Волшебника вызывали?

– Как обычно, – резюмировал Дин, – дамочка заигралась с приворотами, а дело окончилось семью трупами. Сэм едва заметно нахмурился, поправив на плече ремень рюкзака, но ничего не сказал. Напускная толстокожесть брата его никогда не обманывала. Был поздний вечер. Они задержались — рассчитывали вернуться часам к пяти-шести, но такое пустяковое на первый взгляд дело доставило много хлопот. Мелкий моросящий дождь, сопровождаемый резкими порывами ветра, тоненькими иголочками впивался в лицо, заставляя приподнять воротник и склонить голову, подрагивал в лужицах на земле, усеивал крошечными каплями стёкла Импалы. Всё кругом накрыла тёмная дрожащая дымка. Воздух, сырой, холодный и отяжелевший, вливался в лёгкие с трудом, как застоявшийся кисель. При такой нерадостной погоде тепло, запах книжной пыли и мягкие постели убежища Хранителей, уже давно успевшего стать родным домом, казались пределом всех мечтаний. Если бы всё действительно было так спокойно... Съехавшая с катушек ведьма — по сути, такая мелочь по сравнению с тем, что они пережили совсем недавно. С тем, что пережил Дин. Зловещие предсказания Каина до сих пор эхом отзывались в голове, не давая покоя, не избавляя от страха, а воспоминания всё ещё были слишком яркими, чтобы возвращаться к ним без боли. Сколько Винчестер-старший не убеждал себя, что он способен противиться Метке, он так или иначе понимал — пока эта проклятая отметина остаётся у него на руке, остаётся и риск поддаться. Пример Каина — прямое тому подтверждение. Но мысль о том, что вызванная Меткой неконтролируемая ярость может обрушиться на кого-то из его друзей, на Каса, на Сэма, обдавала леденящим страхом; Дин всё ещё боялся. Боялся того, чем он может стать. Первый обладатель Метки никогда не бросал слов на ветер. Нынешний её носитель верить этому категорически не хотел, запрятав подальше любые мысли, которые магия Метки могла использовать как мостик в его разум, уничтожив любые стремления, кроме одного — убивать. Разумеется, Дин никому бы не признался в своём смятении, разве что в самом крайнем случае, — просто из принципа. Скрывать страх и боль, даже когда это бессмысленно, — одна из самых дурных его привычек. – Дин! Тот поспешно вернулся в реальность. Реальность сообщила, что, пока он копался в себе, Сэмми успел достать ключ, отпереть бункер, но почему-то всё ещё стоял на месте. Более того, младший брат зачем-то вытащил пистолет и настороженно замер, прислушиваясь. Правда, стоило Дину приблизиться и взглянуть за порог, он тут же последовал его примеру. Дело было в том, что в их убежище горел свет. Переглянувшись, братья медленно вошли внутрь, готовясь вскинуть оружие при первом же признаке опасности. Однако в холле посторонних не обнаружилось, равно как и какого-либо рода беспорядка. Всё оставалось на своих местах с позавчерашнего дня, когда они уехали, разве что всё оборудование было включено. Что, естественно, наводило на некоторые небесполезные выводы. Правда, картина стала намного яснее, когда Винчестеры прошли к своему любимому рабочему месту, где на столах были оставлены кое-какие бумаги и книги и стояла недопитая бутылка виски, и обнаружили там его. За их собственным столом, самым нахальным образом развалившись на одном из их собственных стульев, расположился пожилой седовласый господин. На вид этому самому господину было лет девяносто, а то и больше, а борода, насколько могли судить несколько опешившие Винчестеры, была такой длинной, что он при желании мог заткнуть её за пояс. Незваный гость, несмотря на то, что в помещении было тепло, оставался в видавшем виды и слыхавшем слухи пальто неопределённого синеватого оттенка, застёгнутом на все пуговицы. Было похоже, что до прихода братьев старик изучал старую книгу из архива Хранителей — потёртую, с пожелтевшими страницами, — но самым удивительным было то, что изучал он её с карандашом в руке! Более того, на драгоценных страницах были заметны какие-то довольно смелые пометки, приписки, некоторые слова были и вовсе зачёркнуты... Такое обращение с их, можно сказать, наследием вызвало у Дина прилив недоуменного возмущения, а у Сэма, который как-то собственноручно перебирал и сортировал архив, — праведного гнева, которому мог бы позавидовать любой архангел. А уж подняв на новоприбывших взгляд и отодвинув от себя книгу, старик заставил их впасть в окончательное замешательство. Гость смотрел на них внимательно, даже требовательно, чуть нахмурившись, так, что у бедных Винчестеров возникло ощущение, что они ошиблись дверью. И сейчас невежливым мальчишкам, так и не научившимся стучаться, сделают строгий выговор... Глаза у него были ярко-синие. Настолько проницательные, пронизывающие до костей, что, казалось, от них не спрячешь даже самую затаённую, самую тщательно скрываемую мысль. Однако это ощущение пропало так же внезапно, как и появилось, потому что старик вдруг улыбнулся. Мягко, даже как-то неловко и виновато, хоть и всего на пару секунд. На миг внимание привлекли его забавные, торчащие из-под седых волос уши. И братья неким магическим образом немного расслабились. Впрочем, никто из них и не подумал опускать оружие — ещё чего! – Добрый вечер! – строго поздоровался он невозможно скрипучим голосом, тут же посерьёзнев и словно не замечая направленных на него пистолетов. – Что-то вас долго не было. Я тут решил подправить кое-что, – гость указал на книгу, – а то у некоторых Хранителей, судя по всему, самодовольства было больше, чем прилежания. Как можно было так переврать эту легенду, ума не приложу... Да что вы стоите, садитесь, наливайте виски... Дин почувствовал, что сходит с ума. Что ему делать — приставить ствол к голове этого бесцеремонного старичка или улыбнуться в ответ и сесть напротив, тем более, что он устал, замёрз и не отказался бы от стаканчика? Сэм же, привыкший мыслить логично, а говорить дипломатично, от такой наглости действительно чуть не сел. Хорошенькое дело! Их приглашают за стол в их собственном, можно сказать, доме и предлагают их собственного виски... – Так, а ну-ка притормози, – Дин, всё ещё недоумевая, решил перехватить инициативу и приподнял ладонь в предупреждающем жесте, пока младший братишка — это было видно по лицу — в спешке перебирал различные варианты насчёт того, кем этот старик мог быть, что ему от них могло быть нужно и зачем он пришёл, если ещё не попытался их убить. И неважно, каким способом. Однако практичностью, столь присущая Винчестеру-старшему, подсказала, что наилучшим выходом будет огорошить незваного гостя прямым вопросом в лоб. Причём всё та же практичность уверяла, что соблюдать нормы вежливости при таком поведении собеседника совершенно необязательно. – Давайте для начала разберёмся. Кто ты такой и что здесь забыл? На выразительном от природы лице Сэмми было написано: "Я бы очень хотел высказать брату всё, что думаю о нём и его чувстве такта, но в присутствии столь достопочтенного слушателя, пожалуй, воздержусь". – Я? Ничего, – с ехидцей улыбнулся старичок. – Я бы сказал, это вам может от меня что-нибудь понадобиться. Поэтому я и явился. – С чего бы нам было от тебя что-нибудь нужно? – Обязательно будет, полагаю. Я же Мерлин. Он проронил это так спокойно и небрежно, словно сообщал Винчестерам какую-то совершенно ненужную мелочь, о которой им, однако, не следовало бы забывать. Они немного опустили напряжённые руки, не выпуская оружия. На секунду братьям даже показалось, что они ослышались, и старик действительно сказал что-то незначительное. Но только на секунду. – Мерлин, – Сэм улыбнулся было, но тут же поспешил замаскировать рвущийся наружу смех под приступ кашля и бросил короткий взгляд на Дина. Тот приподнял брови и изогнул слегка подрагивающие губы в ироничной ухмылке, как человек, который услышал убийственную шутку, но постарался притвориться, что ему ни капли не смешно. – Ох, простите, не признали, – издевательски протянул он, слегка поклонившись и едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться открыто, – вас без колпака и не узнать... Нет, серьёзно, кто? – Очень смешно, – огрызнулся гость, – прямо обхохочешься. Я — единственный, кто может помочь, Моргана вас побери, а вы тут... Хотя что с вас взять? Винчестеры, они все одинаковые, что папаша, что вы... Вот тут-то, дражайший читатель, нашим братьям стало не до смеха. Улыбки исчезли с лиц так быстро, словно кто-то стёр их резинкой. Невольно они снова покрепче сжали оружие. – Ты... Ты знал отца? – Сэм нахмурился. – Наблюдал, – с досадой отмахнулся волшебник, а это был действительно он, – всего лишь наблюдал! Но прежде, чем вы начнёте задавать глупые вопросы... Гость поднялся с места, и обнаружилось, что он был бы довольно высок, если бы не сгорбленная спина и опущенные плечи. Он пристально посмотрел в глаза каждому из Винчестеров, опершись на стол полусогнутыми пальцами. Оба поочерёдно отвели глаза, не выдержав его взгляда. – ...было бы не лишним кое-что вам показать. Прежде, чем Сэм и Дин успели среагировать, маг опустил голову и заговорил — длинно, нараспев, всё тем же хриплым голосом и на языке, в котором братья с трудом опознали староанглийский. Это его бормотание длилось несколько мгновений, в течение которых с волшебником происходили удивительные превращения. Кожа на лице и руках начала разглаживаться; волосы потемнели и стали стремительно укорачиваться, будто втягиваясь в череп; борода бесследно исчезла; одежда непонятным образом начала складываться, укорачиваться и менять цвет. Ещё несколько секунд — и перед Охотниками предстал молодой человек на вид немного младше них, худощавый, с угольно-чёрными, немного встрёпанными волосами и бледным худым лицом. Теперь на нём вместо пальто красовались джинсы, синяя рубашка, коричневая кожаная куртка и — непонятно зачем — ярко-красный шарф. Изменения были настолько кардинальными, что с трудом верилось, что это тот же самый человек. Не изменилось только одно. Глаза. Такие же синие, пронзительно-яркие, как и пару минут назад. И такие же старые. – Ну что? – Он вскинул голову и снова взглянул на них, явно чувствуя собственное превосходство. Голос у него стал звонче и мягче. – Убедил? – Может, и убедил, – хмуро процедил Дин, – но не думай, что мы кинемся к тебе обниматься, даже если ты и есть, чёрт побери, великий Мерлин. В чём я сильно сомневаюсь. – Я должен был обидеться? – Волшебник иронично улыбнулся. – Такой трюк может провернуть любой колдун-самоучка... – А вот сейчас действительно было обидно... – Так что лучше ответь на второй вопрос, а с первым видно будет, – закончил несколько сбитый с толку Сэм. – Что тебе здесь нужно? Его брат молча, но вполне красноречиво указал на стул. Мерлин картинно вздохнул. – Да ладно вам, – Он с досадой посмотрел сначала на одного, потом на другого. – Неужели мне придётся рассказывать о себе под дулом пистолета? – Без обид, – ухмыльнулся Дин. – И почему все Винчестеры такие бестолковые?.. Swefe nu! Последнее, что успели увидеть Дин и Сэм — яркий золотой блеск в глазах мага. Волшебник, понаблюдав за медленно осевшими на пол братьями и убедившись, что они спят без задних ног, деловито порылся в лежавших на столе бумагах и выудил из общей кучи чистый лист. – Так будет лучше, – пробормотал он, нацарапав пару слов, – а то ещё пристрелят. Быть убитым какими-то Охотниками в его планы не входило. Если уж он решил влипнуть в их собственную историю, придётся искать способы завоевать хоть какое-то доверие. Мерлин выпрямился и ещё несколько секунд смотрел в пространство, глубоко задумавшись. Был ли это правильный путь? Вряд ли, убеждал внутренний голос, его вмешательство в историю человечества никогда не заканчивалось благополучно. Впутаешься на пару дней, а бардак разгребать в течение столетий. Но тут... Метка Каина. Если он ничего не сделает, они погибнут оба, пытаясь уберечь друг друга, и утянут за собой ещё десятки и сотни людей, которых не сумели спасти. Маг вздохнул и спросил себя в последний раз: «Стоит ли оставаться в стороне?» Потом опустил голову, пытаясь дать честный ответ. Казалось бы, это разумно и правильно, но... Во всяком случае, Артур бы не остался. Мерлин улыбнулся собственным мыслям. Коротко, будто по его лицу скользнул случайный солнечный луч. Отсвет будущего, в которое он безгранично верил. Он положил записку на видное место. Затем вышел из комнаты, аккуратно переступив через тихо сопящих братьев на пороге. Дин пошевелился и что-то пробормотал во сне, невольно заставив его улыбнуться. – Игра началась, – прошептал маг. Он взмахнул рукой, и в бункере потух весь свет. Через несколько секунд он зажёгся вновь — но Мерлина там уже не было.