Омега как омега

На завтрак я не попал, потому что проспал, да и аппетита не было, но на обед пришлось пойти. Отец Велта лично пришел и попросил пойти с ним пообедать, предупредив, что мы будем вдвоем. Так и случилось. В столовой было накрыто только нам на двоих. Мы сели за стол. Я подумал, что братья, наверное, вместе, а я тут один и не знаю, что делать со всем тем, что я теперь знаю. Мысли цеплялись одна за другую и складывались в запутанные фразы. Медленно отщипывая кусочки от булочки, я жевал их и запивал чаем. Больше ничего не хотелось. Отец Велта отложил вилку и нож и посмотрел на меня: - Тебе нужно кушать, Лаки. Сыновья переживают за тебя. И я тоже. Не хотелось бы потом обращаться к лекарю и поить тебя лекарствами. Сейчас покушаем и поговорим. Я согласно кивнул. Нам обязательно нужно было поговорить. И мы поговорили. Вернее я слушал, а Сант рассказывал о своих детях. Они очень близки. И всегда помогали друг другу. И вот когда Велт увидел меня, он сразу же решил, что сделает своим мужем, как только я подрасту. А потом издалека наблюдал за мной, узнал всё о нашей семье, готовился к знакомству, но ему пришлось по делам поехать в столицу, а по дороге на них напали. Погибло четверо из охраны, и очень многие были ранены, но отбиться им удалось. Оставшиеся в живых разбойники сбежали, бросив своих убитых и раненых, а Велта всё же довезли до города, до лекаря, и он выжил, но шрам так и остался на его лице, как страшное напоминание о той поездке. Норт корил себя за то, что тогда не поехал с братом. И вот теперь своей ролью моего мужа, изображая днем Велта, он отдал "долг" за тот случай. - Лаки, ты только не сердись на них, они хотели попробовать... Мой старший любит тебя безумно, а младший ему решил помочь стать счастливым. Они очень хорошие и добрые, но не придумали ничего лучше, чем устроить такие прятки. Велт подумал, что если у тебя будет течка, то ты, может быть, согласишься ее провести с ним, а он постарается показать, как сильно тебя любит, и тогда ты останешься с ним навсегда. Ты не торопись отказываться от моего сына, я понимаю, что ты красив, а его уродует шрам на лице, но может быть ты всё же дашь ему шанс? - Я попробую. Но мне хотелось бы съездить домой к родственникам и подумать там. Здесь я не могу думать. Я вернусь. Передайте Велту, что к течке я вернусь. Меня проводили в родительский дом. Там я сказал, что недельку поживу дома, потому что мой муж отбыл по делам, а мне разрешил во время своего отсутствия погостить у родителей. Вечером ко мне в комнату пришел Габи и спросил о том, почему на самом деле я решил пожить здесь. Я всегда делился с ним секретами и в этот раз тоже рассказал о причине моего приезда. Он выслушал и ругнулся. Сказал, что эти братья поступили подло, так обманув всех нас, а потом предложил рассказать обо всём Харту и Гафту. Но я упросил не делать этого. Тогда муж брата спросил: - Малыш, а ты сам как относишься к мужу? Тебе будет противно прикасаться к нему теперь, когда ты знаешь, как он выглядит на самом деле? - Не знаю. Но точно не противно. Непривычно, страшновато, но не противно. Мне было с ним очень хорошо, когда он ночью приходил ко мне. Он не обижал меня. И у него очень нежные руки и вкусные губы. Габи, я уже соскучился по нему и по его голосу. Со вчерашнего вечера его не видел, - и я заревел, уткнувшись в плечо друга. - Ты его любишь? Лаки, что ты чувствуешь, когда он прикасается к тебе, когда целует тебя? И ты уже понял, кто из братьев тебе нравится? Ты уже разобрался, с кем ты хочешь быть? - Ну, я... Мне очень хорошо, когда он рядом. Не днем, а вечером и ночью. Ты хочешь спросить, что нравится мне больше: красивое лицо Норта или нежность Велта? Сначала лицо - в лавке. А потом дома мне это стало не важно, в темноте я не думал об этом, я даже не трогал его почти, только он, - мои щеки стали горячими и уши тоже. И шея. - Не смущайся, Малыш, так и должно быть. Когда твой альфа нежен и тебе хорошо с ним, то это говорит о том, что вы подходящая пара. А раз он не торопится, чтобы получить удовольствие, а заботливо и старательно дарит его тебе, то он будет хорошим мужем. И я думаю, что он тебя действительно любит, раз дает сделать выбор, потому что другой на его месте просто сделал бы тебя своим, пометил, и никуда бы ты потом от него не делся. - Габи, а мне почти не мешает его шрам. Сначала, да, я испугался, да и он так вышел из тени... я не ожидал просто. Но потом, когда он спрятал его под волосами, я про него совсем забыл, разозлился и забыл. Наверное. - Вот, пока здесь поживешь, всё и осмыслишь. У тебя есть пара недель, так что решение будет обдуманным, а не спонтанным. Тебе для себя нужно понять: принимаешь ли ты Велта таким, каким он оказался, сможешь ли стать ему мужем во всём, и, главное, хочешь ли ты иметь от него детей. Если на последнее ты смотришь положительно, то он тебе нравится и даже более того... Так что, взвесь всё и разберись в себе, а если нужно, то я рядом... А теперь ложись спать, Малыш, завтра сходим в лавку, потом погуляем с Гантом в парке... Отдыхай. Спокойной ночи. Габи ушел, а я остался и долго лежал потом в кровати и не мог спать. Я вспоминал наши ночи с мужем. И мне их очень не хватало. Я скучал по нему. Очень. На следующий день, ненадолго заглянув в лавку и со всеми поздоровавшись, мы пошли прогуляться с племянником в парке. День был солнечный и теплый. Гант агукал и пускал слюни. Габи сказал, что зубки режутся. Во время прогулки я почти ни о чем, кроме ребенка, не думал. Несколько раз ловил на себе заинтересованные взгляды альф. Но даже мысли не возникло обратить на них внимание. Они меня не трогали и не волновали. Потом мы пошли домой обедать и поболтать с папой. Так и пролетела неделя в родительском доме. Потом, где-то дня через три с караваном приехал Фарт. Брат Габи привез письмо от Соки и новость о том, что стал отцом. Я радовался за братишку и за нас за всех. В письме было много восторгов о маленьком племяннике, оказывается, родившийся омежка уже улыбается и всех узнает. Габи сказал, что это фантазии счастливого родителя. Но мы с ним были очень счастливы за наших братьев. Да, всё наше семейство было счастливо и радовалось новому члену семьи. И вечером, лёжа в кровати, я понял, что хочу ребенка от своего Велта. Хочу быть с ним. Я уже скучал не только по его рукам и губам, но и по голосу, по запаху, по теплу, что грело меня, когда он был рядом. Я хотел стать его частью. Наверное, это и было мое решение. Значит, надо ехать... домой... к мужу. Фарт пробыл в городе четыре дня и отбыл, увезя наши письма, пожелания счастья и здоровья. А я вечером вернулся в дом Велта прямо к ужину. За столом сидели все, кроме меня, в разговоре участвовали тоже все, кроме мужа. Он сидел угрюмый и пил вино. Когда я вошел - разговор оборвался. Все посмотрели в мою сторону, а Велт вскочил и сделал шаг ко мне, но потом замер, как вкопанный. Я подошел к нему, чмокнул в правую щеку и сел на стул, стоявший рядом с ним. Он нерешительно постоял рядом и присел на своё место. Слуга-бета принес мне прибор и тарелку, а муж вопросительно смотрел на меня, все смотрели и ждали... Я взял вилку и сказал: - Приятного аппетита... - Ты вернулся?.. За вещами? - мой альфа был как натянутая струна. - Велт, ты хочешь от меня избавиться? - я посмотрел ему в глаза. - Муж брата уехал и я вернулся. У них малыш родился, я теперь дважды дядя. А мне хочется стать папой. Ты проведешь со мной течку? Меня подхватили на руки, закружили и, радостно смеясь, прижали к груди. - Мой! Ты мой! Спасибо всем богам, мой Малыш ко мне вернулся! Лаки, любовь моя, ты подарил мне жизнь своими словами, я эти две недели медленно умирал. Спасибо, счастье мое, спасибо, что выбрал меня. Я погладил мужа по шраму на щеке, он резко остановил свои восторги. Наклонившись к нему, я чмокнул его в поглаженное место и заявил: - Я есть хочу, отпусти меня. Сейчас покушаем и пойдем в нашу комнату, нам столько нужно сказать друг другу. - Да, радость моя, кушай, что тебе положить? - суетился Велт. - Ты сам садись и ешь, а то скоро тебе понадобится много сил. Приятного аппетита. Вокруг послышались смешки и подначивания моего альфы об альфьей силе, которая ему будет необходима для рождения наследника. Отец сидел и радостно улыбался. Я знаю, что думал слишком долго и успел перепугать их своим отсутствием, но я же вернулся. Как же хорошо! Я смущенно улыбнулся ему и получил в ответ добрую, подбадривающую улыбку. Я был дома со своей семьей и был счастлив сидеть с ними за одним столом.