Пора играть.

POV Tamaki. Я просыпаюсь и поначалу не узнаю помещение, в котором нахожусь. Спустя пол минуты уже осознаю, где я, что я здесь делаю. Тут же в голове всплывает картина вечера, грубый мужской голос, бьющий в голове, словно бой тысячи барабанов. Невеста... Твою же мать! Чертовски жарко. Ну, почему я опять уснул в одежде? Надо бы переодеться и принять душ, но мне чертовски лень. Да-да, именно поэтому я еле-еле поднимаюсь с кровати и стягиваю с себя черный строгий пиджак, кидая его на кресло, куда уже через секунду летят галстук и рубашка. Тамаки садится на корточки около сумки с вещами и начинает рыться в ней, пытаясь найти что-нибудь легкое и домашнее, но под руку попадается лишь белая майка с пингвинами - старый подарок "доченьки" Харухи. Майка в этот же момент закрывает собой полу-голое худое тело, а сумка вместе с остальными вещами пинком летит куда-то под кровать. -И зачем я храню её? - Тама недовольно фыркает, хмурясь. В голову ему приходит отличная идея ночной прогулки до водопада, который раньше был их любимым и тайным местом с Отори, поэтому Суо спускается вниз по лестнице и уже машинально идет в нужном направлении, думая о своём. На безоблачном черном небе желтым фонарем горит почему-то особенно огромная сегодня полная луна, Принц видит кратеры невооруженным глазом. Всё небо усыпано маленькими белыми точками, будто кто-то рассыпал сахар на полотно чёрного бархата. Завораживающая красота, но чертовски давящая на грудь где-то в районе сердца. Складывается ощущение, что время застыло, но единственное, что выдает его медленный ход, - едва покачивающиеся от легкого ветра черные деревья. Весь мир спит, весь мир, кроме одного высокого блондина, решающего, что же ему делать дальше со своей чертовой и никчемной жизнью. Его мысли путаются в прочный клубок из прочной овечьей шерсти, и тут он приходит к, как ему кажется на этот момент, единственно верному решению, которое он собирается сейчас обдумать до мельчайших деталей, чтобы выполнить свой план идеально и без единой осечки. В раздумиях Суо доходит до водопада, откуда открывается еще более восхитительный вид. Вода огромным потоком льется с вершины, разбиваясь о камни у подножия, недалеко от которого он видит фигуру. Тамаки сначала не понимает, кто это, что этот человек забыл в такой глуши, но через секунду до его зрения долетает отражение луны в аккуратных очках, и тут все становится ясно. Светловолосого захлестывают эмоции, но он стоит на месте и осматривается под ногами, ища хоть что-нибудь. Камень. Камень весом не меньше килограмма оказывается в тонких руках. Суо резко выскакивает из своего "убежища", бросаясь на опешившую жертву, смотрящую на него сквозь прозрачное стекло аккуратных очков. Отори пытается пятится, но все его тело будто чем-то сковали, а в следующую секунду он чувствует тупой удар по голове какого-то тяжелого и чертовски холодного предмета. Боль, тупая ноющая боль разносится от головы к телу, и темноволосый юноша падает без сознания, слыша истеричный смех своего лучшего друга. -Скотина, ты у меня за все ответишь... За Харухи ты будешь гореть в аду, мразь! Я обеспечу тебе, сукин сын! Тамаки за ноги тащит обездвиженное тело Кёи к водопаду по камням и песку, на которых остается тонкие след - дорожка от крови. Суо поднимает Отори и несет его подальше в воду, к камням и тяжелым струям падающей вниз воды. Юноша сажает светловолосого в воду, опирая его спиной о валуны, наклоняется над ним и что-то бормочет, ехидно хихикая и фыркая, мол, мы же лучшие друзья, ты же все понимаешь, так будет лучше для всех. -Ты же тоже любишь её, правда ведь, значит желаешь ей только добра? Но ты же понимаешь,что ей будет лучше со мной... Я защищу её от всех, мой золотой мальчик... Со мной она наконец-то будет счастлива. В следующую секунду рука, так нежно гладящая будто сонного Кёю, уже начавшего потихоньку приходить в сознание, тонкими пальцами крепко ухватилась за его волосы. -Та.. маки... Я... Позволь объяснить.... -Сладких снов, мой мальчик. Сладких снов, самый лучший друг. Пальцы левой рукой ласково убрали мокрые от воды и крови волосы с чужого лба, а губы едва коснулись его. Отличное правило придумали люди - целовать покойников в лоб. В данном случае поцелуй предназначался будущему покойнику. Раз. Два. Три. В ночной тишине слышен лишь звук льющейся воды, треск костей и удары чего-то твердого о камни. Четыре. Пять. Шесть. Суо стоит на берегу, смотря на окружающую его красоту. Да, данному пейзажу определенно не хватало алого оттенка воды и безжизненного тела с размозженной о камни головой, от которой фактически ничего не осталось. Тамаки теребит в руках очки, как-то слишком по-детски и наивно улыбаясь, после чего прячет их в карман и шепчет: -Спасибо за последний подарок, я буду его хранить на память о тебе...