Брат воина

Несмотря на дневную усталость, сон сбежал. Устроившись поудобнее, Ирза лежал, тихонько вплетая пальцы в волосы Ирвина, аккуратно, стараясь не потревожить заснувшего, и слушал его мерное дыхание. На сердце было тепло и радостно. Но напряжение, звеневшее в нем натянутой струной долгие недели, до конца не ушло. Ирза не понимал, а потому не мог объяснить своего состояния. Да и сейчас его это занимало куда меньше, чем острая потребность касаться рыжих волос. Долгие дни ожидания так и не смогли затянуть Ирзу в свои сети. Спустя всего пару дней расставания он твердо знал одно: разлучаться с Ирвином больше не станет. Мучиться неизвестностью, бояться никогда не увидеть, потерять из-за собственного бессилия и неспособности прикрыть спину… А потому за тренировки Ирза принялся с удвоенным рвением. Дурга на его просьбу продолжать учить бесшумно двигаться даже в отсутствие Ирвина лишь хитро прищурился и сделал пальцами замысловатый жест. Объяснения которому, в отличие от других, так и не последовало сколько бы Ирза не спрашивал. Дурга непонимающе разводил руками, будто и не было ничего, но смеющиеся глаза говорили, что все он прекрасно помнит. С Гарьярдой вышло и вовсе непонятно. В ответ на такую же просьбу он глянул на Ирзу так, что тот поспешил убраться куда подальше. Однако в первый же свободный день Гарьярда едва ли не пинками погнал его в тренировочный зал. К концу загоняв его так, что в комнату Ирза возвращался на дрожащих ногах и уснул, едва голова коснулась постели. Так и получилось, что все время в отсутствии Ирвина Ирза проводил занятый то дежурствами, то тренировками. Вскоре он и объясняться стал одними лишь жестами, не открывая рта. И на все шуточки, по большей части неприличные, отвечал жестами. Тоже неприличными, вызывая взрывы хохота у окружающих. Которых явно забавляло, что Ирза больше не прячет глаза, не пытается побыстрее скрыться, а огрызается. Появление Радима в подземном доме удивило всех, даже Халбалу. Ирза в тот день дежурил. Все уже привыкли, что Радим, отправлявшийся по поручениям принца, обычно подолгу отсутствовал и мог вернуться лишь спустя несколько недель. Да еще и оброненная им тогда вместо приветствия фраза, что он здесь надолго, заставила насторожиться. Засевшая в голове Ирзы не хуже занозы, она никак не давала ему покоя. И ведь что-то такое он хотел от Радима, только вспомнить все никак не мог. Осознание пришло, когда убираясь в их с Ирвином комнате Ирза увидел книгу. Упрашивать Радима научить его читать и писать не пришлось, тот с радостью согласился. И Ирза учился. Сначала читать на родном языке, а потом и писать. Когда это у него стало худо-бедно получаться, он потребовал учить его языку Ирвина. Радим отказывал, упирая на то, что еще слишком рано и новые знания перемешаются в голове. Но Ирза упрямо стоял на своем, не желая ничего слушать. Так что, в итоге Радим уступил, однако нещадно заставляя заучивать все новое и новое. Ирза едва не выл, ломая язык о незнакомые и непривычные слова, продираясь через письмена двух алфавитов и не путал их только из упрямства и постоянного повторения. Даже выдраивая казаны, он выводил пальцем на жирных стенках плохо дающиеся ему слова, беззвучно вторя написанному. Занятия с Радимом выматывали его едва ли не больше, чем тренировки с Дургой и Гарьярдой. Если от вторых болело всего лишь тело, правда с каждым разом уже меньше, то первые словно вытягивали все силы, какие только у него оставались. Даже просто думать иногда было больно и спасение приходило лишь в те редкие минуты, когда удавалось отрешиться от всего, невидяще глядя перед собой и не думая ни о чем. От того, чтобы запросить пощады, Ирзу удерживало лишь желание увидеть, как расширяются в удивлении любимые синие глаза, когда он, наконец, сможет без заминок выговорить пару фраз на родном Ирвину языке. По привычному уже распорядку рассвет Ирза встречал во внутреннем дворе вместе с Дургой. Подниматься ради этого всякий раз приходилось много раньше остальных, чтобы успеть закончить аккурат к началу дня. Стук, раздавшийся в тишине предрассветных сумерек, был настолько неожидан, что Ирза запнулся. Дурга недовольно цыкнул, знаком велев сосредоточиться. И как бы Ирзе ни хотелось посмотреть что там, отвлекаться Дурга не дал. Для верности даже загородил собой обзор. Ирза попробовал сделать обманное движение и обойти его, но Дурга понял, ловко развернув его обратно и уронил в песок. Ирза тут же вскочил, волчком крутнувшись, но Дурга все так же загораживал собой обзор. Повторные попытки вывернуться и заглянуть ему за спину не привели ни к чему, да и пропустил Ирза уже тех, кто вошел. Он едва отмучился эту тренировку, не в силах сосредоточиться и допуская глупейшие ошибки. Дурга ругался на чем свет стоит, но заканчивать раньше времени не собирался, подав знак к окончанию в положенное время. Едва лишь уловив это жест, Ирза в мгновение ока сорвался с места и буквально слетел по ступеням вниз. Сердце заполошно билось в груди. Возможно… А если это Ирвин с Алийдой вернулись?! продолжение следует...