Перезагрузка.

Этот день был обычным, как и предыдущие. Погода последнюю неделю не радовала жителей Деревни Листа, а сегодня и вовсе решила испортиться. Мелкий дождик барабанил по крышам домов и убаюкивал всех без исключения. Поэтому только в академии сегодня идут уроки и то, настолько вяло, что фактически не велись. Ученики были сонными мухами, учителя активностью тоже не блистали. Эдакое сонное царство. Угнетало еще и то, что не сильный дождик, обещал переростки в ливень, судя по раскатам грома в далеке и молнию, что озаряла пасмурный небосвод. Только молодая девушка с длинными желтыми волосами стояла рядом с монументом «Павшим в бою». Смотря на ее можно смело сказать, что она абсолютно не замечает, что творится вокруг нее. И уж точно ее не волнует, что одежда уже промокла и она может заболеть. Весь ее мир сузился до черного постамента, перед которым она стояла, вчитываясь в имена, написанные на каменной плите, что находилась на территории тренировочного полигона команды номер 7. Именно здесь легендарная троица, что спасла мир, стали командой и товарищами не смотря на взаимную неприязнь друг к другу. Именно на этом полигоне девушка поняла, что нет одна и у нее возможно появятся верные друзья. Но читая имена блондинка все больше и больше погружалась в тяжелые воспоминания, что несли в себе только тупую боль от потери дорогих людей. Хьюга Нейджи – гений своего клана, что прикрыв ее саму, поплатился жизнью. Взамен же он обрел свободу. Грустно, что получил он ее только со смертью. Рок Ли – закрыл Сакуру от кислоты. Смешно даже. Сакура не любила Ли, хоть тот и старался привлечь внимание дерзкой куноичи, что была влюблена в Саске Учиху. Чоджи Акимичи – мужественно закрыл своих друзей от Бомбы Биджу. Горькая смерть, достойная ниндзя. Майто Гай – заигрался в юность, и поставил на кон жизнь, забыв, что он лишь смертный человек. Смертный. Как и они все. POW Naruto Многие умерли. Они все могли умереть. Мы здесь и мы живы. Сакура вышла за Гаару, и уехала в Суну. Они ждут ребенка. Было далее неожиданно увидеть их вместе, особенно удивился Саске. Однако, ничего против их счастья он не имел и был рад за нашу подругу. Меня назначили крестной, с чем я с удовольствием согласилась. Темари вышла за, эту ленивую задницу, Шикамару. Ино сошлась с Саем. Эта парочка вовсе выбила нас из колеи. Вопрос стоял у нас один: «Когдаони успели сойтись? Кьюби вас всех дери!» Ответа мы так и не дождались... Кираби – сан женился на Самуи – сан. Довольно, кстати, гармонично смотрятся. Вообще, много чего произошло, половину и не вспомнишь. Вот уже полгода, как я переехала в дом родителей. Он, как ни странно, находился в квартале клана Узумаки. Дом был двухэтажный, просторный. Пред домом находился двор с вымощенной дорожкой. Вид конечно был не очень. Все заросло и работы тут полно, но кое-где виднелись красивые цветы, что говорило о не плохом состоянии растений. После уборки он поразил меня еще больше своей красотой, но об этом потом. На первом этаже находиться: прихожая, бежевого цвета кухня, лестница на второй этаж и зал желтого цвета. Все стены были увешаны разными фотографиями: родители в форме джонинов, капитанов АНБУ, их команды, когда они были учителями и учениками, простые фотки с праздников. Во всей этой куче, я смогла отыскать даже фотографии с их свадьбы! Какая же мама у меня красива! Красные волосы, что обычно спадают водопадом, были уложены в странную прическу, которую я так и не разглядела. Белое платье, которое на талии становится пышным. Папа тоже идол красоты, был в смокинге и смотрелся эффектно. Ну, просто созданы друг для друга. Вот с таким приподнятым настроением я направила свои стопы на второй этаж. На втором этаже располагались: спальня родителей, кабинет отца, ванная, совмещенная с туалетом. Чуть дальше были ещё две комнаты. Одна из них была выполнена в виде детской, наверное, она должна была быть моей. В комнату я зашла немного воровато и стала все осматривать. Игрушки. Много игрушек разных размеров, цвета, мягкости и пушистости: медведи, лисы, волки, коты. Сама комната была выполнена в теплых тонах, которые грели душу. В комнате еще стояла колыбельная с прозрачным балдахином, она была заправлена приятной на ощупь простыней и одеяло с умильными мордашками животных. Я не смогла сделать улыбки счастья и нежности. Щемящее чувство тепла от того, что я желанный ребёнок переполняло меня. Хотелось пень, танцевать и просто окунуться в атмосферу уюта и домашнего тепла. «Меня ждали».- Эта мысль была приятна, из глаз невольно брызнули слезы. Я расплакалась как маленький ребенок, уткнувшись носом в игрушечного лиса, что так похож на Кураму. Плакала я долго, пока не уснула уставшая, но довольная. На следующий день, я проверила все остальные комнаты, закрыв детскую, в которую больше в тот день не решалась зайти. Кстати, понравившийся лис, теперь был со мной и со стороны, я чем-то напоминала маленького ребенка, что не хочет отдавать полюбившуюся игрушку. Хотя почему, кажусь? Так оно и есть, моя ведь игрушка, че хочу, то и делаю!Их всех помещений, меня больше всего заинтересовали: детская, спальня родителей и кабинет отца. Из последней комнаты я выбралась только через неделю, перерыв все свитки и документы, связанные с родителями. Вследствие, моего исследования, я смогла найти много интересных техник, которые захотелось выучить, но это днём. Вечерами я сижу на диване и читаю дневники, которые к моему великому удивлению, вели папа и мама. Еще я нашла фотоальбом, который попался мне на глаза чисто случайно. У мамы я смог даже найти парочку свитков с клановыми техниками. Найдя их, я пищала от восторга, как маленький ребёнок, ведь это наследие клана Узумаки. После того, как я всё же оторвалась от изучения столь интересных сведений, я засунула свой носик везде, где можно и нельзя. Да мне никто и не запрещал.... Так после осмотра более тщательного, чем прежде, ко мне пришло понимание, что тут есть вещи, которые стоит выкинуть за ненадобностью. Следующие 3 дня я с несколькими десятками клонов драила дом. Конечно, я его убирала и он не выглядел грязным, но всё же потрудиться пришлось. В ходе разбора всего ненужного и нужного, я смогла выкинуть и сжечь все старое, съеденное молью и не поддающееся ремонту вещи. Горело все это хозяйство долго и жарко, но сожаления не было. Стоит ли говорить, что мимо проходящие люди услышав треск на весь квартал уносили ноги? Не нужно? Вот и славно! Зато мой дом стал похож на нормальный и красивый домик, а не развалюху. После уборки, началась массовая стирка! Постирано было все что было дома из ткани: игрушки, пеленки, одежда, шторки, занавески и так далее. Не обошли эту участь и ковры. Чуть не забыла на радостях. Этот теме, наконец, вернулся в деревню. Конечно, под мою ответственность, «Потому, что я Герой Пяти Наций» и так далее. В мой дом, естественно. Почему, спросите вы? Да, все, в принципе, просто. Все в квартале его клана напоминало ему об убийстве его клана. И поселился причем без разрешения. Просто пришел с сумкой на порог и посмотрел из-под своей челки своими чёрными диетами. Ну, я и впустила. Сама ведь понимаю, что это такое быть одному, сиротой, забытым всеми людьми. Честно, я не понимаю, как так получилось. Просто глядя на него тогда, внутри, что-то щелкнуло и все. Поселила я его в той самой комнате, которая не принадлежала никому. Там была кровать, стол, стул, шкаф, несколько книг…. Короче. Видно, что тут люди тоже были, возможно, она как раз для гостей, оставшихся на ночь? Саске тогда прошел по всем комнатам, почти, так же как и я. На вопрос, почему одна из комнат закрыта, я просто встала и пошла за ним. Неохотно, но теме я все же впустила в детскую. Он на меня тогда так посмотрел, словно я от него детей требую, но лицо было и впрямь забавным. Впрочем, он быстро сообразил, что комната – моя детская и как-то невзначай подошел и обнял. Просто обнял и все, но было приятно, черт возьми, что обо мне заботятся. Иногда мы конечно туда заходили, превращаясь в каких-то детишек и игрались. Вот реально играли как маленькие дети. Курама на это только хохотал в подсознании. Ну и пофиг, нам хорошо, а это главное. Как-то раз, пытаясь развести этого теме на очередную тренировку, я начала орать на него, разозлившись, что он вечно отказывается от спаррингов. И просто как-то ни с того, ни с сего он поцеловал меня. Сначала я ничего не поняла и прибывала в ступоре. Саске меня поцеловал. Нет, не так. САСКЕ МЕНЯ ПОЦЕЛОВАЛ! Черт, а ведь то был мой первый поцелуй! А самое главное, я не ожидала от себя, что отвечу! Было волнительно, но так сладко, от избытка чувств у меня подкосились ноги, но объятия Саске спасли меня от встречи с полом. Нет, конечно, он потом неслабо огреб, когда я пришла в себя, оттолкнула его подальше, заливаясь краской. Через пару минут, когда до меня окончательно дошло, что этот гад сделал, краска смущения перешла в краску гнева. Правда, смущение никуда не ушло, потому разницы никакой не было видно. Нет, я конечно понимаю, что раньше я стриглась под мальчишку и как-то не заметно было. Но теперь, когда мои волосы отросли до пояса, была видна моя схожесть с мамой. После того, как этот теме от меня отлип, Курама, как я потом узнала, начала выделять во внешнюю среду свою чистую чакру. Из-за этого, мои волосы разделились на десять ровных прядей и начали развиваться над головой, делая меня чуть ли не копией мамы. Вот тут - то у Учихи сработал инстинкт самосохранения и он, чуть ли не сверкая пятками, драпанул из окна во двор. Ну, а оттуда, по крышам, как можно дальше от дома. Я же, схватив первое, что под руку попалось, а это была сковородка (мы спорили на кухне, я готовила обед). В голубом фартуке мамы, со знаком водоворотом на груди. В домашних тапочках – зайцах, выскочила за ним в погоню. А теперь представьте картину, которую увидели все жители нашей деревни. Последний потомок, и по совместительству, наследный принц клана Учиха. Одетый: в спортивные штаны, растянутую футболку и домашние тапки, с явно выраженным страхом на лице, сверкая пятками, улепетывал. За ним, с ужасающей аурой, девятью блондинистыми прядями, развивающимися над головой, бежала девушка, в которой все узнавали наследницу воли, силы и Духа Огня Четвертого Хокаге. Одета она была в свободную оранжевую футболку, черную юбку по колено, голубом фартуке, домашних тапках зайцах и со сковородкой в руке. Зрелище не для слабонервных, потому как гонялись не кто- то там два главы АНБУ. Вот вы, будучи АНБУ, как поступили бы? Правильно, сказали бы Хокаге. В принципе, все так и было. Часа два я гоняла этого Суслика по всей деревне, крича ему в след маты отборного типа. Белые дети, чего они только об колхоз не услышали? Самой представить страшно, зато я была отомщи.... отомще... Короче, моя месть свершилась и пару раз огрела Саске сковородкой по башке. Цунаде – баа – чан остановила нас и шутя, сказала, что этими своими догонялками, прямо копия Минато и Кушины, когда Минато в чем – то был виноват. М-да, весело, правда? Но не все так радужно, как могло казаться. Были люди, которые, услышав о наших отношениях, были рады за нас. Действительно рады — наши друзья, которые сразу сказали, что мы заслужили счастья. Все было до банальности просто — нас боялись. Боялись той силы, что могут обрести наши дети. И поэтому они решили действовать. Они решили нас убить. Глупцы, они думают, что мы настолько глупы, что ничего не видим из-за обретенного счастья. Как бы не так. Мы с Саске, как только заподозрили угрозу для нас, стали более осторожными и подмечать все, что вокруг. Мы с этим Теме уже год были капитанами двух отрядов АНБУ спец. назначения. Все наши друзья были за нас и помогали, как могли. Цунаде-ба-чан, оправдала нас на долгие миссии, сама пыталась разрядить ситуацию, но ничего не действовало. Это было похоже на плохую шутку, которую никто не понял. Этот день был самый обычный, но при этом он изменил весь наш мир. Недалеко от деревни на нас было совершенно нападение. Не то, чтобы мы были удивлены таким раскладом и не могли защититься. Точнее сказать, не могли совсем. Последнее задание было для нас не курортной поездкой, и мы изрядно устали после неё. Не говоря уже о тех ранах, что мы получили. У Саске было сломано четверо ребер: двое ребер с одной, двое с другой стороны, было повреждение плечевого сустава, так что он не мог использовать одну руку. Не смертельно, но мало приятного. Я тоже была далеко не цветущим бунтом. Меня отделом не хуже: травма главы, пара ран от оружия и полное истощение сил. Мы оба держались на честном слове, но шли в деревню. Если честно, я не помню, что именно произошло в тот момент. Последнее, что я слышала, было мое имя, сорвавшееся с губ плевавшего, как и я, кровью Саске. А так же крик отчаяния Шукаку, Мататаби, Исобу, Сон Гоку, Кокуо, Сайкена, Чоймея, Гьюки и Курамы. Интересно, что же будет дальше?