Брат воина

Мужчина во все глаза смотрел на Алийду, явно силясь что-то сказать, но его рот лишь безмолвно приоткрывался и закрывался вновь. - Жив, - все же выдохнул он и по его щекам потекли слезы. - Жив, дядя Чемет, жив. Правда, не совсем свободен, - Алийда указал на шрам отметины. – Так что здесь происходит? - Неужели они приняли тебя обратно, ничего не рассказывая? – изумился мужчина, рукавом вытирая мокрое лицо. - Они?! – едва ли не вскричал Алийда. – Так это они?!! - Погоди, Али, что-то я не понимаю тебя, ты же сам…, - не договорил Чемет и указал рукой на нашу одежду. - Нет, мы не с ними, хотя и выглядим одинаково. В отличие от них мы просто не можем выходить на улицы не закутавшись, - мой товарищ печально улыбнулся, касаясь своего лба. Мужчина повернулся ко мне, Алийда разрешающе кивнул и я стянул закрывающие лицо и лоб повязки, не понимая ничего из того, о чем они говорят и что происходит. - Настоящие тени все до одного с клеймом предателей на лбу, - продолжил объяснять Алийда. - Тогда почему же у твоего друга всего лишь шрам, вместо выжженного рисунка? – спросил Чемет, с недоверием глядя на меня. – Ты уверен, что он не один из них? Алийда тихо засмеялся. - Дядя, ты действительно веришь, что северянин мог оказаться втянутым во что-то подобное? Да у них же совершенно другая вера, им просто не понять такого. - Я вообще с трудом верю, что северянин мог оказаться у нас, да еще и стать преступником, - Чемет все не сводил с меня тяжелого взгляда. - Если ты хочешь услышать его историю, то как-нибудь в другой раз. Совершенно честно могу тебе сказать, что этот парень никакого отношения к творящемуся вокруг не имеет. А шрам у него оттого, что клеймо он срезал, - едва Алийда сказал это, брови Чемета вскинулись. – Я уже больше двух лет живу бок о бок с ним и хочу заверить, что доверяю ему полностью. Но ты все же объясни почему вдруг прекратились поставки камня и когда они возобновятся. - Не так давно мы все же нашли здесь металлическую руду, да, ту самую, ты правильно понял. Я тут же отправил письмо принцу, а через какое-то время с несколькими тенями пришел ответ. Принц требовал немедленно заняться добычей, бросив камень. Также он велел в дальнейшем выполнять Их распоряжения беспрекословно. Никогда даже и подумать не мог, что шестой принц свяжется с ними после того, как каган объявил их вне закона и устроил на них охоту. От всего рассказанного Алийда мрачнел все больше и больше. Я же пытался хоть как-то уложить в своей голове то, что слышал. После объяснений Чемета хоть малую часть, но понять было можно. С его слов выходило, что существовала какая-то группа людей, которых ранее преследовали с разрешения правителя Рафира, а еще их действия были связаны с религией, которая, как я знал из книг, здесь очень почиталась. И благодаря все тем же книгам я мог предположить, что каган велел их преследовать именно потому, что их вера противоречила той, которая была принята в Рафире. А если их объявили вне закона, то уж точно спокойно и мирно они не существовали, наверняка рассказывали о своей вере во всеуслышание, за что и стали гонимы. И даже то, что выглядели они как мы, волновало меня намного меньше чем то, что Чемет решил, что эти самые люди приняли Алийду обратно. Значит ли это, что его вера отличается от того, во что верит Ирза, Халбала, Мусфар и вообще все? Мне-то было все равно, но вот в том, что остальные смогут отнестись к этому с таким же спокойствием и равнодушием, я уверен не был. А ведь еще каким-то образом ко всему этому относился обнаруженный здесь металл. Интересно, а что же такого сделал этим людям Сафаис, что они прикрываются нами? Ведь если кто-то догадается о том, что мы подчиняемся принцу, и вместе с тем эти люди примутся как и раньше делать то, за что их объявили вне закона, то виновником всего сделают принца. Вот этого-то мне хотелось меньше всего. Пусть Сафаис и считал людей вещами, но он спас всех нас от верной смерти. Да и я за те несколько раз, что мне довелось говорить с ним, все больше убеждался, что не заслуживает он гнева отца, пусть и поступает не так, как велит здешний закон. - Принц ни при чем, - сказал я. – Он не знает ничего о том, что здесь происходит. - А может, это ты не знаешь ничего о делах принца, северянин? Эти тени ведь действуют от его имени. - Ты ошибаешься, Чемет, - покачал головой я. – Единственные здесь, кто действует от его имени и по его приказанию – мы с Алийдой. Чуть раньше ведь было сказано, что у каждого из нас, настоящих, на лбу есть выжженное клеймо. Или ты не внимательно слушал слова Алийды? Мужчина ненадолго задумался, нахмурившись, потом спросил: - Так вы говорите, принц Сафаис ничего не знает об этом? Значит, он также ничего не знает и том, что мы здесь нашли. Али, а ему известно о свойствах металла, который можно получить из этой руды? Если ты и впрямь повинуешься ему, то и об этом рассказал? - Нет, дядя Чемет, - отрицательно покачал головой Алийда. – Ты же должен понимать, что я с радостью забыл обо всем этом и о них. Да только вот, похоже, как бы я ни хотел, они все же не дадут мне забыть о себе. - Как бы то ни было, но вам лучше побыстрее уходить пока никто не понял, что вы не одни из них и предупредить обо всем принца. - Думаешь, принц поверит во все эти сказки о клинках, которые невозможно сломать, которые затачиваются так остро, что без труда рассекают даже камень, которые в несколько раз легче самой тонкой сабли? – с сомнением протянул Алийда. – Даже мы с тобой не слишком-то верим, что все написанное в давних текстах – правда. - Правда или нет, - возразил на его слова Чемет, - только они так сильно хотят получить это оружие, что не побоялись прикрываться именем самого шестого принца Рафира. А если все и впрямь окажется правдой… Ты представляешь себе, что они устроят? С таким оружием их никто не в силах будет остановить, потому что такому оружию просто нечего противопоставить. Разве что ту мистическую силу, которой, говорят, обладает почти каждый человек на западе и южных островах. Да только если она у них и есть, то с чего бы им вдруг пожелать сложить свои головы на благо наших земель? - Алийда, мне кажется, что совсем скоро сюда войдут, - предупредил его я, вслушиваясь в звуки за дверью и обратно закрывая лицо. Алийда быстро повторил мои действия, успев напоследок сказать мужчине: - Сам каган недоволен тем, что поставки камня прекратились. Если еще есть, что отправить, то сделай это незамедлительно, иначе плохо станет всем. Я видел, что Чемет после этих слов побелел, его дыхание стало рваным и прерывистым. И как раз в этот момент в комнату вошли. - Что здесь происходит? – спросил единственный человек с неприкрытым лицом, оказавшийся рафирцем. - У меня к этому человеку давние счеты! – зло прорычал Алийда в ответ, наступая на Чемета. Страх мужчины пришелся как нельзя кстати. Никто бы даже и подумать не смог, что все это всего лишь игра, так убедительно оно выглядело со стороны. Но если хоть кто-то из вошедших только что засомневается в правдивости его слов, то нам можно прямо сейчас начинать прощаться с жизнью. - Уймись. Его смерть нам сейчас не нужна. - Но он…, - еще громче начал Алийда, хватая своего дядю за горло, а потом с силой швырнул его на пол. Если бы я не видел, что еще недавно эти двое спокойно разговаривали, я бы решил, что мой товарищ и впрямь люто ненавидит управляющего каменоломнями. - Если я не могу получить свою расплату, то оставаться здесь дольше я не намерен, - прошипел Алийда совсем как те змеи, которых мне доводилось видеть. Он сделал знак мне, потом вошедшему, и пронесся мимо них на столь быстро, что я едва успел выскочить из комнаты вслед за ним. Мы неслись по коридорам на такой скорости, что я даже не успевал замечать ничего и никого вокруг, лишь мелькали повороты, двери и боковые проходы. Даже вылетев на улицу мы остановились не раньше, чем отдалились от дома управляющего на несколько улиц. - "Пока что мы оторвались от них, но теперь за нами станут следить и скоро нагонят. Нам нужно как можно быстрее, до того, как они это сделают, запастись едой в дорогу и уйти немедленно. Я знаю этого человека, в этом городе он у них главный. Также могу сказать, что он еще не знает о том, что один из его людей мертв. Поэтому ждать до темноты нам нельзя, уходить надо немедленно. И желательно, чтобы они все также думали, что я делаю это со злости. А потому возвращаться мы с тобой будем не тем путем, которым добирались сюда. Нет, никаких вопросов и вообще не разговаривай со мной знаками, иначе они поймут, что мы – совсем не одни из них. Просто делай то, что я буду тебе говорить до тех пор, пока я не скажу, что все в порядке". Дальше мы свернули к торговым рядам, которые в этом городе оказались совсем уж малы. Алийда останавливался то возле одних столов, то возле других, и все набивал наши дорожные мешки как никогда раньше. Но поскольку и слова от него ждать не стоило, приходилось лишь догадываться. Значит, судя по всему, дорога нам предстоит довольно долгая. Правда странно, что воды мы с собой практически не брали: лишь один бурдюк из всех был полным. После мы все так же быстро прошлись по городу и вышли из него, но не с той стороны, с которой входили. Спустя полдня мы оказались в небольшой оазисе. В сравнении с тем, в котором мы останавливались, сопровождая невесту принца, он был совсем маленьким. Один наш тогдашний караван едва ли смог бы здесь разместиться. Как и говорил Алийда, за нами шли двое. Они показались еще на пути от базара и после больше ни разу не терялись, несмотря на то, что шли мы довольно быстро и улочки мелькали сменяя одна другую. За городом же мы немного сбавили шаг, но все равно со стороны казалось, что Алийда все еще невероятно зол. А когда мы оказались в тени деревьев, мой товарищ сбросил свой мешок в траву и с таким остервенением принялся пинать ногой ствол ни в чем не повинного дерева, что я всерьез обеспокоился тем, что он так сломает себе кости. Я подошел поближе, решив, что его пора успокаивать, потому как эта игра стала заходить слишком далеко. - Ну наконец-то, - тихо заговорил он. – Я уж решил, что ты никогда не додумаешься. Не стой, продолжай делать вид, что ты мне что-то говоришь, успокаивая. Да, вот так, только побольше размахивай руками. Сейчас ты не выдержишь и прокричишь следующее: "Да мне все равно, что у тебя там случилось, но мы должны вернуться". Закричишь ты это громко, со злостью, словно у тебя закончилось терпение. И те двое обязательно должны услышать это. А потом ты подхватишь свой мешок и пойдешь обратно в Зеддар. Пройти тебе обязательно надо рядом с ними, бурча, но довольно громко, себе под нос о том, как же тебя уже достал мой характер и мое подобное поведение. Ругайся, говори что хочешь, но они должны поверить. Ни в коем случае не оборачивайся. Ты должен быть зол на меня. Но иди не слишком быстро, чтобы я мог тебя нагнать. Потом мы с тобой еще какое-то время будем идти и "спорить", а потом ты пойдешь быстрее, а я буду пытаться догнать тебя, но у меня это не будет получаться до самого города. К тому времени как мы вернемся уже должно стемнеть и нам не составит особого труда затеряться сделав вид, что мы входим в одну из харчевен, где таких же как мы будет полно. Мы пройдем ее насквозь и уйдем из города сюда же, возвращаясь в Сардабад кружным путем. Воду наберем уже здесь. Все тебе пора начинать. Конец 13 главы. Продолжение следует...