The one who saw the future

Все проходит — это самая верная истина на свете. Эрих Мария Ремарк Громкий, хриплый кашель срывается с губ, от чего рыжая пытается закрыть рот, только бы не выдать себя. Получается плохо, горло горит, а она понимает, что, если она не сможет замолчать, то будет хуже только ей. Хотя это был сон (к которым она должна была уже привыкнуть), но с каждым разом ей верилось в это все сложнее и сложнее. Каждое ее веденье было реалистичнее предыдущего, а неизвестность помещения, в котором она находилось, сильно давила на нервы. Она опять была здесь и не знала, что это за место. Хочу проснуться. — хныкала она, как маленький ребенок, смотря в старое потрескавшееся зеркало, в котором не видела своего отражения. Сердце отбивала чечетку, а кровь застывала в венах. Проходя по темному узкому коридору и слыша тихое рычание, где-то за пределами всего помещения, Диана в сотый раз осматривала старые светлые обои и поцарапанный деревянный пол. От последнего описание, она вздрагивала, поспешно идя дальше. В комнату с забитыми окнами и одной единственной дверью. Хотя тут еще был старый потрепанный диванчик, но Поттер не спешила на него садится, вздрагивая от странных звуков за закрытой дверью. Очередной скрежет, волна страха по телу и опять тишина, которая начинает сводить с ума. Медленно и невыносимо. И это снится ей на протяжении недели! На протяжении всей недели она не может спокойно выспаться! Даже зелья мадам Помфри пошли в мусор, когда перестали действовать вообще. И только Сэм, единственный, кто видел ее не спокойствие во время сна, пытался ее как-то подбодрить и согласился с тем, что, если ей станет хуже, то он непременно ее разбудит укусом в руку. Диана была готова даже на такую неприятную боль, но только бы знать, что она не одна. Там есть… существо, которое беспокоится о ней. Задумчиво осмотрев комнату еще раз, Ди устало выдыхает, надеясь наконец-то проснутся. Вернутся назад и продолжить разгадывать это веденье снова. Искать это самое помещение или хотя бы какие-нибудь зацепки, но не блуждать здесь еще раз. Не испытывать это чувство страха снова. Сколько бы она тут не блуждала, но выхода не могла найти. Хотя здесь было две двери, одна из которых была наглухо закрыта, а вот вторая… не внушала ей доверия своим воем и скрежетом за ней. И рыжей приходилось просто садится на пол, закрывая уши и ждать. Ждать, когда все это закончится. Но сегодня, по соглашению Саймона, которому Диана рассказала все, она должна была открыть эту дверь. Друг успокаивал ее тем, что это всего лишь веденье и с ней ничего не произойдет. Она просто проснется у себя на кровати. Легко ему говорить — дрожа, думала девушка, медленно подходя к двери. Рука не очень хотела ее слушаться, дрожа от кончиков пальцев до самого плеча. Хотя Диана не могла себе врать, все ее тело тряслось как в лихорадке, но собравшись с мыслями она крепко сжала ручку двери. Кожу обжег холодный металл, а в комнате на мгновение стало холодно. Ручка поддалась не сразу, отчего Диана почему-то вздохнула с облегчением, но тут же осеклась. Нажав на ручку чуть сильнее, ее сердце щелкнуло со скрипом открывающей двери. Как в замедленном времени, она с несколько секунд вглядывалась в неприступную тьму комнаты. Здесь было темно и очень холодно. А еще пахло чем-то странным. Грязью и… какими-то травами. И здесь было тихо, словно никто и не ломился отсюда несколько минут назад. Словно это было ее больное воображение. Я точно схожу с ума… — с вздохом подумала Ди, открывая дверь пошире и осматриваясь. Свет из прошлой комнаты не давал увидеть дальше, чем она хотела. Комната была большой и загадочной, потому что углы были так же темны. Свет не мог дотянутся до них. — Что же так… — пройдя чуть дальше, она осеклась, услышав под ногами какое-то шуршание. Замерев, она опустила глаза на разодранную бумагу и сгнившие доски, которые начинали от времени отходить. Почему же нет палочки? — только сейчас она задумала об этом, когда оказалась тут. До этого момента она даже не задумывалась об этом, тихо прогуливаясь по коридорам и не находя ничего стоящего. Но сейчас была совсем другая ситуация, в которой присутствие волшебной палочки оказалось бы кстати. Поттер — победитель по жизни просто. — изрекла она, опасливо делая шаг назад. Идти в темень не было никакого желания, поэтому выйдя из комнаты и прикрыв дверь, девушка устало села на пол. Все эти блуждания и обдумывания давали о себе знать, заставляя усталости брать вверх. Всю эту неделю было трудно сосредоточится на уроках, а ночью сидеть тут и пытаться что-то придумать. — Покой нам только снится… — протянула Диана, чувствуя как мысли медленно начинают застывать. Словно тягучий мед. Она просто смотрит в одну точку и думает обо всем, но только медленно. Она так часто делает в последнее время. И от этого становится страшно, потому что из-за этого она не замечает, когда именно перестает быть тут. В этом месте. — Поттер, не засыпать! — хлопает она себя по щекам, тут же вставая и резко прислушиваясь к тихому шуму. Успокоившиеся сердце опять начинает биться сильнее, когда она понимает, что шум раздается за открывшей дверью. И Диана не понимает, когда она успевает, но она тут же срывается с места, прижимая дверь всем телом. Через мгновенье кто-то с другой стороны начинает ломится и страшно рычать. У нее перехватывает дыхание, когда когти проходятся чуть ниже по двери. Становится тихо, но потом резкий удар оглушает, а этот кто-то начинает долбится в нее с удвоенной силой. Да там же никого не было! — кричит она про себя, хаотично осматривая помещения на признак чего-нибудь полезного. Что-то, что поможет ей подпереть дверь. Рык становится громче, а удары сильнее. Дверь иногда открывается от слишком сильных ударов, но рыжая пытается закрыть ее, но начинает понимать, что это долго не поможет. Дверь начинает медленно, но верно разлетаться на кусочки. — Куда же бежать… — опять слезы настигают глаза, а она не знает куда бежать. Почему она не просыпается?! Неужели это никак не отражается на ней там?! А может Сэм просто уснул?! Ей не хотелось об этом думать, потому что произошел последний удар, от которого нижняя часть двери с треском вылетела к ее ногам, сильно ударяя ее при этом. Не выдержав, она падает на пол, тут же поворачиваясь к незваному «гостю», глаза которого в темноте отливались желтым оттенком. У Ди перехватило дыхание, а в животе что-то скрючилось от страха. Все тело била дрожь, а в горле стало сухо, пока она часто втягивала в себя воздух. Нет, это был он. Это был именно он! Оборотень. Тот, кто снился ей перед поездкой. Тот, кто стал ее боггартом. Тот, кто всегда убивал ее в конце… — Нет… — тихо, но истерично выдыхает она, глотая слезы. Силуэт медленно начинает плыть перед глазами, а она не может спокойно выдохнуть. — Пожалуйста… Она не хочет опять умирать…

***

Задержав дыхание, я долго не могла открыть глаза, боясь того, что перед глазами будет все та же комната и оно. Но пересилив себя, мысленно назвав себя глупой, я открыла глаза, понимая, что, во-первых, спина до невозможности болела, во-вторых, я лежала на чем-то непонятном, и в-третьих, я была не у себя в комнате. Опять. Но вставать я не хотела, мысленно пытаясь понять, что я сейчас чувствую. Сердце все еще громко стучало, отдаваясь эхом в ушах, а дыхание было чуть сбито. Как будто я не спала, а поднималась по лестнице точно. И внутри было как всегда пусто. Я ничего не чувствовала после своих видений. Не того страха, который я испытывала там. Ничего. Все было так же. Меня с тихим треском огня встретила моя теплая Выручай-комната, которая в этот раз выглядела, как моя комната у Сириуса, только чуть меньше. И без кровати, которую заменял большой ковер и один диван. Еще несколько минут тихо просидев, вспоминая последние события, я встала с пола, разминая шею и спину. И мысленно уже искала Саймона. Но когда осмотрев всю комнату, я его не нашла, то опять тяжело вздохнула. Его не было, хотя я помнила, что сюда мы пришли вместе. А потом… я уснула. Тихо хмыкнув, и рассмотрев все книги на полу, я принялась собирать их. По часам на стене было понятно, что я опять нарушаю комендантский час, который начался как пятнадцать минут назад. В это время уже начинается проверка старост по замку. — Мерлин, за что.? — собрав все что надо, я быстро выскочила из комнаты, перед этим оглядев весь коридор. Никого. Идя как можно тише, я пыталась не привлечь ничье внимание, что получалась пока что хорошо. Но что бы не спугнуть удачу, я пыталась об этом не думать, крепко сжимая в руках книги. Только вздрагивала, когда вдали слышала хохот полтергейста, который, наверно, опять творил беспредел. И вроде бы все было идеально: я никого не трогаю, никто не трогает меня, но стоило мне только повернуть за угол, как меня тут же тащат назад чьи-ты цепкие руки. Чуть не вскрикнув, я еле сдержалась, когда этот «кто-то» остановился возле доспехов и посмотрел на меня. Малфой, чтоб его гипогриф затоптал! — Черт, Поттер, ты всегда появляешься так неожиданно?! — Драко нахмурился, выглядывая за угол. — Блин, они идут! Живее поторапливайся! И опять бег с препятствиями, которые не доставляли никакого удовольствия для меня. Я не стала его спрашивать не о чем, просто бежала за другом, который тянул меня дальше, иногда поглядывая назад. И когда мы оказались возле странной картины с домовиками, блондин наконец-то опять обратил на меня внимание. — Ди, ты чего так поздно гуляешь? — соизволил спросить парень, убирая палочку. Он все еще смотрел по сторонам, словно ожидая, что наш «преследователь» выпрыгнет из-за угла и поймает нас. Пытаясь дышать как можно глубже, я несколько раз выдохнула и вдохнула, вспоминая зарядку для дыхания после бега. А потом посмотрела на взлохмаченного блондина, который все еще смотрел на меня. И я просто фыркнула. — Уснула, не заметив этого. Опять, — Малфой на мое последние слово странно хохотнул, вспоминая, как он однажды нашел меня в библиотеке, спящей над учебником по Защите. — И какая книга на этот раз заставила тебя уснуть? — Драко весело кивнул, и мы поспешили в гостиную. Только сейчас я заметила в его руках книгу, которую он сильно прижимал в ноге, не давая прочитать названия. Я неуверенно закусила губу, не зная, что ответить на это. С одной стороны, друг знает о моей силе, и я доверяю ему (так же, как и Дафне), но с другой стороны… мы с Малфоем были не так близки, чтобы я рассказывала о своих видениях. Я даже Гарри не всегда говорила о них, не то что Дафне с Драко. И поэтому я была в замешательстве, впервые осознав, что иногда я не доверяю даже собственным друзьям. И внутри что-то неприятно колыхнуло. — Эм, — я запнулась, а Малфой повернулся ко мне. От его нахмуренного взгляда и складки между бровями, которую я заметила только сейчас, я почему-то стушевалась. — Даже не знаю… не помню точнее. Я, наверно, заметно покраснела, потому что блондин удивленно посмотрел мне в глаза. Поэтому, мысленно дав себе подзатыльник, я попыталась прекратить краснеть. — Поттер, ты знаешь, что ты не умеешь врать? — я заметно напряглась, понимая, что он прав. Как всегда. — Ты бледнеешь, когда врешь мне. Почему-то свободно выдохнув, наверно, от осознания того, что я не красная, как рак, я повинно созналась Драко. — Опять виденье, которое преследует меня уже неделю, — мы прошли мимо большого окна, в котором я боковым взглядом заметила далекий спящий Хогсмид. Малфой молчал. — А сегодня я открыла одну из дверей в этом виденье, и то, что я там увидела… было ужасно. Малфой остановился возле другого окна, которое выходило на тот же Хогсмид. Я тоже замерла, надеясь на то, что остановка не надолго. Но нет. Драко серьезно смотрел на меня, а я только кивнула. — И что это было? — Оборотень, — я крепко сжала книгу пальцами, вспоминая последнюю картинку страшной пасти, которая опять тянется к моему горлу. Дрожь проходит по коже. — Он… накинулся на меня, и я тут же проснулась. Я не стала говорить ему о моей последней мысли перед пробуждением, ибо я не знала почему я подумала об этом. Было ли это игрой моего разума или просто странная мысль. Я не знала. И не хотела думать об этом. — Что это значит? — взгляд парня тут же перестал быть серьезным, и я заметила в его взгляде тревогу и непонимание. Сердце сжалось. — Ты знаешь, что это может значить, Ди? Я отрицательно покачала головой, отводя взгляд. Я давно искала ответ, но не находила его. Друг тяжело выдохнул, проводя рукой по волосам. Его пальцы нервно смяли волосы, а я отвернулась, не смотря на его тревожное лицо. — Гарри знает? — спустя минуту тишины, тихо спросил он, а я опять отрицательно покачала головой, чувствуя себя куклой без голоса. Парень цыкнул, а я удивилась. — Не говори ему сейчас об этом. У него и так сейчас… проблемы. Говорить я брату пока не собиралась, но последние слова Малфоя меня встревожили, но друг тут же дал понять, что не будет говорить мне об этом. Недовольно нахмурившись, я смотрела на его задумчивое лицо и не видела того парнишку, которого видят все остальные. По словам Дафны, которая общалась с друзьями Астории, все описывали Малфоя как высокомерного гада, который дружил с Гарри только из-за нашей репутации. И они не понимали, как мы могли быть с ним друзьями. И я не могла с ними не согласится, потому что иногда Малфой бывает еще тем гадом. Редко, но бывает. Но сейчас я видела совсем другого парня, который и правда волновался за нас… Человек, который был холодным со всеми, и хорошим другом для некоторых. И от этого было так приятно.? Я не знаю, просто я никогда не задумывалась об этом Раньше я причисляла его к своим друзьям из-за Гарри, а теперь… Я и правда могла ему верить. — Ты искала что-нибудь в библиотеке? — Драко перестал молчать, а я вздрогнула. — Да, но ничего не нашла. Я даже не знаю, что это за место, а… — я кашлянула. — В общем, я не стала спрашивать у Сивиллы… Хотя, наверно, придется. — Да, придется, — друг кивнул, и мы, наконец-то двинулись, снизив голоса. — Ты справишься? Я фыркнула, кивнув, хотя где-то глубоко внутри стало не по себе. Все же профессор… не вызывала того, что я ожидала от нее. Но если будет хуже, то она может быть той, кто сможет мне помочь. И мне ничего не останется, кроме того, как обратится к ней. — Тогда я тоже пройдусь по библиотеке, и наверно все же загляну в Запретную секцию. Ты не против? — я резко остановилась, а Малфой удивленно повернулся ко мне. — Ты… не обязан делать этого, — я опустила голову, но получила несильный щелчок по шее. Я хмуро потерла это место, вздохнув. — Ага, не обязан, но все же сделаю, — парень усмехнулся, повернувшись и продолжив путь. — Вы с Поттером точно брат с сестрой. Думаете одинаково и делаете самые глупые ошибки. Я ничего не сказала, но все же призналась себе, что Малфой иногда бывает умным. Но только иногда, и только в нужные моменты. Когда мы вошли в гостиную, в которой было несколько старших, которые странно посмотрели на нас, мы с Малфоем прошли дальше, к комнатам. Перед прощением, друг отдал мне письмо, которое перехватил у Букли в совятне. — С твоим рассказом, даже забыл о нем, — он открыл свою книгу и между страниц я заметила постороннюю бумагу. — Только я удивлен, что Сириус написал так поздно… Отдав письмо, перед этим сделав копию для брата (чему я позавидовала, ибо заклинание копий мне удавалось очень редко. То текст не полный, то чернила на бумаге превращались в кляксы) мы и распрощались с ним. В комнате уже были все девчонки, и получив выговор от подруги и хмыканье от Пэнси, я зашла в ванную, которую освободила Джейн, перед этим тихо улыбнувшись мне. Скинув кофту, я распечатала письмо, радуясь вновь этому мелкому и родному почерку Бродяги. Но тут же нахмурилась, внимательно вчитываясь в слова. Привет, ребят! Пишу вам поздно, потому что волнуюсь, что Букля не успеет донести вам письмо из-за сильных ветров в этом месте. Буду надеется, что она успеет. Не буду спрашивать, как у вас дела, ибо Римус мне расписал письмо на два свитка, подробно описав о вашем состоянии и обмороках Диана. Почему вы мне не говорили об этом в прошлых письмах? Я очень разочарован, если честно. Я прикусила губу, нервно постучав пальцами по раковине. Так же Римус сказал, что вы немного повздорили. И он, увы, пока не может понять, почему. Надеюсь, что вы помиритесь, потому что я знаю вас. Вам трудно не общаться друг с другом. Вы же брат с сестрой! Вы понимаете друг друга больше, чем кто-либо. В этом ваша необычность. А теперь главная тема этого письма. Думаю, вы знаете какая именно приближается дата? Знаю, что пишу об этом слишком поздно, но я не мог раньше. Слишком было тяжело и вы были малы еще для этого. Я затаила дыхание, а пальцы крепко впились в пергамент. Дыхание замерло. Я бы хотел забрать вас в этот день на несколько часов. Думаю, Дамблдор поймет меня и отпустит вас. А если нет, то думаю вы знаете, что делать, только для начала вам нужно пересечь границу барьера, которая заканчивается в Хогсмиде. Это так, для справок. Здесь я не смогла сдержать смешок, на секунду прикрывая глаза. Я правда буду ждать вас в этот день, потому что я и правда готов к этой встрече. Я готов вернуться в Годриковую впадину вместе с вами. Точно готов. Он убеждал себя, словно… безумец? Я надеюсь, что мои предположения не правдивы. Очень надеюсь. Закончив читать письмо, я тяжело вздохнула, посмотрев в зеркало. Точнее на свое растрепанное отражение. Хотелось почему-то засмеяться, но я просто устало потерла глаза, включая холодную воду. Когда холодные руки дотронулись до лица, я замерла, почувствовав головокружение и туман в глазах. Резко хватившись за край раковины, я как-то неестественно выдохнула. Перед глазами было совсем не мое отражение, а дом. Наш дом в Годриковой впадине. По щекам потекли слезы, а я не могла и вымолвить и слова. И только единственная мысль, которая пришла ко мне в голову, была: Мама.?

***

Блэку в последнее время было совсем не спокойно. Наверно, это началось с того момента, когда решил наконец-то познакомить ребят с их прошлым. Или он слишком сильно накручивал себя по поводу сбежавшего преступника, который был замечен последний раз в Лондоне. И которого они опять упустили. Но находится в этом доме стало еще тяжелее. Летом он, понятное дело, не замечал этого, потому что ребята были с ним. Но в учебное время было очень сложно и… одиноко. Поэтому поправив рабочую мантию, он каждый день торопил на работу, а возвращался только ночью. Иногда и вовсе оставаясь на работе. И так он проживал все эти месяцы. Иди-ка ты домой, Блэк, а то тебя скоро за дементора принимать будут,  — вот что ему сказал Аластор, когда заметил его задумчивую мину посреди ночи. Мужчина хмыкает, на мгновение закрывая глаза и прислушиваясь к тишине в доме. В этом помещение всегда было тихо, потому что он приказал домовикам вынести отсюда все картины его предков, на что последние долго возмущались, но тут же замолчали, когда Сириус упомянул, что может избавится от них так же легко, как он избавился от портрета его матери. И они перестали его донимать. Весь его мысленный процесс прервал молодой домовик, которого он приобрел в помощники Кикимору и чтобы у Дианы был личный домовик в этом доме. Он, трясясь с головы до пят, глубоко поклонился ему, пряча выпученные глаза. — Господин Сириус, Тилли прибыл доложить, что к вам гость. И Кикимер не знает его, — существо сжалось, словно его сейчас ударят за незнания сородича, но Блэк только нахмурился, привставая. Отдохнуть? Ага, как же! Домовик тут же с писком исчезает, а Бродяга взмахивает палочкой, ослабляя барьер. В темных глазах поблескивает нерешимость, но мужчина что-то шепнув, дает согласие дому. И через мгновение из камина выходит высокий мужчина, который встряхнув пепел, находит его взглядом. Недолгое молчание, и незнакомец приподнимает шляпу в приветственном жесте. — Ну здравствуй, Блэк, — на тонких губах появляется усмешка, а Бродяга настораживается, вглядываясь в лицо человека. И не сдерживая широкую улыбку, спустя мгновение, раскрывает объятья. Гость только хмыкает, но все же отвечает на традиционный для него жест, который смог когда-то привить и этому мальцу. — И тебе не хворать, Антонио.