Повороты

      День начался неудачно: Денис потерял носки. Нет, они были, даже много, только почему-то все разные. Для парня всегда оставалось непостижимой загадкой, куда девается после стирки парный носок? Кладёт в машинку два, а достаёт один. Пришлось переворошить целую кучу и выбрать более или менее одинаковые, на то, что на одном есть логотип, а на втором нет, Денис решил внимание не заострять, чёрные и ладно. Он не стал будить Тимура, тот опять ворочался чуть не до трёх часов ночи, соорудил себе бутербродов и, позавтракав, отправился по делам. Во-первых, пора было искать работу, а во-вторых, наследство. А лучше и то, и другое.       Работа нашлась быстро, его давний сослуживец искал тренера в спортивный клуб. Денис честно сказал, что комиссован по ранению и даже продемонстрировал изувеченную руку, но Иван Максимович, ныне подполковник запаса, только пожал плечами и ответил, что тот его вполне устраивает. Дэна даже успели познакомить с одной из групп. Увидев дамочек в возрасте далеко за двадцать, парень тихонько спросил будущего начальника, чему их нужно учить. Как выяснилось — простейшим приемам самообороны. Дениса плавно ввели в расписание занятий, велели приходить завтра к одиннадцати и вежливо попрощались.       В библиотеке он был уже в полдень. Ему принесли кучу архивных документов, и время стало тихо проходить мимо, до тех пор, пока рядом со столом не прошла невысокая девушка с серыми глазами и милой родинкой над верхней губой. Вернее, она бы так и миновала Дениса, если бы он в неподходящий момент не вытянул уставшие ноги.       — Простите! — Дэн поймал девушку почти у самого пола. — Я не хотел, честно.       — Охотно верю, — она, слегка морщась, стала потирать ушибленный об стол локоть.       — Я, правда, нечаянно!       — Да я верю вам! — в голосе девушки послышалась досада.       — Молодые люди! — в разговор вмешалась сухонькая библиотекарь неопределенного возраста.       Денис оглянулся на неё, пожал с виноватым видом плечами, и уже шепотом продолжил:       — Я прошу прощения и предлагаю вам ужин в качестве компенсации.       — Я даже не знаю, — девушка откровенно растерялась, — наверное… только не сейчас. Мне нужно реферат закончить.       — А до ужина ещё есть время, я подожду.       Денис вдруг не захотел расставаться с незнакомкой, уж больно миленькой была девушка. Не слащавой, не той, кто пытается достичь уровня «гламурной дамы», а очень простой и какой-то домашней. Нет, он мог и ошибиться, тем более, что опыта у него почти не было, но глядя на страницы глянцевых журналов его точно не приобретешь.       — Так куда вы меня хотели пригласить? — спросила девушка, когда они вышли из библиотеки.       Денис растерялся, маленькие забегаловки, куда он ходил в старших классах, не подходили, на шикарные рестораны он ещё не заработал, а хороших кафе ещё не знал.       — А давайте сходим в «Золотого цыпленка»? — заметила его затруднения девушка. — Там не…дор… прилично и кормят вкусно.       Денис сделал вид, что не заметил её оговорки и охотно согласился, и лишь когда они уже двинулись вверх по улице, вдруг вспомнил, что ещё не знает имени своей спутницы.       — Простите, но я такой ду… болван, пригласил вас на ужин и даже не представился. Меня зовут Денис.       — Очень приятно, — засмеялась девушка, ей было интересно, когда нечаянный кавалер вспомнит об этом досадном упущении. — Я — Ксения.       — А можно звать вас Ксюшей? — вырвалось у Дениса.       Девушка вдруг смутилась и тихо ответила, что почему бы и нет? Пусть будет Ксюша.       О чём они разговаривали до поздней ночи, Денис не мог сказать ни этим вечером, ни спустя много лет. О погоде и собаках, о моде и кошках, об огороде и космосе, о дружбе и королеве Виктории. Обо всём и ни о чём.       Тимур, прождавший друга до полуночи, не стал задавать вопросов, и так было ясно, что Денис сейчас мыслями далеко отсюда. Теперь он уходил утром на работу, а возвращался поздно вечером, торопливо ужинал и падал спать. Барс терпел неделю, тем более, что пока результатов не было, а потом рявкнул. Да так, что Дэн, привычный к начальственному рыку подскочил с кровати и встал по стойке «смирно» и пробормотал, увидев согнувшегося от хохота Тимура.       — Тьфу, ты… сатана.       — Ну, нет! — возмутился тот, и поднял палец вверх. — Я – иблис!*       — Хрен редьки не слаще.       — Так, ладно, пошутили и хватит. Пока некоторые порхали влюблённым воробьём…       — Почему «воробьём»? — обалдел Денис.       — Хорошо, не воробьём, павлином, — не стал спорить Тимур, — так вот, пока некоторые, не будем показывать пальцем, кто именно…       — Хотя это слоненок, — буркнул Дэн.       — Слушай, ты можешь заткнуться и пару минут помолчать?       — Легко!       Тимур скептически осмотрел композицию из поднятого пальца и встрепанного Дениса, но развивать тему не стал.       — Так вот, мой приятель выяснил, почему Ринат Шамиев и недоброй памяти Севка Морозов изнасиловали твоего брата. И как это вообще могло произойти.       — А вопрос можно? — Денис прилежно поднял руку.       — Давай.       — Кто такой Севка Морозов, почему «недоброй памяти» и что значит «как произошло изнасилование». Что, есть варианты?       — Недоброй, потому что убили этого субчика в пьяной драке три месяца назад.       — Специально?       — Да нет, там банальная бытовуха была, собутыльник ткнул ножом, да так удачно, что попал в печень, а поскольку был уже не в том состоянии, чтобы очухаться и вызвать скорую, то Севка банально помре**.       — Угу, понятно.       — Теперь ответ на второй вопрос, — кивнул Тимур, — с этим изнасилованием, надеюсь, ты не споришь со мной по поводу термина?       Денис отрицательно помотал головой.       — Так вот, Рината аккуратно расспросили.       — И что, вот так сразу рассказал?       — Ну почему сразу? После возлияний. Так вот, рассказал он, что парня, уже под кайфом, им привез «упакованный мужик», отдал и разрешил делать всё, что хотят, только не калечить. И потребовал фотографий.       — А что за мужик?       — Извини, Дэн… но это был Константин Петрович. Ринат опознал его по фото.       Денис сгорбился на кровати, вот не зря он чувствовал, что всё не так чисто с этим делом, как пытался ему показать отец, слишком всё одно к одному, слишком гладко.       — Вот только зачем это ему? — продолжал Тимур. — Наследства лишить? Так мы не при царе Горохе живём.       — Ты что? Какое наследство? Отец ни копейки не оставит чужому ребёнку.       — А тебе оставит?       — А мне зачем? Я взрослый и сам заработаю. Да и не надо мне ничего.       — Машину ты взял, — заметил Тимур.       — Это подарок на восемнадцать лет, сам же видишь, не новая тачка. А квартира ещё матери, у папаши зимой снега не выпросишь.       — Тогда – зачем?       — Не знаю.       Денис помолчал, мелькало у него какое-то воспоминание с детства, смутное, задевало краем, царапало. Гроза, ночь, он бежит по коридору к бабушке, останавливается у двери, заглядывает в щель.       «Твой отец проворонил его, и ты тоже собираешься? Такое богатство и мимо нас!»       — Знаешь, было что-то… странное. Отец с бабушкой ругались. Она упрекала деда, ну он уже умер к тому времени, что тот упустил важную вещь. И мол, мой отец тоже теряет.       — Что именно, не знаешь?       — Нет, она говорила только, что отец за столько лет не мог узнать, куда это делось.       — Похоже, разговор-то про ТВОЁ наследство, по матери.       — Похоже, — согласился Денис.       — И снова вернёмся к старому вопросу, зачем нужно было вот так подставлять Артёма?       — Вопрос на миллион, — откликнулся Денис.       Тимур ещё немного подумал, перекладывая с места на место бумаги, и вдруг спросил:       — А твоя мачеха к наследству никакого отношения не имеет?       — А я знаю?       — А кто должен знать? — возмутился Тимур. — Царь Горох? Звони тётке и спрашивай.

***

      Маргарита проснулась от того, что кто-то тихо скулил. Первая мысль о потерявшемся щенке не выдерживала никакой критики, поскольку кобели бегавшие по двору, произвести на свет потомство не могли. Полежав несколько минут и послушав тоненький скулёж, она не выдержала и пошла проверить, откуда идут звуки.       Звуки доносились из комнаты её временного постояльца, и немного помедлив, женщина приоткрыла дверь. Артём свернулся на кровати в компактный комок и тихонько постанывал. Маргарита присела рядом и решительно потянула Тёмку на себя.       — Всё, маленький, всё.       Артём рванулся к ней и как-то странно обернулся вокруг, прижался и затих, вздрагивая время от времени.       — Тише, зайчонок, — вырвалось у Риты, — тише.       — Мама?       — Не плачь.       — Я не плачу, — шепотом ответил Тёмка, — мне страшно.       — Почему? Мы с дедом тебя не обидим, а чужие здесь не ходят. Да и собаки никого не пустят. Не бойся, тебя больше никто не тронет.       — Правда?       — Правда.       — А… вам не противно?       Маргарита удивилась, не понимая Тёмку, и спросила, почему ей должно быть противно.       — Ну, я же этот… пидор…       — Не говори глупостей, — строго проговорила Рита, — ты просто запутался, а так всё в порядке.       — Ну, как же в порядке? — Артём поднял голову и торопливо продолжил, — меня же двое…       — Малыш, ты бы поменьше этого… отчима своего слушал. Он по молодости лет, чего только не творил, так на него никто ярлыков не вешал. Живи, как знаешь, тем более, что у тебя вон брат какой, в обиду не даст.       — Денис хороший, — угукнул Тёмка, — он меня даже раньше не бил.       — Ну, вот видишь! — обрадовалась Рита. — Давай-ка спать, а то мне вставать рано.       Артём сполз с женских коленей и улегся на кровать, заворачиваясь в одеяло скукоженной гусеницей.       — Спокойной ночи, тётя Рита…       — Спи… __________________ *Ибли́с (араб. إبليس‎‎) — имя джинна, который благодаря своему усердию достиг того, что был приближен Богом, и пребывал среди ангелов, но из-за своей гордости был низвергнут с небес. После своего низвержения Иблис стал врагом Аллаха и людей, сбивая верующих с верного пути. **прошу не исправлть - это стёб.