. Кроме этого следовало как можно быстрее найти хоть какие-то доказательства того, что шпионов к его теням подсылал третий принц, а это все никак не удавалось. Надо, надо, надо, еще раз надо и с другой стороны все то же надо. Уже и сон не способен избавить от мыслей и дать такой желанный покой. Стук в дверь заставил отвлечься, но лишь на краткие мгновения, спустя которые вошел слуга. Запечатанные бумаги в его руках не вызвали ничего кроме раздражения. Верить в то, что на них написано что-то приятно было бы верхом глупости. Как бы не хотелось застонать в голос, он позволил себе это лишь мысленно, но видно что-то такое отразилось в его глазах, а может даже и на лице, что слуга поспешил поскорее убраться за двери. Сафаис с едва слышным вздохом опустился в кресло из которого до того поднялся. С тех пор как он запер в гареме свою невесту, все в доме стали поглядывать в его сторону с явным сочувствием и некоторой опаской. Принц, несмотря на все старания слуг, замечал это и понимал причины такого поведения: Амиль ведь была хозяйкой в этом доме, а не рабой. Однако занимать себя еще и тем, что следить за Хашидой, контролировать свои действия и слова при ней… Он был просто не способен выдерживать еще и это. Понимал, что поступать так, как поступал он с девушкой, нельзя, но сейчас именно она была самым опасным человеком в его доме. Ну вот опять! Куда ни глянь – неприятности, сложности. Принц вскрыл печать на тугом свертке, пробегая глазами строчки. В бумагах вполне ожидаемо писалось о том, что строительства простаивают из-за прекратившихся поставок камня, что, несмотря на бездействие, приходится платить рабочим и прочее, прочее, прочее. Высказываемое недовольство было умело завуалировано и больше походило на сетования одного соседа другому, что год опять выдался сухим, урожая собрано мало, продавать будет нечего, а, следовательно, есть – тоже, но Сафаис так и слышал все те выражения, которые уж точно не уставали посылать в его адрес. Однако пока не вернулись Алийда с Ирвином, сделать с этим он ничего не мог. Ирвин – еще один человек, с которым было непросто и для которого все так же не находилось времени, а если оно и появлялось, то Сафаис попросту забывал и тут же, чтобы не терять его попусту, занимал себя другими делами. На самом деле шестому принцу со временем все сильнее хотелось опять пригласить к себе северянина и просто поговорить с ним. Расспросить о его родных землях, о которых сюда доходили одни лишь слухи. К тому же Ирвин был единственным человеком, который не падал перед ним ниц, не пытался заискивать, а говорил прямо и открыто. И совсем недавно принц с удивлением понял, что именно такого общения ему и не хватает. Даже Халбала, который изначально пытался показать принцу, что никому не позволит собой управлять, со временем сменил свою показную почтительность на настоящую, искреннюю. Дни все так же продолжали вертеть Сафаисом так, как им хотелось, не оставляя свободной минуты. Вот уже прошел самый больший срок, который требовался на то, чтобы выполнить его поручение и вернуться из каменоломен, а Алийды и Ирвина все не было. Принц, зачастивший по утрам в уже знакомую комнатку, из которой открывался хороший вид на внутренний двор, наблюдал растущее беспокойство племянника и поневоле заражался им сам. Уж не случилось ли и вправду чего с этими двумя, что их так долго нет? Да и видеть как мучается Ирза было тяжело. Правда Сафаис успел заметить, что если раньше, еще до приезда Хашиды, парень чересчур эмоционально проявлял свое беспокойство о северянине, то теперь он явно сдерживал свои порывы и они превращались в резкие неожиданные выпады и взмахи его сабли. И, что особенно приятно, это не было просто вызванным отчаянием действием, всего лишь желанием выплеснуть то, что кипело внутри... Сведенные брови, предельная сосредоточенность, решимость, вот что руководило каждым его шагом и движением. Это-то и поражало больше всего. С появлением Ирвина его племянник начал меняться и взрослеть не только внешне, но и внутри. В один из вечеров, когда он уже раздумывал отправиться ли ему спать или еще немного посидеть, просчитывая в какие бы города отправить свои караваны, чтобы получить как возможно большую прибыль, в двери постучались. Не дожидаясь ответа и разрешения войти, что могли позволить себе только тени, внутрь проскользнул Мусфар. Сафаис еще с утра успел удивиться тому, что этот человек стоит караулом под его дверьми, хотя обычно его не так просто заставить. - Они вернулись, - сказал мужчина. Ему даже не пришлось ничего уточнять, принц и так понял, о ком идет речь. - Где они? – подогнал его Сафаис. - Как скажете, - неодобрительно покачал головой Мусфар, но послушно исчез. А принц заметался по комнате, как зверь по клетке. Что же там на самом деле происходит, что эти двое так долго возвращались обратно? Очень скоро в дверь постучали и не вошли. Это явно был не Мусфар, уж он-то подобной деликатности не проявлял. - Входите, - велел Сафаис, невероятным усилием заставляя себя выглядеть спокойно, но в кресло так и не сел. После его слов ожидаемо появились Алийда, Ирвин и… Ирза. На удивленно вскинутую бровь первый принялся сбивчиво оправдываться, а третий спрятал глаза, медленно отступая. Северянин же смотрел открыто, лишь поймал за руку Ирзу и подтянул к себе. - Ты хотел нас видеть, принц? – знакомо спокойно спросил Ирвин. Сафаис едва сдержал желание рассмеяться, увидев как побелел Алийда после этих слов. Да, никто не позволял себе подобного с шестым принцем. - Да, хотел. И я понимаю, что вам нужно отдохнуть, но не собираюсь откладывать этот разговор до утра. Поэтому садитесь, устаивайтесь так, как вам хочется, и начинайте, - Сафаис жестом указал в сторону диванов. Алийда окончательно спал с лица и опасливо поглядывал в сторону расслабленного Ирвина, который тут же воспользовался гостеприимным предложением, не выпуская из кольца рук Ирзу. Принцу и впрямь нравилось вести себя так, откуда-то появилось странное чувство, словно сейчас он принимает у себя не людей, подчиненных ему, а равных. В памяти всплыло неизвестное ему "друзья" и слова все того же Ирвина о том, что ими не становятся просто так. Именно сейчас захотелось спросить у него: "А как?" Но было не время. Опять. - Что вас так задержало? – не стал больше тянуть Сафаис, оставшись стоять, так и не сумев справиться с нетерпением. - Необходимость возвращаться окольным путем отняла лишние дни. Иначе мы рисковали и вовсе не вернуться, - ответил Ирвин. - Мне всякий раз придется спрашивать, чтобы узнать больше? - Не зная точно для чего мы туда отправлялись, я не смогу так же точно тебе рассказать то, что ты хочешь услышать. Но хорошо, я расскажу коротко, не тратя времени. Мы пришли в город и уже в первую ночь на нас напали и пытались убить. Оказалось, что человек этот одет так же как и мы, хоть у него на лбу и нет метки. И ими там заполнен весь город так же, как и весь твой дворец нами. Если я правильно понял управляющего, то в каменоломнях им нужен вовсе не камень, а какой-то определенный металл и они его там нашли. Кто на самом деле все те люди Алийда, как мне кажется, знает лучше и сможет объяснить если не все, то хотя бы больше, чем я. А другой дорогой уходить пришлось потому, что нас заметили и что-то заподозрили, послав одного за нами, следить. - Что все это значит? – Сафаис, все больше хмурясь, повернулся к Алийде. - Какое-то время назад объявились люди, утверждающие, что на самом деле не существует множества богов, что он один и един для всех. - Да, помню. Но их всех казнили либо же отправили на каменоломни…, - шестой принц умолк, осененный внезапной догадкой. Тогда он был слишком мал и не интересовался этими делами, но бумаги еще сохранились в архиве, во дворце отца и это легко можно проверить. - Именно в Зеддаре было больше всего сторонников новой веры, - продолжал Алийда. – Только об этом почти никто не знал. И уж тем более этого не учли, когда большинство из них было сослано именно туда. Возможно потому эти люди точно так же закрывают свои лица, чтобы их никто не узнал, а возможно… - Возможно, что кто-то настолько сильно меня не любит, - закончил принц, не замечая, что нервно кусает губы. – И добыча железной руды это хорошая возможность получить оружие. Стоит лишь найти мастеров кузнечного дела, что и вовсе не сложно сделать, если прикрываться моим именем там, где знают кому служат тени. Принц еще немного постоял в задумчивости, а потом велел: - Идите. Мне следует подумать. И позовите Халбалу. Сафаис ясно видел, что у Алийды есть еще что рассказать ему, и предупреждающе махнул рукой. Что бы то ни было, но оно подождет, новостей ему и без того хватило. Да и принцу казалось, что стоит ему услышать еще что-то, как голова просто лопнет от всего, чему приходится в ней помещаться. Сначала лучше перебрать и разложить то, что уже есть, освободив хоть немного места для нового. Рисковать, опасаясь, что что-то забудет или упустит, Сафаис не желал. продолжение следует...