Семь кругов ада.

Рихард потрясённо смотрел на охваченный бушующим пожаром лес. Что... что это значит? Как огонь мог настолько быстро распространиться, нереально быстро? Почему оттуда звучит эта проклятая музыка? Как... он... может войти туда?!... "Не бойся, Рихард, этот огонь не причинит тебе никакого вреда, - раздался в голове Рихарда голос Каролины. - Доверься мне. Дотронься до него, и ты почувствуешь, что он не обжигает тебя. Ступай, найди то место, откуда льётся музыка. Спаси своего ребёнка! У тебя осталось совсем мало времени!" Измученный, уже переставший чему-либо удивляться, в накатившем на него состоянии послушной обречённости, Рихард двинулся к полыхающему лесу. Он послушно шёл навстречу бушующему пламени. Оно было огромным, оно клубилось, извивалось, оно безгранично бушевало, изрыгая в небо острые языки. Оно приближалось, оно надвигалось на Рихарда своим бушующим безумием. Бойся меня, простой смертный! Ты не в силах совладать со мною! Я проглочу тебя и мучительно уничтожу, безжалостно превращу в горстку пепла! Бойся меня, избегай меня! Не смей приближаться ко мне!.. Нет, Рихард не боялся бушующей перед ним огненной стихии. Он страшно боялся того, что из неё лилась музыка... Музыка, обозначающая то место, где могла находиться его маленькая дочка... Рихард вплотную приблизился к бушующему пламени. Оно непроглядной стеной бесновалось и безумствовало перед ним, отбрасывая на него яркие отблески в густой ночной тьме. Языки пламени извивались на расстоянии полуметра от него, но удивительное дело, от них нисколько не веяло обжигающим жаром, как должно было быть. Рихард нерешительно протянул руку и коснулся пламени. Оно лизнуло его пальцы, раз, другой, третий, но совершенно не обожгло их. Сделав шаг вперёд, Рихард погрузил в извивающееся пламя всю руку. Оно стало обвивать её, обволакивая приятным теплом, но не причиняло боли, не обжигало. Глубоко вздохнув, Рихард поколебался, но затем сделал решительный шаг вперёд и весь погрузился в бушующее пламя... Это было ужасающее зрелище, но вместе с тем такое прекрасное, завораживающее! Яркие языки клубились вокруг него, неустанно совершая свой естественный танец, со всех сторон была сплошная стена безгранично беснующегося пламени, но оно действительно не причиняло никакого вреда, не опаляло, не обжигало, оно мягко, так приятно и даже нежно согревало!.. Господи, как такое может быть?! Как такое может быть?! Хотя... почему он позволяет себе снова удивляться? Здесь, в этой невероятной, фантастической реальности, где он сейчас находится, возможно ВСЁ! Рихард медленно сделал несколько шагов вперёд. Яркие огненные языки продолжали плясать и извиваться вокруг него, огромное, неуправляемое пламя всё так же устрашающе и завораживающе клубилось, бушевало со всех сторон, и всё так же он не испытывал дикой боли, которую эта необузданная, опасная для человека стихия должна была ему причинять, его одежда не загоралась, на его теле не появлялось ни единого ожога, его окружало только приятное тепло. Рихард перешёл на быстрый шаг и вскоре побежал, ведомый льющейся откуда-то из глубины леса мелодией, настойчиво зовущей его к себе. Он стремительно бежал вперёд, мимо охваченных пламенем деревьев, по клубившейся огненными языками у него под ногами траве, он больше не обращал внимания на бушующую вокруг него стихию, теперь он снова целиком и полностью был поглощён мыслями о его маленькой Максим, которую он как можно быстрее должен был найти и спасти. Вскоре Рихард обнаружил то место, откуда раздавались весёлые колокольчики переливающейся мелодии. Он тут же принялся копать. Его тело уже болело от физических усилий, его руки дрожали от усталости, но Рихард упорно резко вонзал лопату в клубящуюся ярким пламенем землю и швырял её в сторону, несмотря на усталость. несмотря на боль, он целенаправленно пробирался к очередному сундуку, в котором могла находиться его малышка... Вот и он... Задыхаясь, с замирающим от волнения сердцем Рихард в очередной раз вставил острие лопаты в щель между погруженным в землю сундуком и откопанной им крышкой, резко, собрав все свои оставшиеся силы налёг на ручку лопаты и вскрыл его... Отбросив от себя лопату, Рихард упал на колени, откинул голову и истерически захохотал. Пусто! Этот сундук пуст! Этот проклятый сундук снова пуст!!! В нём нет ничего, кроме тех же самых остановившихся часов!.. Смех Рихарда стал ещё громче, когда откуда-то совсем близко полилась возобновившаяся мелодия. Он упал на полыхающую траву, содрогаясь от громкого, истерического хохота. "Поднимайся и двигайся дальше! Ты должен спасти своего ребёнка!" - строго приказал в его голове голос Каролины. - Иди к чёрту, тварь! - ожесточённо выкрикнул Рихард. - Ты просто издеваешься надо мной! Максим здесь нет, она в Берлине, с Марго! Ты всё лжёшь! Ты просто издеваешься надо мной! "Ты уверен в этом? - спокойно произнесла Каролина. - Ну что же, тогда можешь ничего не делать! Я буду считать, что наша сделка расторгнута! Твой любимый мужчина будет окончательно мёртв! Твой ребёнок погибнет! Осталось всего несколько минут! После этого маленькое сердечко перестанет биться..." Издав яростный, душераздирающий крик, Рихард с величайшим трудом вскочил на ноги и закружился на месте, пытаясь определить, откуда лилась музыка. Уловив направление, он схватил лопату и бросился туда. "Маленькое сердечко остановится... Маленькое сердечко остановится..." - билось в его мозгу, и от этой страшной мысли хотелось снова и снова яростно, неудержимо кричать. Высокое, раскидистое дерево, объятое бушующим пламенем, рухнуло прямо перед самым носом Рихарда, он едва успел отскочить назад. Тяжело дыша, он бросился в обход. Он обежал полыхающее дерево и продолжил бежать к тому месту, откуда лилась переливающаяся весёлыми колокольчиками мелодия. Ещё одно дерево рухнуло позади него. Пожираемый бушующей стихией, лес начал сдаваться, побеждённые деревья стали то там, то там повержено падать на полыхающую землю... Рихард добежал до маленькой полянки, откуда раздавалась уже люто возненавиденная им музыка. На последнем дыхании он принялся копать. Теперь не только руки, но и всё его тело дрожало от напряжения и страшной усталости. Изо всех сил превозмогая себя, готовый в любой момент просто упасть и отключиться от невероятного переутомления, Рихард яростно вгрызался в полыхающую под его ногами землю, захватывал её лопатой и отшвыривал в сторону. Вырываемая им яма становилась всё больше, вот уже показалась крышка сундука. Рихард поспешно обкопал её со всех сторон, освободив от земли, и привычным образом вскрыл... У него вырвался громкий крик, крик боли и ликования... Внутри открывшегося сундука, на мягкой обивке из красного бархата, лежала его маленькая Максим. На ней была розовая пижамка, сверху её укрывало яркое пушистое детское одеяльце со слонёнком, одно из тех, которые действительно были у его дочери. Малышка хлопала глазками и растерянно, испуганно смотрела по сторонам, словно не понимала где она находится и что с ней происходит. Её взгляд остановился на Рихарде. - Папа! Упав на колени, Рихард выхватил ребёнка из сундука, в котором остались лежавшие сбоку всё те же остановившиеся музыкальные часы. Он крепко прижал спасённую дочку к себе и стал покрывать страстными поцелуями её маленькое личико, от счастья смеясь и плача одновременно. - Всё хорошо, крошка, всё хорошо, хорошо! Ничего не бойся! Папа с тобой, теперь папа с тобой! Всё будет хорошо, всё обязательно будет хорошо! Малышка обхватила руками его шею. Она испуганно сверкала глазками на бушующее вокруг них пламя. - Папа, огонь! Огонь! - Не бойся, солнышко, он не сделает тебе больно, он не обожжёт тебя! Это не настоящий огонь! Это... это всё игра! Мы просто играем! "Это не игра! Лес рушится, и это представляет для вас реальную опасность! - раздался в голове Рихарда голос Каролины. - Твой ребёнок ещё не совсем спасён! Поспеши покинуть этот лес!" Рихард вскочил на ноги, продолжая прижимать к себе дочку, и изумлённо уставился на гарцевавшего перед ним в языках пламени осёдланного вороного коня, который бил копытом и кивал головой, давая понять, что он прямо сейчас готов помочь ему и его ребёнку как можно быстрее выбраться из охваченного бушующей огненной стихией леса. Откуда он взялся и в какой момент он появился рядом с ними, Рихард совершенно не знал. Но, не раздумывая, он поспешил принять предложенную помощь. Лес рушился у него на глазах, и его действительно как можно быстрее надо было покидать. Рихард забрался с дочкой на руках на коня, послушно принявшего его в качестве седока. Он усадил Максим перед собой, заботливо укутав её в одеяло, и крепко прижал её к себе одной рукой, другой схватил поводья и изо всех сил натянул их. - Пошёл! Добровольный вороной помощник взвился на дыбы и стремительно бросился вперёд. Они мчались по охваченному бушующим пожаром лесу, сквозь пожирающее его неуправляемое пламя, поверженные деревья с грохотом обрушивались у них за спиной, поднимая снопы искр. Вокруг них творилась настоящая огненная вакханалия, словно они находились в самом аду. Целиком поглощённый одним - единственным стремлением вырваться из огненного ада, успеть, спасти себя и своего ребёнка, Рихард не замечал вокруг себя ничего другого, он не замечал попыток маленькой дочки обернуться, её испуганных восклицаний: - Папа, там кто-то есть! Там кто-то злой! Он бежит за нами! Он только всё сильнее и сильнее прижимал к себе своего ребёнка... Огненный лес резко остался позади, вороной конь со своими всадниками выскочил из него, промчался ещё несколько десятков метров по зелёной равнине, замедляя темп, и остановился. Он развернулся обратно к лесу, показывая весь тот ужас, из которого они благополучно вырвались. Рихард судорожно вздохнул, испытывая невероятное облегчение. Его тело было напряжено настолько, словно все мышцы были налиты сталью. Всё осталось позади! Всё закончилось!.. Рихард опустил взгляд. Только теперь он ощутил, что его малышка неподвижна, она подозрительно обмякла в его руках. Придерживая завёрнутую в одеяло дочку, Рихард соскочил с коня и взял её на руки, развернув к себе лицом. Девочка была расслаблена и неподвижна, её головка в белокурых кудряшках безвольно опустилась вперёд. Рихард легко встряхнул дочку. - Максим, солнышко! Что с тобой?! Маленькая моя!.. Максим!.. Максим!.. Девочка не реагировала. Чувствуя расползающийся по его телу холодок и бледнея, Рихард положил маленькую дочку на землю, опустился рядом с ней на колени, освободил малышку от укутывающего её одеяла, ещё несколько раз встряхнул её, похлопал по нежным щёчкам. - Солнышко, очнись! Маленькая моя, всё хорошо, всё позади! Очнись, очнись! Девочка не приходила в себя. Холодок внутри него вмиг разросся и стал липкими щупальцами страха расползаться по всему его телу. Дрожащими руками расстегнув розовую пижамку, Рихард прижал ухо к маленькой груди. Его пронзил парализующий ледяной ужас. Маленькое сердечко не билось...