Плацебо

— Раз, два. Приём~ Нас слышно? — Ах, Чим-Чим, конечно, слышно, это же моя крутейшая камера! — Подожди, меня не видно! — Зато я в кадре, девяносто процентов дела выполнено. В прямоугольном окошке мерцает размытая картинка. Камера тихо стучит, создавая помехи на сотканных из разноцветной пыльцы кадрах. На сей картинке — два толкающих друг друга под руки парня. Каждый из них, отчаянно сражаясь за выгодное с точки объектива местечко, стремится заполучить больше пространства на диванном пуфике. — Окей, ты победил, — уступает Чимин и с сарказмом призывает. — Начинай говорить. Тэхён тушуется и на этот раз сдаётся. Заламывая пальцы, он одними глазами показывает в объектив. — Ну нет, ты же старше. Вперёд. — Ким Тэхён, — с раздражением бубнит Чимин, скосив дудочку губ в левую сторону, — если мы не запишем поздравление этому идиоту, то староста нас прилюдно и пристрастно отшлёпает. — Как будто бы ты отказался, — в такой же манере отвечает Тэхён и игриво бьёт себя по бедру, звонко ойкая. — Ах, брось этот прикол, — не выдерживает Чимин и взрывается. — Я попросил тебя придумать десять строк для этого клоуна, но ты и этого не сделал! Видео с поздравлением должно быть готово к выходным. Думаешь, Чонгуку понравится, что мы принесём свой фрагмент позже всех? Тэхён закатывает глаза и передразнивает Чимина: «бу-бу-бу бу-бу-бу». С сожалением, что он же раскидал по полу исписанные листы, Тэхён собирает их, заваливается на диван и вновь берётся за безрезультативное придумывание красивых искренних слов в честь дня рождения директора. — Почему мы? Я вообще в вашей школе не проучился и месяца. Да я директора в глаза увидел только вчера, когда вместо школы в кино пошёл. Почему мы участвуем? Почему Чонгук монтирует? Почему мир жесток, а зефир не бесконечен? Чимин устало отмахивается и принимается начитывать новое видеообращение. — … И чтобы все проверки хорошо проходили, и чтобы меньше идиотов вы выпускали, и… — Интересно, Чонгук сделает копию с моей записью? Я специально для этого майку надел, — самозабвенно перебивает Тэхён, витая в облаках и ёжась от нахлынувших тёплых чувств. — И целый один день качался. Видишь, какого монстра нарастил, — он показывает правый бицепс, прикладывая большой палец с обратной стороны руки, искусственно поднимая мышцу. Чимин бы поржал, если бы всё не было так печально. — Чонгук такой ламповый, может, кепку надеть? — вскакивает с отвоёванного места Тэхён и несётся в гардероб Чимина. — Тащи сюда зад обратно, надо ещё раз перезаписаться!

***

Чонгук, монтирующий видео, весь такой сгорбленный над столом и расставивший пошире ноги, с завязанной на лбу в пучок чёлкой и прищуренным взглядом; Чонгук, от усердия высунувший кончик языка и заглатывающий воду, спасая сухое горло; Чонгук, стянувший с себя свитер и оставшийся в одной лишь тонкой футболке, под тканью которой можно разглядеть соски. Тэхён лежит в пенной ванне и, имея хорошее воображение, слабо представляет, как выглядит настоящий программист.

***

— Не такой уж этот парень и страшный, — за обедом делится своими мыслями Тэхён, не заметив вновь брошенный взгляд «нам, что ли, поговорить больше не о ком?». - Вон, даже помогает педсоставу с подарком. Ты отнёс ему диск? — Отнёс. Тэхёни-а, ты видишь то, что хочешь. Чонгук, он жучара, и нравится почти всем преподам. Думаешь, почему к нему так снисходительны в школе? — А мне кажется, что у вас с ним личные тёрки, — улыбается Тэхён, найдя отклик в округлившихся глазах Чимина. Парень мешкается, а это всё, что нужно знать Тэхёну. Он решает не наседать. — Или мне просто кажется. — Лекарства пей, если постоянно кажется, — выдавливает Чимин, засовывая другу в рот свою трубочку сока. — Его друзья… ну те, которые всегда ходят следом, любят проявлять силу, когда не требуется. Часто в разные истории влипают, но, — Чимин стопорится, подбирая слова, — что бы ни случилось, он считается неприкаянным. Хотя и главный. Люди не хотят переходить ему дорогу, но не знают, как этого сделать, поэтому просто остерегаются и лишний раз не трогают. А ты на рожон лезешь. — Что он сделал такого страшного, унижающего, восхваляющего его? Кто он такой? — Тэхён, поверь, одна личная встреча не могла всего показать. — Да мне просто интересно, на какие рычаги давить! У меня же и своя цель есть, ты должен помнить. Тэхёну кажется глупым то, как Чимин «мастерски» уводит его в сторону своими размышлениями. Он не понимает, почему все на ножах из-за Чонгука. Да, грубый, да, пытающийся везде строить свои порядки. Хотя Тэхёну они кажутся воздушными замками. Вечером парень валяется на кровати и записывает в личный дневник поток бессвязных слов и предложений. Его так кто-то научил. Не знаешь, как понять собственные путанные мысли — начни писать про отстойный завтрак и не останавливайся. Рано или поздно слова начнут складываться в нужном порядке и выдадут потаённые соображения. Тэхён выводит на полях подсолнухи и, не отрывая линию, выписывает слова. Он не заботится о неразличимости букв, ведь никто и никогда, даже он сам, не будет перечитывать заметки. Там, среди смазанных слов, начертанных мимо разлиновки, Тэхён в который раз называет Чонгука ограниченным. Но это не болезнь, нет, поэтому кругозор легко можно расширить. Он крутится на постельном белье, комкая одеяло в ногах, и нечасто дышит, чтобы не прогнать образ красивого подростка, маячащий перед глазами. В школе к нему хотелось приблизиться всем назло. Особенно назло Чимину, который с ревностью оберегал двух парней друг от друга. Тэхён может только догадываться, что Чимин знает нечто, что должно заставить его остерегаться парня. Но тот молчит, а значит, не доверяет тайну. Не рассказывает про Чонгука. Не «провоцирует», как называет это он сам. И этим он делает хуже, потому что Тэхён прилипчивой конфетой виснет на донсэне.

***

Тэхён наперекор всему миру, который как-либо интересовался судьбой их двоих, привязывается к Чонгуку и ходит за ним хвостиком, пытаясь выкрасть пять лишних минут приватной встречи. Это напрягает. Чонгук чувствует его поползновения, но не понимает, чем они вызваны. Он смотрит на Тэхёна, не видя его. Нейтральное отношение к новичку сменяется на враждебно-ожидающее. «Чонгук бы тебе въебал, — понизив голос и покраснев, заявляет Чимин, — но ему повод нужен». Тэхён и не против, потому что игнор раздражает сильнее и ставит крест на фанатичной задумке сблизиться. Повод всё не возникает стихийно, и Тэхён решает задать импульс иллюзорным представлением. За негласной помощью он обращается к выпускнику этого года, Хосоку, вечному второгоднику и весёлому собутыльнику (а ещё он сказал, что встречался со своим старостой, но Тэхён этому не верит).

***

Событие, произошедшее в следующую пятницу, в их школе становится почти историческим. Хосок глуп, игрив и ничего не боится, элементарно этого не умея. Он наивно попадается в хитроумно растянутые сети и трепыхается в них, словно мотылёк, не понимая, что хищник уже близко. Тэхён разводит нового знакомого на отношения, которые начинаются и обрываются за пять минут. Он зовёт его за собой и приказывает расслабиться. Хосок отдаётся в чужие руки, в то время как Тэхён с силой прижимает его к одной из беседок во время не очень оживлённой перемены. Он засовывает руки под его рубашку, свитер и трётся о разомлевшее тело, в поцелуе аккуратно оттягивая зубами нижнюю губу. Чимин, как подбитая дичь, визжит, когда идёт на свой урок в корпус и видит. Чонгук, напротив, в эту перемену на улице не заявляется. Балдеющий, благодарящий Хосок и толпа пищащих девчонок слегка пошатывают тэхёнов мнимый контроль над ситуацией, но он делает то, на что рассчитывал. Раздувает бурю, обращая внимание на своё неправильное, такое гейское поведение. … На что рассчитывал, пока до Чонгука не долетает искажённая десятками глухих ушей и шепелявых ртов фабула произошедшего. Парень скрипит зубами и до боли в костяшках сжимает карандаш: тот лопается, выплёскивая наружу лаву графита.

***

Переломный момент — двор школы, когда второклассник заканчивает дежурство и собирается домой. Их встреча заканчивается Тэхёном, на следующий день завалившимся в школу с украшенным пластырями лицом, и Чонгуком — со сломанным носом и справкой в личном деле, что его ставят на учёт в полиции. Хвостик отделился от своего хозяина.