Омега как омега

Пообедал я в одиночестве, никого дома не оказалось, все куда-то отбыли. Поковырявшись в тарелке и немного перекусив, я пошел посмотреть дом в другой его половине - в хозяйской. И почти сразу же наткнулся на большую библиотеку. Я почему-то не подумал, что у Велта может быть личная библиотека, а общая должна находиться где-то в другом месте. И теперь я узнал где. Когда я прикрыл за собой дверь, то как будто оставил по ту сторону знакомый мир, а тут был новый и неизведанный. Кто же знал, что я его и изведаю... на свою голову. Зал был огромен и весь уставлен шкафами и полками с книгами и свитками. Первой мыслью было: тут должен быть библиотекарь или хранитель. В таком количестве книг без знающего человека найти что-то будет невозможно. Подойдя к ближайшему шкафу и открыв его, я вынул толстенный фолиант, тяжелый-то какой! Ой! Чуть не уронил! Дотащив книгу до стола и водрузив ее на него, я с облегчением вздохнул. Хм, а этот библиотекарь должен быть силачом, а то и надорваться тут можно, тягая такие книжки. Открыв бархатный переплет, я прочел: "История Империи и ее императоры". Вот и почитаю, интересно должно быть. Но надо стул найти. На диван я ее не донесу, а к себе в комнату тем более. Не стоять же тут возле стола. Я пошел на поиски стула и... наткнулся в углу на закуток, огороженный полками, как уютная комнатка внутри зала. С камином, с мягкими креслами и ковром. И с картиной. Большая, счастливая семья. Пожилая пара в центре, а вокруг четверо сыновей очень похожих на папу, богатые родители - все четверо детей у них альфы. Я узнал в них дядьёв Велта и его отца, еще молодых. Как раз его отец и держал на коленях двух одинаковых мальчиков. А внизу у его ног сидел симпатичный улыбающийся омега, прислонившийся спиной к ноге своего альфы - папа Велта, наверное. А один из мальчиков Велт? Но тогда у него есть брат близнец? А почему я его никогда не видел? И почему мне о нём никто ничего не говорил? Странно. А может его уже нет? Я сидел в кресле и задумчиво смотрел на семейный портрет. Столько мыслей роилось в голове, но ни одна не цеплялась и не проявлялась яснее, всё было мутно и расплывчато. Но просидел я так очень долго, уже начало темнеть, и настало время ужина, а я всё никак не мог уйти отсюда. Решив вечером поговорить с мужем, я всё же встал и пошел в столовую. Меня, оказывается, потеряли. Но объяснив, что был в большой библиотеке, я прошел к столу, и мы расселись на свои места и приступили к трапезе. Сегодня здесь что-то тихо. Всё уже переговорили без меня? Я поднял взгляд от тарелки, отец внимательно смотрел на меня. Муж тоже. Я пожал плечами и продолжил ужинать. Перед уходом я обратился к Велту: - Постарайся не задерживаться, мне нужно с тобой поговорить, - сказал я и ушел к себе. И что же мне делать, если мои мысли подтвердятся? Я не понимал зачем, по какой причине нужно скрывать то, что у Велта есть или был брат-близнец. Наверное, всё же был, и мне просто забыли про это сказать, иначе я вообще ничего не понимаю. К концу ожидания у меня начала болеть голова от вопросов, возникающих в ней. А их там появлялось всё больше и больше с каждой минутой, пока не пришел Велт. Я сегодня не зажигал много свечей, он их всё равно гасил. Глядя на приближающийся ко мне силуэт мужа, я вдруг ясно понял, что отсутствие освещения в нашей комнате вовсе неспроста. Что скрывает мой муж? Что он прячет от меня в темноте? Днем не прячется, но холоден, а ночью невиден, но нежен. Почему? - Почему? - Я задал этот вопрос вслух. - Почему ты не сказал мне, что у тебя есть брат близнец? Или его уже нет? - Он есть. И он в этом доме, - тихо сказал альфа, а у меня похолодело внутри. Как такое может быть? И тут я это осознал... - Как тебя зовут? Кто из вас мой муж? - Я, Велт и твой муж, а Норта ты видишь днём, - альфа всё так же и стоял в тени, а я сидел в кресле и смотрел на него. - Зачем? Зачем это было нужно? Не понимаю. Велт, пожалуйста, расскажи мне всё. Ведь поэтому ты до сих пор меня не пометил, да? Поэтому ты еще не сделал меня своим? - Под конец я уже шептал, а слёзы текли из глаз. - Да. Я не хотел тебя обидеть, но не решился так непоправимо привязать тебя к себе. Я хотел сначала лучше познакомиться и показать, что люблю тебя. А потом показаться тебе и услышать согласие или отказ на предложение стать моим. Но чтобы было больше шансов на твое "Да", я ждал течки. Можешь назвать меня расчетливым самцом, но я попытался найти наилучший для меня расклад. Когда омега течет, то хочет альфу больше всего на свете, даже если он... - Велт вышел на свет. Шрам тянулся через всю левую сторону лица и шеи, начинаясь от корней волос на лбу и до плеча, задевая бровь и глаз. Уродливая борозда, сейчас опять прикрытая волосами, стояла перед моими глазами, а сам я прикрывал себе ладошкой рот, из которого минуту назад вырвался крик ужаса. Я уже почти пришел в себя и теперь ругал свою несдержанную омежью натуру за то, что обидел такой реакцией мужа. Да, именно мужа. Сейчас я понимал, пусть и с обидой, но понимал своего альфу. Тот хотел приручить меня к себе, а уже потом показать себя и дать выбор... - Сядь рядом, пожалуйста, и расскажи мне всё. Я хочу знать, почему ты... Нет, это я понял и теперь знаю. Хочу знать как?.. - я показал на левую щеку Велта. - И прости меня за такую реакцию. Это я из-за неожиданности... - Малыш, ты не виноват, так реагируют все омеги, так что я не удивлен такой реакцией, меня, скорее, удивляет то, что ты так быстро оправился от шока. А шрам... Это было нападение разбойников во время моей поездки в столицу. Года три назад, может, чуть меньше. Как раз после того, как я увидел тебя на прогулке в парке. - Тебя могли убить! - с ужасом воскликнул я. - Могли, но не убили. Видимо, судьбе угодно было дать мне шанс на счастье. И вот теперь я хочу тебя спросить, Лаки, ты станешь моим мужем? Полностью. Всецело. Окончательно. - Велт... - начал я, но меня прервали. - Не отвечай сейчас, Лаки, давай ты подумаешь и, когда начнется течка, ответишь мне. Если ты позовешь меня, то я пойму, что ты сделал выбор, и этот выбор - я. А если ты не захочешь стать моим, то я отпущу тебя, и брачный договор будет расторгнут. По нашей вине. Поэтому мы выплатим вам оговоренную компенсацию. Велт глубоко вздохнул, развернулся и направился к двери. Открыв ее, он обернулся и сказал: - Я люблю тебя, Малыш, пожалуйста, помни об этом. Дверь за ним закрылась, а я остался один, кусая губы и вытирая слёзы. Вот ушёл и не пожалел меня даже, а я сиди тут и скучай в одиночестве без него. От целого дня раздумий и вечернего признания Велта я так устал и расстроился, что немного поплакав, уснул.