Ночь приходит в Тедас

Намек Давет/ж! Кусланд, Алистер/ж! Кусланд. Когда Давет с проказливой ухмылкой протянул Элиссе Кусланд изящный белый цветок с алой, точно окропленной кровью, сердцевиной, она подозрительно наморщила лоб, но после смущенно улыбнулась, принимая скромный подарок. Вор довольно выпятил грудь, словно они не в Диких землях, где в заболоченных реках водились ядовитые зубатки и летали комары размером с хорошую мышь, а на ярмарке. Того и гляди скоморохи из кустов выскочат. Но навстречу их маленькому отряду выскакивали не шуты, а порождения тьмы, на деревьях вместо украшений покачивались мертвецы, а Элисса — не девушка с соседней улицы, а будущий Серый Страж. Но вор продолжал усмехаться, с прищуром глядя на зардевшуюся леди Кусланд, и у Алистера от этого что-то неприятно ворочалось в груди. — Может, пойдем дальше? — сэр Джори нервно приплясывал на месте, не выпуская из рук меча. Труп генлока пугал его не меньше, чем живая тварь. — Не хочу закончить свои дни, вызревая как эти… — мужчина кивнул в сторону покачивающихся на веревках мертвецов. Безвольные, как куклы, черно-зеленые лица казались грубо раскрашенными деревянными масками. Похоронить бы их надо, печально подумал Алистер, неправильно оставлять их здесь так. Когда Мор закончится, пожалуй, можно вернуться. Не заслужили они болтаться так на потеху порождений тьмы. — Да брось, Джори, — Давет картинно взмахнул кинжалом, рассекая спертый воздух. — Девушкам принято дарить цветы, особенно красивым. Я тоже считаю ее красивой, запоздало мелькнуло в мыслях Алистера и тут же растаяло — кровь вскипела, и прямо в голове раздалось хриплое карканье приближающихся порождений тьмы. Юноша рванулся вперед, закрывая собой выхватившую лук Элиссу. Белый цветок с красной серединкой, позабытый, упал на жухлую траву и уронил слезинку-лепесток, когда шаг гарлока с силой вдавил его в мягкую землю. Бедняга Давет был уже с Создателем, когда Алистер заметил цветущую возле церкви Лотеринга розу. Темно-бордовые, цвета запекшейся крови, лепестки доверчиво тянулись к солнцу, шипы таились за кружевом листьев, и Страж сразу же подумал об Элиссе. Только вот ее шипы из стали и прятались в ножнах, бледная до голубоватого отсвета — уж не от ритуала ли? — кожа, а зелень искрится только в глазах, но она все равно красивая. Алистер улыбался, срывая цветок. Крепкий стебель поддался далеко не сразу. — Ох, будь оно!.. — юноша резко отдернул руку, когда один из шипов впился ему прямо под ноготь. Он прятал неаккуратно забинтованный палец за спиной, когда дарил розу Элиссе. Она улыбнулась Стражу так же, как и тогда в Диких землях Давету, и, бережно завернув розу в платок, убрала ее в сумку. Просто в Хайевере под окном комнаты Элиссы Кусланд когда-то тоже росли розы.