Перезагрузка.

Утро в Конохе было прохладным, но приятным. Вся деревня мирно спала, поскольку на часах ещё было рано подниматься, но были и те, кто уже начал свои трудовые будни. Например врачи, у которых начинается обход в шесть утра. Они ходят по платам больных, проверяя их состояние. Кто-то уже шёл на ранние процедуры или занимал очередь к врачу. Кто отправлялся на миссию вместе с командой. Так, что встретить людей можно было, хоть и не часто. Все они с неохотой выполняли свои обязанности, только лишь потому, что иначе они получат выговор от начальства. А ведь, им так хотелось понежиться в теплой постели. Но надо - значит надо и с этим не поспоришь. А вот юные дарования воли огня были с этим не согласны, демонстративно зевая даже не прикрывая рот ладонью. И всю эту картинку дополняли - завывающие желудки, жалующиеся на то, что остались без завтрака. Солнце только вышедшее из-за горизонта, принялось согревать, остывшую за ночь, землю. Вот лучики пробежали по крыше Академии, по пути заглянув в окна и освещая помещение. Вот они уже бегут по крыше маленькой, но всем любимой кафешки «Ичираку Рамен». Посетители тут есть всегда, в любое время, кроме тех дней когда у них входной. Многие жители только и питались бы Раменом, но не судьба. Таким людям вечно кто-то мешает: мать, отец, учитель.... Миссии. А вот уже бегут по стенам и крыше больницы деревни Конохи, заглядывая в окна. Вдруг, один из «братьев» забежал в одну из палат. Хозяйка, которой спокойно спала, ни о чем не подозревая. Лучик нагло перебрался с кровати на лицо девочки и удобно там разместился, совсем не стесняясь, что может мешать блондинке. На вид ей было лет девять-восемь, золотого цвета волосы, были рассыпаны вокруг головы, и в свете солнечных лучей, создавая ореол золотистого цвета. Милое личико, болезненно бледного цвета, было спокойно и умиротворенно. Маленький вздернутый носик, тонкие брови и аккуратные губы. Симметричные шрамы- усики, по три на каждой щеке, ни чуть не портили, а даже добавляли какой-то милости всему этому образу. Наконец лучик добрался до глаз блондинки, но она не просыпалась. Видимо, сон был на столько крепок, что не пожелал отпускать столь юную особу из объятий Морфея. Но лучик не сдавался, и упорно освещал лицо девочки, стараясь тем самым разбудить ее. И делал он это не зря. Буквально через пару минут, она поморщилась, и чуть приоткрыла свои большие голубые, словно летнее небо, глаза и осматрелась. Первое, что она увидела, был серый потолок Попытавшись сесть на кровати, ее тело пронзила острая боль, на мгновение остановившее ее действия, чтобы немного утихомирить бот и прийти в сознание. После чего бросив затею с оптовикам местоположения, решила понять, что же именно с ней произошло. POV Наруто Ничего не чувствую. Ни рук, ни ног, словно из у меня и нет. Хотя возможно так оно и есть. Тщетно пытаюсь рассмотреть, что, Кюби его дери, произошло. Перед глазами сразу начали вставить картинки недалекого прошлого. Воспоминания заставили усмехнулся и понять безысходность. Я умерла. Было обидно, что за все то время я так и не сказала Саске, что люблю его, несмотря на то, что согласилась с ним встречаться. Но мысли, хоть и не сразу, начали распознавать информацию о смерти. Так вот, что ощущаешь после смерти? Ничего? Мда. Интересно, а как там Курама? Она, наверное, уже на перерождении. Ведь, Дзюби, надо больше времени для перерождения. Во время войны все хвостатые передали мне половину своей чакры со способностями, она слилась с чакрой Курамы, и она сталу десятихвостой, хотя замашки осталось прежними. Но вот за реакцией было интересно наблюдать. Тогда она бесилась на все мое подсознание и чуть ли не матом ругалась. Успокоилась она не скоро, половину клетки разнесла, сволочь. Ну ды ладно. Как-то раз, когда мы разговаривали с ней на эту тему, она упомянула, что перерождение длится от 5 до 10 лет, и что для биджу они словно 5 - 10 минут. Причем все биджу, по пожеланию, могут встретить своего отца — Рикудо Сенина. Но — лишь раз. Все биджу уже давно повстречались с ним, но Курама все оставляла на потом, на будущее. Возможно она встретился в этот раз, а может подождет следующий, кто его знает. И я ее понимаю. Если бы у меня была возможность повстретить своего покойного отца лишь раз, и то на 10 минут, я бы оставила это на особенный случай. На день свадьбы или перед рождением ребенка, что бы успокоиться самой. И мы уже встречались, когда я вышла из себя, мой отец явился, и усмирил нашу ненависть. Когда я пыталась обуздать силу хвостатого, дабы стать сильнее, моя мать, словно ангел- хранитель, пришла мне на помощь. Они меня любили и, я надеюсь, любят, там, на небесах. Меня ждали в том, родительском, доме с не терпением, а большего мне и не надо. Всю сознательную жизнь, меня считали безродным демоном, от которого отказались все родные. Ведь я «реинкарнация Девятихвостого Демона Лиса». Чего греха таить, в какой-то момент я начала считать себя монстром. Ну, знаете, если тебе постоянно будут твердить, что ты монстр, то в какой-то момент ты и сам так начнешь считать. Постепенно я бы действительно стало чудовищем, погрязнув в ненависти, как когда-то Гаара. Но мне не дали утонуть. С начала Ирука-сенсей, затем Какаши-сенсей, Сакура-чан и Саске-теме. И вот, во что я превратилась. Ненависть людей не сломила, а только придавала сил бороться, чтобы однажды доказать всей деревне, что я не монстр. Что я смогу стать Хокаге. Мои размышления прервал тихи, мягкий и такой родной голос: - Я чего-то не поняла. Ты, это, с каких пор в философы подалась, дитя? Ммм?!- Моей радости не было придела, но в тоже время чувство непонимания и занятой нежности присутствовали. Только через пару минут в мой голове проскользнул вопрос: «Почему Курама здесь, разве она не на перерождении?» Я же вроде бы умерла, так почему Ку до сих пор рядом?- Если хочешь узнать ответы на свои вопросы, то тогда не медли, и сейчас же спускайся ко мне!- Делать было нечего, так что я, не задумываясь, спустилась к моей старой подруге. Подсознание встретило привычными холодными, каменными катакомбами, слабым освещением и сыростью. Что же, вполне ожидаемо. Помнится, сколько мы с Дзюби не бились, а обстановку не удалось поменять. На фантазию я никогда не жаловалась, но в этот раз оно меня основательно подкачало. Быстро бегу по уже давно знакомым коридорам, разбрызгивая воду под ногами. Буквально через пару минут все же удалось добежать до зала, и меня словно током ударило, понимание происходящего. Я ведь всегда оказывалась прямо перед клеткой своей подруги, а тут прям посередине этого своеобразного каменного лабиринта. Но это была явно не последняяновость на сегодня. Золотых ворот клетки и в помине не было, а подруга была в человеческом обличие, и уж больно хитро улыбалась. Три ее хвоста держали девочку восьми-девяти лет, с золотыми волосами до талии, шрамами-усиками, и довольно таки хрупким телосложением. В мозгах что-то щелкнуло выводов мне газетную новость — это же вылитая я, лет в 10!- Скорее, дитя, подойди. - Курама, что происходит? Я разве не умерла? Разве ты не должна быть на перерождении? Кто эта девочка? Я ничего не понимаю.- Похоже нервы все-таки сдали, потому что я просто уже не могла держать себя в руках. Подруга просто покачала головой, как-то по доброму усмехнулась, подошла, и прямо смотря в глаза проговорила: - Сейчас, Наруто. Сейчас ты все увидешь. Рыжая дотронулась до моего лба двумя пальцами. В глазах резко потемнело, а голова начала раскалываться. Я думала, что умру от этой боли. Тут я начала видеть картинки. Похоже, это были воспоминания той девочки, которой, как я поняла, являюсь я сама. Только история у нее другая. Родители были живы, а она — не джинчуурики. Ею была ее мать – Кушина. У нее было два старших брата – Дайки и Нагато, оба красовались кроваво красными волосами и изумрудно-зелеными глазами. Кстати, последний – Нагато, кого-то мне напоминал, но вот кого именно так и не смогла понять. Так же имелся младший брат – Икиру, такой же красноволосый, но голубоглазый. В деревне не любили. Друзей не было. И я, кажется, понимаю почему. Девочка была, грубо говоря, слабой, но упорно училась и мечтала стать шиноби Конохи. Единственное, что у нее хорошо получалось, так это теория. Но шиноби ведь не только за познания ценят, а она даже кунай нормально кинуть не могла. Вот по этой-то причине ее в деревне не любили. «Дочь Хокаге деревни Скрытой в Листве, не могла быть слабой.»- Так говорили многие за ее спиной, кидая брезгливые взгляды. Так же неприязнь добавляло и то, что она являлась дочерью демона. Но ладно бы деревня, так половина семьи не далеко ушла. Кушина ее игнорирует. Пару раз открытым текстом говорила, что ей «стыдно иметь такую дочь». И что пока она не опозорилась сама, и не опозорила свою семью, ей лучше бросить Академию и быть гражданской. Дайки прямо конечно ничего не говорил, но по его взгляду можно легко догадаться, он полностью солидарен с матерью. Единственные кто любил ее, не смотря ни на что, были отец, Нагато, Икиру. Они единственные кто поддерживал ее во всех начинаниях, тренировали, когда она пожелает, и старались не общаться с Кушиной и Дайки. Так же она хорошо общалась с Итачи, Конан и Яхико. Они были друзья Нагато. Вся ее жизнь пронеслась у меня перед глазами. Последнее воспоминание были смазанными, но довольно четкими. Ее, как дочь Хокаге, похитили шиноби из Кумо, что бы держать на коротком повадке Коноху. Она долго и упорно сопротивлялась, но они вкололи ей какой-то медленно действующий яд. Они уже почти пересекли границу, как их настиг Нагато, Конан и Яхико. Они быстро разобрались с тройкой из Кумо и отнесли в больницу. Дальше воспоминания обрываются. Уже пару минут, как это довольно познавательное «кино» закончилось. Голова раскалывалась, как после дня рождения Цунаде-баа-чан. Силясь понять, что тут вообще твориться, я не заметила, как Курама подошла ко мне и начала гладить по голове, по чуть-чуть передавая свою чакру, чтобы уменьшить боль. Когда голова более-менее прояснилась, я села на, непонятно откуда появившийся, диван. Девушка же села рядом, не переставая гладить меня по голове, но уже перестав подавать свою чакру. Собрав мысли в кучу, все же задала вопрос: - Курама, я поняла кто это, - я указала на девочку, что еще лежала в хвостах моей подруги,- но, что случилась с нами? Прошу, объясни.- И посмотрела на ее гостевым взглядом. Тяжело вздохнув, и как-то издевательски усмехнувшись, Кицуне, начала свой рассказ: - Итак, слушай внимательней, повторять не буду.- Начала Курама, видимо пытаясь подобрать слова, но потом плюнула и предсказала мне все, что сделала.- Ты и тот Суслик сыграли в ящик. Но мне не льстило быть запечатанной в какого-то задохлика, решила встретиться с отцом. Так как вы, друзья мои — реинкарнации его любимых сыновей, я просила дать вам второй шанс. Естественно мне отказали, но когда я намекнула, что вы, друзья мои, как ни кто другие заслужили отдушины. И что вы исправили его ошибку, мне все же дали согласие.- Продолжила Ку, не сильно вдаваясь в подробности разговора с ворчливым.- Но так как там, вы уже мертвы, то Рикудо решил найти для вас тела вас же, но в другом мире, где ваши семьи будут живы. И тут как раз такая удача. Наруто этого мира, как ты сама видела, была отравлена, и уже неделю лежит в коме. Она бы все равно умерла, по крайней мере, мне так сказал Старик. С Саске твоим тоже, что-то не так, так что, вы господа, теперь мои должники по смертно.- Я, если честно, пребывала в глубоком и, далеко не культурном, шоке. Но меня кое-что отвлекло. Тело Наруто этого мира, как мы разобрались, расветилось и растаяло. А Курама прошептала.- Мир ее праху.-Наконец, полностью отойдя от шока и обдумав услышанное, я спросила: - То есть Саске тоже здесь?- С недоверием и надеждой спросила поглядывая в сторону хвостатой. - Ага.- Улыбаясь, как Чеширский кот подтвердила, лисица. - Постой, а 2 Девятихвостых в одном мире, это нормаль? – я нахмурилась, ведь не смотря на то что я переодически туплю, я понимаю, что возможно произойдет дисбаланс в мире. Курама тяжело вздохнула, и ответила: - Я Десятихвостая, так что все в порядке. – мы сидели молча, как квдруг моя подруга встрепенулась и сказала.- Вали давай. К тебе посетитель. В ту же секунду меня резко выкинуло из подсознания, и вновь приоткрыв глаза, я осмотрелась. Все было в точности так, когда я уходила, за исключением одного факта. Прямо сейчас, устроив голову на моих коленях, сладко посапывал Нагато. Его красные короткие волосы разметались по простыни и грозились запутаться. Смотря на него, во мне начало появляться чувство нежности к этому мальчишке, который серег мой сон. Чуть приподняв левую руку, я начала осторожно гладить его по волосам. Некоторое время ничего не происходило, но не долго. Сморщив нос, он приоткрыл свои зеленые, сонные глаза. Они были немного запутаны дымкой сна и потому были немного мутными. Однако, это вовсе не портило его вид, наоборот, хотелось схватить брата и затискать до потери сознания. Пока он пытался прийти в себя я пыталась рассмотреть его. Мальчик был одеть в красную футболу и темные штаны, на руках были перчатки. На ногах висели подсумки предназначенные для орудия. Как только до него дошло, кто именно его гладит, он сразу же распрямился и с неверием и удивлением уставился на меня. Прыснув в кулачок, я улыбнулась ему и сказала: - Доброе утро, Аники.