Любовь стучится в сердце

Никак не могу встать сразу, не провалявшись в кровати минут десять или больше! - Галя... Встава-ай... - донёсся до меня мамин голос из реального мира. Но я не могла. Потянулась, повернулась на другой бок, и опять "провалилась" куда-то... - Галь... Уже десять минут... - Знаю... - я приоткрыла глаза. Ага. Хоть без очков и плохо видно, но мамины слова похожи на правду. Когда я наконец решительно вскочила, было уже двадцать минут восьмого. Ничё, успею... Чертыхаясь и выпекая блины, я нашла тапки и поплелась в ванную. По дороге прикидывала, что у меня сегодня. Диктант по русскому, по статистике НГ обещала проверочную. Прорвёмся! Главное, чтобы план удался. Наскоро умывшись, поев (из чашки какао и двух бутербродов я осилила всё, кроме полчашки напитка и полбутерброда), одевшись и тыщу раз перепроверив, всё ли я взяла с собой, я помчалась в школу. Времени было без пяти - нормально! Школа в пяти остановках на автобусе или тролямбусе... И всё-таки я пробежалась до остановке, проклиная себя за усталость и лужи за брызги. Запыхавшись, я вылетела из подземного перехода. Чёрт! Первый ушёл из-под носа! Холодно, ёлки... Но мне повезло-таки. Восьмой тролямбус приехал через минут пять, так что в пятнадцать минут девятого я уже была в школе. - Доброе утро! - хором, но со страхом (ха-ха, бойтесь меня, мелкие...) пропели семиклашки на "добром утре" - площадке, на которую выходила лестница, уголок с дверями медсестры и "прививочной", двери в конференц-зал и в кабинет директора. Стоявшим там дежурным в первую очередь надо было кричать "доброе утро" всем, независимо от "ранга" проходящего мимо них человека и истинности самих слов, чаще всего нелепейших и звучащих как злая издёвка - "доброе утро". Во-первых, далеко не всегда доброе, во вторых, утро - это когда ещё дома собираешься в школу, а в самой школе уже ведь "начинается рабочий день", как говорит завуч, по совместительству наша историчка. Вобщем, меня, слава Богу, на "доброе утро" никогда не ставили. Взлетев на третий этаж, я пробежалась по нему до физики. - Привет! - сказала мне как всегда вежливая Катя Равниннина. Бесит, со мной никто не здоровается, кроме училок и дежурных! И кроме неё! - Прив, - отмахнулась я и достала телефон. Оставшиеся до урока десять минут я провела с ним в руках, тупя в тетрис. Всё равно делать нефига. Мальчишки поедут на экскурсию только после третьего урока... *** Все три урока я еле просидела. На физике слушала болтовню Розы про электричество, прерываемую мало-мальски интересными историями из её преподавательского опыта, без которых, как правило, не обходилось ни урока. На статистике чуть не сдохла со скуки от подготовки к "супер сложной" предстоящей контре. Проверочную, хвала небесам, отменили. А вот русский провалился! Наташка Олеговна весь урок то орала на нас, - вот же истеричка эта новая училка! - то рассказываала, какие ещё большие, чем мы, идиоты наш параллельный класс, мальчишки под её классным руковолством. - Новенький, говорят, в девятом классе будет! Может, одним нормальным больше станет! Нормальных там были пара человек, но со мной не дружил никто. Да мне и не хотелось особенно. Но про этого потенциального новенького я тогда подумала только: "Вот тупость-то - переходить в девятый класс! Он же ГИА не сдаст!" Но за "пропажу" русского я вообще не волновалась: русский был почти единственным предметом, по которому у меня было пять, и единственным, по которому я вообще не волновалась за четвертную и годовую пятёрку. И дело было не в шпорах и подсказках - это, видимо, просто какой-то талант к предмету. Хотя бред какой-то я несу... Ой! Это ж третий урок! Прозвенел звонок. Я пулей вылетела из кабинета, чуть не вышибив дверь. Скатилась по лестнице, выбежала в холл. Ага, вон он, голубчик! Не помнит, хе-хе... Щас он мне все денюжки отдаст... - Эй, Кожуров! Гони полтинник! - крикнула я. - Какой полтинник, Костище? Я у тя 26 рублей ровно взял, до дому добраться, лови! - крикнул он также издалека, так как я ещё не дошла до него, и кинул мне деньги. Они упали на пол. Не моргнув глазом, собрала их и подошла. - Полтинник гони! Двац-четыре рубля за тобой, слышь! - Да отдам, не кипятись, Костищ, в понедельник всё будет... - отмахнулся было он. Сегодня суббота. Ага, щас! А двадцать четыре тебе ещё мало за то, что зажать хотел! - Ничё не мало! Много! Всё, нам уходить надо! - я что, последние слова вслух сказла? А, плевать! - А ну стоять! - я схватила его за волосы и потащила в раздевалку. За нами кто-то было попёрся, но мальчишки и вправду уходили на автобус. В раздевалке, за вешалкой, я припёрла его к стенке и прижала за шею, будто хотела удушить: - Гони деньгу быстро и своих догоняй! - За чё?! - Через плечо, блин! Зажать хотел, сволочь?! - Ты будто о миллионах, дура! Нету у меня щас денег! - Не ври, дурак! Гони деньгу, ща твои уедут на экскёршн! - Идиотка! Получай и отпусти! - Кожуров кинул мне в лицо двадцать четыре рубля и помчался догонять класс. Я успела вдогонку стукнуть его кулаком по спине и ушла, довольная, в класс.