Как мы рады, что приехали в Рошшшшию (рабочее название)

Люба сидела в сестринской и смотрела по старенькому телевизору новости. Диктор говорил: "- Стало известно, что популярная южно - корейская группа Super Junior, приехавшая в Москву навестить своих фанатов, была подвергнута нападению со стороны расистов, и на данный момент, находится в больнице, какой - умалчивают из соображений дать звёздам отдохнуть, иначе фанаты будут стоять под окнами и пытаться попасть в больницу, как это не раз было, когда группа и её участники по отдельности попадали в аварии или подвергались нападению со стороны анти - фанов…" Дальше показали фото айдолов и Люба подавилась, узнав давешних парней. Потом был фрагмент из "Super Show 2". Почему два непонятно, но, да ладно. Люба подавилась ещё раз, увидев тот момент, когда Su Ju дрались с какими - то ребятами; последующий фрагмент из "Don’t Don" - сначала танец, потом, Донхэ начал бить Ынхёка, и неизвестно откуда выскочивший Генри, который стал играть на скрипке, спокойно танцуя и изворачивая конечности, не сбившись с ритма, а по окончанию его игры, все Su Ju начали драться против друг друга, стенка на стенку. Люба переключила на другой канал. Там тоже был репортаж о корейцах, но уже с фрагментом из "Supermen". Скажем так, выступление с "Supermen" - зрелище не для слабонервных. - Они что, сатанисты?! Эх, Любовь Михайловна, вы еще "МАМА" ЕХО не видели... Люба выключила телевизор нафиг. - Ну дела! Пойду я их проведаю! Ага, проведаешь, как же! Медсестра вошла в палату,но там уже никого не было, даже лежачих. - Едрить - мадрить… Кю радостно смеясь и бойко скача на костылях, гнал по коридору в надежде где - нибудь кому - нибудь подгадить. Хичоль катался наперегонки с Йесоном; Шиндон и Ынхёк искали буфет, у других тоже шило в попе. Донхэ тихо шёл по коридору. Тут его взгляд привлёк аквариум. - Хоть что - то приятное, - сказал он, склоняясь к рыбам. - Привет, мои хорошие! - он начал гладить стекло. Рыбки, почуяв родную кровь, подплыли к стеклу аквариума и радостно захлопали плавниками по своим тельцам. - А ну, фу-фу-фу! Отошёл от рыбок! Не смей их жрать, это тебе не суши! - набежала на него Люба, оттолкнув от аквариума. Парень в шоке, ничего не понимая, уставился на неё своими большими тёмными глазками, грустными как у побитого щеночка. Казалось, они вот-вот наполнятся слезами, и задрожит нижняя губа. Эффект увеличивала перебинтованная голова. На данный момент, такого не то, что бить, на него орать жалко... - Ой, бедненький, тебя ж Быковские эскулапы лечат… Пошли со мной, - сказала медсестра, беря парня за руку. Тот упёрся, смотря на неё ошарашенными глазками. - Пошли, пошли со мной, не бойся, не страшнее Быкова. Ты по - нашему фирштейн? - Бо? - По-нашему, по русскому, понимаешь? - Нэ, нэ! - кореец утвердительно закивал головой. - А говорить можешь? - Аниё, - отрицательно замотал он головой, а потом схватился за нее с болезненной гримасой на лице. - А чего ты репой размахался? Пошли, я тебя чайком напою, пирожков дам, а вы все там у себя такие дохлые, хиленькие? Донхэ обиженно дёрнул губой и… на радость всем задрал майку, разбив вдребезги стереотипы о том, что азиаты "дохлые и хилые". Медсестра подавилась (наверное не только вздохом, но и слюной), мимо проходившая Варя ойкнула и покраснела, но взгляд не отвела, а другие медсестры, а так же больные женского пола, уставились на него с открытыми ртами, а кто - то и в стенку врезался. Вот вам и Корея, вот вам и дохленькие. - Больной, что вы себе позволяете? А ну оденьтесь немедленно! - строго сказала Варвара Николаевна, отходя. Рыбка послушно, с лицом "фак е", опустил майку. Люба быстро втянула слюни, медсёстры уставились пираньями на красавчика из Мокпо. А вот теперь, Хэ, я бы на твоём месте, бежала…