В объятиях Восточного моря

Проснулся Кюхён от неприятной боли в шее, которая затекла после долгих часов сна в явно не предназначенном для этого месте. Приняв более удобную позу, Кюхён, постепенно покидающий царство Морфея, с тоской понял, что он почти всем телом утопает в золотистом песке. И песок этот был везде. Кюхён ощущал, как песчинки, забившись под футболку, щекочут его живот. Песок забился под ногти, песок скрипел на зубах. Зато вокруг царил насыщенный запах йода, характерный для морского побережья, и это немного компенсировало полное отсутствие каких-либо удобств. Приоткрыв глаза, Кюхён тут же зажмурился. Небо было настолько пронзительно голубым, что даже смотреть на него было больно. В уголках глаз тут же выступили слезы. Кюхён шмыгнул носом и перевернулся, чувствуя себя столетним стариком, — тело так и хрустело при каждом движении. Он все же нашел в себе силы разлепить глаза, скорее, из любопытства, нежели необходимости. Он не слышал ни разговоров, ни смеха, ничего, что указало бы на присутствие других людей. Он оказался не так уж и неправ. Ни Шивона, ни Йесона, ни Хёкдже в пределах видимости не оказалось. Зато было Донхэ, стоявший по пояс в воде и зачарованно покачивающийся из стороны в сторону. Услышав за своей спиной кряхтение, он обернулся, и на его лице расцвела ослепительная улыбка. — Доброе утро. — Доброе, — хрипло отозвался Кюхён. — А где все? — Шивон и Хёкдже купаются на глубине с той стороны острова. Йесон в магазин пошел. Кюхён с трудом заставил себя сесть. Как бы ему того ни хотелось, тело все еще слушалось его очень неохотно. «Когда-нибудь… Когда-нибудь все пройдет, и я смогу нормально двигаться… Шивон козел… Шея болит…», пронеслись в голове Кюхёна невеселые мысли. — А сколько времени? Донхэ пожал плечами. — Часов одиннадцать. У тебя телефон звонил. Кюхён удивился тому, что не услышал этой противной пискливой трели, потом вспомнил, что уменьшил звук до минимума. В телефоне оказалось два пропущенных от матери. Тоскливо вздохнув, Кюхён набрал ее номер. Женщина ответила через пару гудков. — Кюхён! — Да, мам. — Ты где?! Почему не отвечаешь? Где ты был всю ночь?! — Мы у рыбацкой деревушки, на острове. — У тебя все в порядке? Ты не наткнулся ни на каких хулиганов? — Конечно, все в порядке, ма. Со мной же мой личный телохранитель Чхве Шивон, — заученным текстом произнес Кюхён. — Ну, хорошо. Когда вернетесь? — Не знаю. К обеду, может быть. — Я приготовлю что-нибудь вкусное. Не напрашивайся на неприятности! — Да-да. Закончив разговор, Кюхён сонно бухнулся обратно на песок. Яркое голубое небо на мгновение стало чуть менее ярким. Тень от Донхэ, который топтался рядом, вновь исчезла, когда Донхэ взъерошил волосы на голове и сел возле Кюхёна. — Как-то Шивон мало похож на телохранителя. Скорее, на фотомодель. — Угу. У этой фотомодели четвертый дан по тхэквондо. — Огоо, — восхищенно присвистнул Донхэ. Кюхён вздохнул. Начинается. После «огоо» обычно шло «ну надо же», затем «вот это да» и, в конце концов, «Шивон такой офигенный». Причем этот набор восхищенных возгласов был характерен для обоих полов. Кюхён за столько лет, конечно, привык. Он и сам считал Шивона «офигенным» во всех отношениях. Но все равно раздражало. — Где этот чертов хён? — неожиданно зло спросил Кюхён, резко поднимаясь на ноги. Злость злостью, да только тело за эмоциями явно не поспевало, поэтому в следующую секунду Кюхён шатнулся из-за внезапно закружившейся головы и танцующих перед глазами румбу звездочками. Если бы не Донхэ, Кюхён бы точно живописно полетел обратно на землю и еще более живописно оставил бы на ней отпечаток своего великолепного носа. Донхэ, вовремя привставший, чтобы подхватить Чо, оказался неожиданно сильным, хотя на вид казался таким же дохляком, как и Кюхён. — Эй-эй, аккуратнее. Кюхён зажмурился. Все вокруг так и плясало, качалось и тряслось. — Извини, — пробормотал, наконец, Чо, высвобождаясь из захвата. — С тобой все в порядке? «Естественно, в порядке. А качаюсь я тут, как березка на ветру, просто потому, что мне скучно». Кюхён медленно выдохнул. Донхэ, конечно, не был виноват в его состоянии, поэтому Кюхён благоразумно придержал свои едкие мысли при себе. — Да. Спасибо. Покажешь, где Шивон? — Ага, пойдем. Они обогнули остров, оказавшись на том берегу, который выходил в открытое море. Донхэ поискал глазами парней, затем с уверенностью ткнул куда-то в сторону. — Были там. В следующую секунду на поверхности воды появились две головы. — Я дольше, — похвастался Хёкдже. — Мне кажется, одинаково. — Да? Ну ладно. Минута прошла? — Точно прошла. — Эй! Донхэ энергично помахал им рукой. — Шивооон! — проорал Кюхён, рукой указывая другу, чтобы тот возвращался. — Оёй, — улыбнулся Шивон и направился к острову. Хёкдже поплыл вслед за ним. Чхве даже из воды выходил, словно фотомодель. Казалось, силы моря на этого парня вообще не действовуют. Его походка была уверенной и слегка ленивой, на лице играла улыбка. Сфотографируй на самую дешевую фотокамеру, и то шедевр получится. — Доброе утро. — Прямо-таки, добрее не бывает, — кивнул Кюхён. Шивон попытался привычно потрепать донсена за щеку, но тот ловко уклонился. — Только встал, а уже в плохом настроении, — с упреком произнес Шивон. — Что случилось? — Ничего. — Йесон вернулся. Действительно, с другой стороны острова к ним медленно направлялся еще один модник. В руках у него был пакет. — Я вам завтрак принес. В пакете оказались фрукты, вода и печенье. Все пятеро успели здорово проголодаться и с готовностью расселись вокруг утреннего пайка. Кюхёна все еще слегка мутило, да и настроение было ужасным, поэтому он молча присоединился к скромной трапезе. Он не поднимал глаз, чтобы не испортить остальным прекрасное утро, поэтому угрюмо испепелял взглядом несчастные печенюшки. До Чо долетали отрывки разговора, но он был так сосредоточен на собственном негодовании, что практически ничего не слышал. От легкого завтрака немного полегчало, но очнулся от забытья он только тогда, когда Шивон, случайно или специально, задел его плечом. Моргнув, Кюхён посмотрел на него, и в этот момент Хёкдже со знанием дела окончил свою мысль: — …эфасе. Йесон хмыкнул, Донхэ понимающе кивнул, губы Шивона приняли очертание буквы «о». Кюхён моргнул. — Эфа… чего? — Эфасе, — потворил Хёкдже. — А танце. Кюхён снова моргнул. — Танцы? Шивон, приметив озадаченное выражение лица друга, улыбнулся и хлопнул его по спине. — Доброе утро! Ты вообще слышал, о чем мы говорили? Кажется, Кюхён покраснел. Донхэ заливисто рассмеялся, и щеки Кюхёна заалели ярче прежнего. — Мы говорили о танцах. Хёкдже профессиональный танцор. Кюхён перевел взгляд на Хёкдже, который улыбнулся словам Шивона. Чо уже открыл рот, чтобы что-то спросить, но в последний момент передумал. Губы его превратились в тонкую полосочку. Кивнув, он дал понять, что теперь готов внимательно слушать, но взгляд его растерянно скользнул по сияющему песку и остановился на сомкнутых ладонях. Парни сменили тему и вновь принялись что-то увлеченно обсуждать. Лишь Донхэ помедлил, буквально на секунду задержав взгляд на его лице. Однако Кюхён, погруженный в собственные мысли, этого не видел. Время пролетело быстро, и совсем скоро пришла пора прощаться. Йесон отряхивался от песка, пока Шивон и Хёкдже обменивались контактами. Кюхён слегка потянулся, выпрямляя уставшие ноги и покрутил головой. Донхэ уже полчаса бегал вдоль берега. Периодически он поглядывал в их сторону, словно желая убедиться, что никто не ушел и не бросил его одного. В остальном казалось, будто компания ему не была нужна вовсе. Он что-то напевал, смеялся, играл с набегающими на берег волнами, пытался найти самую красивую ракушку и пугал бедных рыбок, которые стайками водились на мелководье. «Как пятилетний ребенок», подумалось Кюхёну. Хёкдже будто бы прочитал его мысли. Окликнув друга, он помахал рукой. Донхэ послушно бросил свои занятия и подбежал. — Взрослые закончили вести свои взрослые разговоры, пора домой, — улыбнулся он. — Кого это ты тут мелюзгой назвал? — насуплено поинтересовался Донхэ. Хёкдже взъерошил и без того лохматые волосы друга. — Никого, вообще-то, бестолочь. Совсем корейский плохо понимаешь? Посмеиваясь, он подтолкнул Донхэ в сторону деревни. — Мы здесь часто собираемся по вечерам, так что, приходите, если будет желание поболтать, — дружелюбно сказал Хёкдже. Шивон фыркнул. — Эй, это наш остров, так что, это мы должны вас приглашать. — Это место — наш дом. Конечно, остров наш! — возразил Хёк. Шивон приподнял одну бровь. Выглядело это очень впечатляюще. — Ну ладно. Предлагаю в следующий раз устроить соревнование. Победивший будет объявлен королем острова. Кюхён печально вздохнул и закатил глаза. Ему хотелось сказать, что вообще-то остров принадлежит муниципалитету города, поэтому предложение Шивона было глупым до невозможности. Но, к великому сожалению Чо, новые знакомые отозвались на это предложение с большим энтузиазмом. «Что за детский сад….». Распрощавшись с новыми друзьями, Шивон и Кюхён направились домой. Всю дорогу они молчали, каждый думая о своем. Шивон наслаждался прекрасной погодой и не менее прекрасным настроением, Кюхён был все еще угрюм и мечтал только о воссоединении со своей любимой компьютерной игрой — плотное и продолжительное общение вытягивало из него все соки. Шивон, зная об этом, благоразумно дал Кюхёну возможность отдохнуть, и лишь когда они уж ступили на знакомую тропу, ведущую в гору, он произнес: — Сходим к острову вечером? Кюхён неопределенно пожал плечами. Он, в общем-то, не был против. Новые знакомые ему не то чтобы нравились, но, по крайней мере, не были противны. Ребята умели поддержать непринужденную беседу, приэтом не лезли к Кюхёну с навязчивыми разговорами, хотя в этом, пожалуй, была заслуга Шивона, перетягивающего все внимание на себя. Был у троицы и еще один несомненный плюс — они понятия не имели, кто они с Шивоном такие. А знакомиться с людьми, с которыми ты никак не связан, всегда приятно — это словно начинать новую жизнь. — Сходим, — сказал Шивон, наполовину вопросительно, наполовину с напором. Кюхён покосился на друга. И сдался, даже не пытаясь возражать. Было видно невооруженным глазом, как сильно Шивон хотел вновь встретиться с парнями вновь. — Ладно, — обреченно протянул Кюхён, заслужив улыбку. Но планам друзей не суждено было сбыться. Стоило Шивону и Кюхёну вернуться домой, как им тут же вручили два билета на вечернюю морскую прогулку. Затем их накормили до отвала и позволили насладиться тихим обеденным перерывом, который, впрочем пролетел незаметно. Очень скоро Ара заглянула к ним в комнату, чтобы напомнить о прогулке. Кюхён пытался отвертеться от путешествия как мог. Последний раз на морской прогулке он был лет в тринадцать, и все его воспоминания о поездке ограничились белизной фаянсового друга и запахом не успевшего перевариться салата. Но мать Чо и слышать ничего не хотела и с неожиданной для женщины ее возраста и комплекции силой затолкатала сопротивляющегося сына в автомобиль. Впрочем, Кюхён переживал напрасно. Как оказалось, детская болезнь осталась в прошлом, поэтому прогулка по морю превзошла все его ожидания. На море царил почти полный штиль. Даже тот слабый ветер, который обдувал на редкость довольное лицо Кюхёна, был рожден скоростью парома. В ярко-голубом небе горланили не поделившие рыбу чайки. Вода светилась серебром, плавно перетекающим в бронзу на горизонте, где очень скоро собиралось опуститься солнце. Полное умиротворение царило в той части парома, куда не доносились звуки музыки из ресторана. Там и провел Кюхён почти все два часа поездки. Там и обнаружил его Шивон, насвистывающего знакомые мелодии под нос. — У кого-то, наконец, хорошее настроение? — улыбнулся Чхве. Кюхён кивнул головой. Выражение его лица и правда напоминало моську кота, наевшегося рыбки. Усов не хватало для полной картины. — С утра ты был не такой веселый. Кюхён приоткрыл один глаз и покосился на Шивона. — Ты бросил меня на берегу совсем одного и в песке, а сам без зазрения совести побежал развлекаться с каким-то тощим хвастуном. — Ооооо, — губы Шивона округлились. — Кто-то меня приревновал? Кюхён предпочел не отвечать на этот провакационный вопрос. Шивон расценил его молчание по-своему. — И как ты только с ума не сошел от ревности, ведь у меня так много друзей? — У тебя много знакомых, — скромно поправил его Кюхён. — А друг у тебя только я. Шивон громко рассмеялся, спугнув проодящую мимо девицу в коротеньком сарафане. — Только ты. Конечно, только ты. Домой тем вечером они вернулись очень поздно. Кюхён всю обратную дорогу развлекал семейство песнями, и только когда упал на кровать в помятой одежде, уткнувшись лицом в подушку, понял, что слегка перебрал вина. Зато спалось ему прекрасно. В голове стоял туман, тело казалось легким, и Кюхён уснул быстрее обычного, а наутро не помнил ни одного сна. Зато следующий день оказался полным разочарованием. Наевшись с утра купленными на ближайшем рыбном рынке морепродуктами, Кюхён здорово отравился. Весь день он провалялся в кровати, и это было сомнительное удовольствие, учитывая то, сколько людей носилось вокруг него и допекало его своей опекой. Приезд доктора уже здорово подпортил настроение. Вдовесок к нему Кюхёна постоянно дергали охающая мать, болтающая без перерыва Ара, хихикающий над ним Шивон и периодически заглядывающий в комнату отец. Кюхён пытался намекнуть, что непрочь побыть один, в тишине и покое, дремая и слушая пение птиц за окном. И даже заявил прямым текстом, но это не помогало. В конечном итоге, он смирился и позволил семье проявляться заботу столько, сколько им хотелось, потому что спорить или ругаться с кем-то не было ни желания, ни сил. Он пребывал в полной уверенности, что придется проваляться в кровати еще пару дней. Но, к счастью, уже очень скоро ему тстало лучше. А за завтраком его и вовсе ожидал очередной сюрприз от родителей. — Кюхён, Шивон, — обратился к парням отец Чо. — Я попрошу вас сегодня никуда не уходить. К нам в гости придут мои старые друзья, Пак Кёнсан с женой и двумя сыновьями. Он мой бывший коллега, профессор, а так же директор местной академии искусств. Мы собираемся пообедать у нас дома, затем съездить в академию, а вечером его жена пригласила нас всех в оперу. Конечно, никто не посмел возразить, даже Шивон, к которому эти знакомства вообще не имели никакого отношения. Но он жил в доме семьи Чо, наслаждаясь гостеприимством хозяев. Поэтому он с радостью согласился составить компанию семье своего друга. Да и самому другу, если уж на то пошло. Гости явились в полдень. Пак Кёнсан был старше Чо Ёнхвана, низким и худощавым мужчиной в очках. Его жену можно было бы считать красавицей, если бы не глубоко посаженные глаза. Оба были очень дружелюбны и почтительны. Сыновья же их не полюбились Кюхёну с первого взгляда. И его впечатление о них ничуть не изменилось, когда он с ними заговорил. Оба были старше Кюхёна лет на десять, некрасивыми, словно евнухи, и занудными, словно столетние старики. И даже лица у них были старческие, с нахмуренными бровями и кожей неприятного желтоватого оттенка. Монотонными голосомами эти двое принялись просвещать донсенов на тему несовершенства нынешнего образования, которое не позволяет современной молодежи развиваться и постигать тайны вселенной. Из всей этой зубодробильной лекции Кюхён сделал вывод, что оба сына Пак собираются посвятить себя науке, провести жизнь, обложившись книгами, раз в год исполняя супружеский долг и впустую тратя бюджетные деньги, а потом умереть, так и не дождавшись признания общественности. Печальное зрелище. Кюхён из вежливости пытался прервать монолог в два голоса и начать толковую дискуссию, но потерпел полный крах. Эти двое слышали только себя и комментарии малолетки, который ничего не добился, их не интересовали. Даже Ара с Шивоном не смогли с ними справиться, но, хотя бы, перевели разговор в другое русло. После этого Кюхён молча попивал свой чай, периодически отвечая на вопросы Пак Кёнсана и его жены. Те восхищались его успехами и хвалили его родителей за то, что они смогли вырастить таких замечательных детишек. Кюхён старался молчать, дабы не испортить ложное впечатление. Не стоит чужим людям знать, что Ара капризная, меняет парней как перчатки и любит выпить, а Кюхён тот еще тиран и ведет себя, скорее, как наследник престола, нежели сын академика. И да. Он тоже любил пригубить вина. Когда гости после ужина засобирались, Кюхён понадеялся, что сейчас они расстанутся и больше никогда не увидятся вновь. Но вместе с ними засобирались родители, сестра и Шивон, и Кюхён с тоской вспомнил об академии и опере. В самой академии, в общем-то, не было ничего особенного. Она была попроще и, как итог, дешевле академии его отца, однако здесь царила особая атмосфера творчества. А местные ученицы, которые по разным причинам посещали школу на летних каникулах, оказались такими же приземленными, как и все остальные. Они отрывались от занятий, стоило Шивону и Кюхёну появиться в их поле зрения. Некоторые, когда их учителя принимались за разговор с на с Пак Кёнсаном, начинали перешептываться и строить глазки. Кюхён каждый раз драматично вздыхал. Правда, очень тихо, чтобы никто, кроме Шивона и Ары его не расслышал. — Они о чем-нибудь, кроме парней, думают вообще? Ара ткнула его в бок. — Прекрати вести себя как старик. А ты что, о девушка не думаешь, что ли? — Еще чего! С какой кстати мне думать об этих идиотках? — Братик, с такой стати, что только геи и импотенты о них не думают. Вот я и задаюсь вопросом — гей ты или импотент? Шивон отчаянно попытался скрыть смех за кашлем. Кюхён чуть не задохнулся от возмущения. — Чт… Да… Как.. НУНА! Взрослые, которые шли впереди, на мгновение замолчали и недоуменно оглянулись. Кюхён нервно улыбнулся и извинился. — Нуна! — уже шепотом возмутился он. Но нуна улетела вперед, ничуть не заботясь о чувствах донсена. Кюхён оглянулся на Шивона, который вовремя смог спрятать улыбку. — Какая нормальная девушка станет такие вещи говорить? Вот поэтому ей и достаются в парни всякие уроды! Пыхтя от обиды и негодования, Кюхён остановился у фонтанчика с водой. — Поверить не могу, — все еще кипятился он. Шивон похлопал его по плечу. — Да ладно тебе. Она ведь невсерьез. — Всерьез или невсерьез, хорошо воспитанная девушка о таких вещах вслух не говорит! Глаза Кюхёна метали молнии, когда он наклонился над раковиной, чтобы глотнуть воды. Однако телефон в карамане его брюк завибрировал, Кюхён замешкался и невовремя глянул на Шивона, когда тот чуть не загибался от рвущегося наружу смеха. Поджав губы, Кюхён молча набрал в ладони воды и без зазрения совести вылил ее невоспитанному хёну на голову, портя его идеально уложенную прическу. Шивон, с открытым ртом и широко распахнутыми глазами, стал очень похож на рыбу, выброшенную на берег. — Ну, Кюхён, — с напускной угрозой произнес он, поправив манжеты жестом, полным достоинства, и коварно улыбнувшись. Кюхён, хмыкнув, сорвался с места, и Шивон, который только этого и ждал, рванул за ним. Не смотря по сторонам и громко смеясь, они на полной скорости пересекли весь первый этаж, затем оказались на втором, и где-то на середине третьего одновременно прислонились к стене, медленно сползая на пол. С обоих ручьем лил пот, но на лицах играли широкие счастливые улыбки. Кюхён едва мог дышать. Сердце билось об ребра, легкие не успевали качать воздух. Шивон зачем-то посмотрел на потолок и философским тоном сказал: — Мне кажется, мы разминулись с твоими родителями Кюхён моргнул, пытаясь понять суть сказанного. Затем озадаченно посмотрел на Шивона, встретившись с взглядом друга. И по коридору вновь прокатился дружный хохот. — Я совсем про них забыл, — хихикнул Кюхён. Шивон пожал плечами. — Экскурсия затянулась. Рано или поздно нужно было бы сбежать. Кюхён покачал головой. От отца потом точно достанется за побег. — Ладно тебе. С ними было ужасно скучно, — улыбнулся Шивон. — Предлагаю самим для себя устроить экскурсию. Смотри. Шивон указал в конец коридора, где на стене около лестницы висело множество рисунков. Кюхён кивнул. Почему бы и нет. Чхве первым оказался на ногах и помог другу подняться. Не разжимая ладоней, они направились к галерее, когда в одной из классных комнат заиграла музыка. Парни притормозили, пытаясь определить, откуда доносится звук. Первый сообразил Кюхён, который направился к классной комнате, потянув за собой Шивона. Подойдя ближе они, толкаясь, стали заглядывать внутрь через застекленную дверь. Однако та часть комнаты, которая просматривалась из коридора, была пуста. Они прождали достаточно долго, и песня уже почти закончилось, поэтому Шивон окончательно потерял интерес. Зато глаза его загорелись, когда он увидел что-то за спиной друга. — О, смотри! Разве это не деревня Букчон Ханок? — поинтересовался он, заметив на одном из рисунков знакомый вид. Кюхён не оветил. Он все еще наблюдал за комнатой, в которой, спустя мгновение, появился какой-то парень. Он стоял к двери спиной, и его лицо было сложно разглядеть в зеркале, занимающим всю стену напротив. Парень начал двигаться в такт музыке. Движения его казались отточенными и небрежными, словно ему не составляло труда танцевать вот так. В какой-то момент незнакомец в широких штанах и огромной футболке, наконец, обернулся, и Кюхён восклинул от удивления. — Шивон. — Ты видел? — Шивон уже погрузился в мир изобразительного искусства. — Просто потрясающая акварель. — Шивон! — прошипел Кюхён, чуть ли не прилипнув к двери. — Никогда такой техники не видел… Интересно, кто автор. Ким Сыльми. Наверное, одна из учениц… — Шивон, мне плохо! — Что? — Шивон тут же оторвался от картины, к великому счастью Кюхёна. — Чего пугаешь, дурачок? — Иди сюда, тут твой этот.. — Мой кто? — Хёк-как-там-его. — Э? — С острова. — Ээ? Хёкдже? Шивон встал рядом с Кюхёном и по примеру друга впечатался носом в стекло, чтобы получше видеть. — Он? — Ээээ? — Что он тут делает? — Он говорил, что профессионально занимается танцами. Наверное, здесь и учится. Давай-ка поздароваемся. Кюхён не успел и слова сказать, а Шивон уже распахнул дверь и тоненьким голоском закричал: — Оппа, оппа, ты такой классный! «Оппа» оступился, перестал танцевать и развернулся в их сторону. На лице его было написано те же удивление и недоумение, что и на лице Кюхёна всего минуту назад. — Шивон? Кюхёна он самым наглым образом проигнорировал. — Привет. Не ожидали тебя тут встретить. — Могу сказать то же самое. Что вы тут делаете? — Да так, мимо проходили, — улыбнулся Чхве. — А ты? Ты здесь учишься? — Ага. Занятия уже закончились, но… — Хёкдже смущенно взъерошил волосы, будто признавался в своем самом большом проступке. — Я часто репетирует после… Будь Кюхён здесь один, на этом разговор бы и прекратился. Чо понятия не имел, что еще можно сказать в ситуции, когда встречаешь едва знакомого тебе человека. Вроде, и не поздороваться невежливо, но о чем говорить — непонятно. Но Шивон не был Кюхёном. Он не ощущал ни капли стестесния. Широко улыбнувшись, он, при этом выглядя совершенно естественно, спросил: — Здорово, что ты так много работаешь. А вы тут устраиваете какие-нибудь концерты? — Конечно. Скоро будет фестиваль фейерверков, мы обязательно будем выступать. — Можно будет прийти и посмотреть? — Еще спрашиваешь, — рассмеялся Хёкдже. — Кстати, вы обещали еще раз на остров прийти. А самих уже несколько дней там не было. — Ах, это. Извини, у нас было много незапланированных мероприятий. Мы обязательно придем…. Надеюсь, что сегодня, но обещать не могу. — Хорошо. Тогда, может, позвонишь, если решите к нам присоединиться? Если меня не будет, просто оставь сообщение моим родителям или сестре, они мне передадут. Мы сами не каждый день собираемся. Особенно сложно будет увидеться на этой и следующей неделе. — Не проблема. Совсем забыл, что ты дал свой домашний номер. А что не так с этой и следующей неделей? — Я буду готовиться к фестивалю. У Йесона последний экзамен на носу, самый сложный. Донхэ… — Хёкдже помедлил. — У его семьи есть свой ресторан, так что, он в последнее время там очень занят. — Я чувствую себя таким лентяем. Мы с Кюхёном ничего не делаем днями напролет, — рассмеялся Шивон. — Даже неловко как-то. Кюхён, к слову, неловкости по этому поводу ни капли не ощущал. Еще бы он, один из лучших учеников Сеульского государственного университета, ощущал неловкость оттого, что может, наконец, наслаждаться заслуженным отдыхом. Пусть даже изначально он был совершенно против. — Ладно, не будем тебя больше отвлекать. Надеюсь, скоро увидимся. Трудись! — улыбнулся Чхве. Хёкдже на прощание пожелал им удачи в поисках какого-нибудь дела, чтобы они с Кюхёном больше не чувствовали неловкости. До первого этажа Чо и Чхве добрались молча, а у самого выхода встретили взрослых. И Ару. Судя по всему, те даже не заметили их отсутствие, потому что Пак Кёнсан, приспустив очки, удивленно воскклинул: — Вы разве не с нами шли, молодые люди? Отец Чо напрягся, но Шивон играюче исключил любые недопонимания: — Нас заинтересовала выставка на третьем этаже. А на втором две очаровательные девочки играют на пианино. Со скольки лет вы принимаете учеников? И Пак Кёнсон еще минут пятнадцать рассказывал о своих учениках и школьных правилах. После посещения академии компания поужинала в местном ресторане, а затем дружно направилась в оперу. Кюхён не испытал особой радости по поводу неожиданного светского события. Он любил баллады, он любил трот и кое-что из современной музыки, но об опере он знал постольку-поскольку. Скучные вопли на непонятном языке не производили на него никакого впечатления, и он, как ни старался, не мог отыскать в них ровным счетом никакого смысла, хотя внимательно прочитал содержание истории в буклетике, который сунул ему в руки сжалившийся над ним хён. Шивон тоже не был поклонником подобного искусства, поэтому все два с половиной часа, длившиеся буквально вечность, они с Кюхёном наблюдали за происходящим на сцене с учтивой вежливостью. Кюхёна периодически начинало клонить в сон, но его воспитания хватило, чтобы не уснуть посреди концерта. А когда глаза начинали слипаться сами, Ара мощным ударом в бок приходила ему на выручку. Когда они, наконец, вышли из здания, Кюхён вздохнул с облегчением. На улице было душно и шумно, но уличная какофония была тише и привычнее оперных партий, а воздух мягче и теплее, чем в здании оперы. Солнце уже село, на город опустились сумерки. Возвращаться домой Шивону и Кюхёну предстояло одним. Остальная часть семейства Чо удачно решила остаться на ночь в городе. Родители — у своих друзей, Ара — у своих. Кюхён не стал уточнять, будут ли среди этих друзей парни. Он надеялся на благоразумность сестры и ее боевой характер, но, на всякий случай, включил звонок на телефоне на полную громкость, а Шивона попросил держать ключи от машины под рукой. Впрочем, несмотря на беспокойство, он не стал отговаривать сестру от ночных гуляний. Целый дом будет в их распоряжении, разве стоит отказываться от такого подарка? Они с Шивоном уже договорились провести вечер вдвоем, наслаждаясь компанией друг друга, а ближе к ночи сходить на остров. Кюхён, наконец, мог спокойно поиграть в компьютерные игры, Шивон тем временем читал заумную книжку по экономике малых предприятий. Затем они решали кроссворды, играли в футбол на первом этаже, а, посмотрев фильм, поняли, что пора выйти на прогулку. Шивон, который в отсутствии Ары расхаживал в одних спортивных брюках, решил сначала принять душ. Когда Кюхён собирал рюкзак, запихивая туда закуски, полотенца и еще кое-что по мелочи, тишину дома прорезала неприятная трель телефона. Вода в ванной тут же стихла. Кюхён бросил взгляд на телефон Шивона, различив надпись «менеджер Ким». Вздохнув, Кюхён, с тоской глянул на рюкзак, после чего принялся разбирать вещи обратно. В них уже не было никакой необходимости. Шивон ответил после четвертого звонка. На плече его висело полотенце, кончики волос были мокрыми. Такой домашний Шивон был Кюхёну гораздо по душе. И он предпочел бы сейчас видеть на лице друга умиротворение и ободряющую улыбку, но брови его сошлись на переносице, губы превратились в ниточку. Он был натянут, словно стрела, стоя у кровати и прикоснувшись кончиками пальцев к тумбочке, весь задумчивый и готовый сорваться с места. — Да. Добрый вечер. Ничего страшного, я вас слушаю. Да. Да. Да, я в курсе. Да, все верно. Почему так внезапно? В чем причина спешки? Кюхён уставился на свои ноги, которыми болтал, сидя на краешке кровати. Он никогда не отвлекал Шивона от разговоров по работе, но и уходить в другую комнату не уходил. Шивон всегда сам решил, какой уровень конфиденциальности носят его телефонные звонки и, если что, извинившись, сам оставлял друга. — Я понимаю. Да. Понял. Нет, но… Все копии есть на рабочем компьютере. Хорошо. Все в порядке, не беспокойтесь. До свидания, менеджер. Кюхён с немым вопросом в глазах посмотрел на Чхве. Тот вздохнул. — Прости, — вздохнул Шивон. — Не думал, что я понадоблюсь им так скоро. Кюхён мотнул головой. — Вызову тебе такси, — только и сказал он. Шивон с благодарностью взъерошил ему волосы и скрылся в своей комнате, чтобы на скорую руку собрать свои немногочислнные вещи. Кюхён прекрасно знал, что Шивону уже купили билет на ближайший рейс, и тому остается лишь появиться в аэропорту и сесть на самолет. Шивон подремает на борту, а потом полночи будет корпеть над документами и что-то решать с своими менеджерами, а рано утром уже будет отчитываться перед отцом. Ни сейчас, ни позже Кюхён не услышит от своего друга ни единой жалобы. И, тем не менее, тот обязательно поблагодарит его тихим уставшим голосом, когда Кюхён позвонит и спросит, как все прошло и как он себя чувствует. Очень скоро Шивон с Кюхёном уже стояли на крыльце дома. Свет фар высветил из темноты две фигуры. Парни зажмурились и заморгали. Шивон широко улыбнулся другу, но тяжелый взгляд выдавал его напряженность. Кюхён кивнул. Чхве не знал, когда сможет вернуться, поэтому не давал пустых обещаний. Не исключено, что они не смогут увидеться до конца лета. Работа в компании отца откладывала на жизни Шивона яркий отпечаток в виде абсолютно сумасшедшего и непредсказуемого графика. Поэтому вместо прощания Шивон сказал: — Обязательно сходи на остров в мое отсутствие. Кюхён скривился. — Что я там забыл? — Ара не будет с тобой нянчиться, а твои родители обязательно захотят встретиться еще с кем-нибудь. Наверняка, у твоего отца очень много знакомых, которые здесь живут. — Отличный повод сидеть дома и наслаждаться тишиной. Шивон погрозил Кюхёну пальцем. — Ты обещал. — Я обещал пойти с тобой. Не помню, чтобы обещал туда пойти без тебя. Шивон оттянул щеку Кюхёна, и тот заныл от неприятного ощущения. — Вот приставучий, — пожаловался он. — Ладно. Схожу разик, может быть. — Ладно, — передразнил его Шивон. — Будь хорошим мальчиком, сходи. На том и распрощались. Шивон сел в атомобиль и помахал рукой, и уже через мгновение машина растворилась в темноте леса. Кюхён еще немного постоял на крыльце. Вдали от города, в этой пронзительной тишине, было слышно, как волны мерно накатывают на песчаный берег. В небе уже висел месяц, то и дело скрывающийся за облаками — ветер этой ночью был сильным. Кюхёну стало не по себе, и он зябко поежился, оглядываясь на пустой двухэтажный коттедж. Вернувшись, он еще какое-то время слонялся по дому, не зная, чем себя занять. Потом решил не изменять проверенному способу и засел за компьютер. Ближе к пяти часам утра Чо, потянувшись, вдохнул полной грудью. Время за игрой, как это обычно бывало, пролетело незаметно. Вокруг по-прежнему стояла тишина, за окном уже задевался рассвет. И ни-ко-го. Кюхён счастливо улыбнулся. Последняя неделя выдалась чересчур насыщенной. Все-таки, иногда было приятно побыть одному. Пару часов он покимарил на не растеленной кровати, а, проснувшись, почувствовал себя на редкость бодрым. Погода обещала быть прекрасной, и Кюхёна потянуло на улицу, где царили умиротворение и покой. Из-за сильного ветра, возможно, к берегу прибило медуз, которых Кюхён просто обожал терроризировать. Поэтому он, не чувствуя ни капли сонливости, на скорую руку умылся и поел, переоделся в шорты и футболку и отправился на пляж, понадеявшись, что в такую рань никого там не встретит.