Выбирай

machineheart - Overgrown El Perro del Mar - Fight for Life

Я зажмуриваю глаза так сильно, что начинаю видеть мерцающие квадратики. Но это длится лишь пару секунд, потому что кто-то со всей силы приземляет увесистый ботинок на мою правую туфлю. Я распахиваю глаза и встречаю злой взгляд Хеймитча. Он и не думает убирать ногу, пока я не сбрасываю ее сама. – Смотри! – рычит ментор. У меня дрожит подбородок. Я с трудом заставляю себя поднять взгляд на экран и стараюсь сфокусироваться на плывущей картинке белого цвета. Рог изобилия, грозно переливающийся золотом, стоит на маленьком островке прямо посреди идеально круглого заледеневшего озера, со всех сторон окруженного лесом. Ящики с оружием и припасами разбросаны в радиусе нескольких метров от уродливого сооружения, но все самое лучшее, безусловно, собрано в кучу внутри. Вместе с сигналом трибуты спрыгивают со своих дисков, вгрызшихся прямо в бело-голубую корку льда, и срываются на бег. Морфлингист при прыжке поскальзывается и подворачивает ногу. Трибут из Первого вовремя пользуется его неудачей и, проехавшись на ботинках по скользкому льду от соседней платформы, ловким движением сворачивает мужчине шею. Бум. Они начинают убивать друг друга прежде, чем добираются до Рога. Здоровяк из Второго грузно набрасывается со спины на невысокого Вуффа и, схватив за седые волосы, с трех сильных ударов разбивает череп старика о лед. Бум. Зрители ликуют. Восторженные возгласы смешиваются со смехом и азартными выкриками. Несколько секунд – две смерти. Капитолийцы наверняка считают это удачным началом. Я до боли заламываю пальцы. От быстро меняющихся кровавых кадров кружится голова и меня начинает сильно мутить. Распорядители явно смакуют сцены первых смертей, которые меня, к стыду, почти не волнуют: я лишь со страхом жду, когда на большом экране покажут Пита и Гейла, ведь менторская трансляция заработает только после первой партии трупов, украсивших лед кровью. Наконец кто-то из трибутов добирается до Рога изобилия. Сердце болезненно кувыркается в груди, когда я вижу, что это Гейл. Он хватается за лук и быстро заряжает его как раз в тот момент, когда подоспевший мужчина из Девятого подбирает с ближайшего ящика охотничий нож. Стрела вонзается точно в горло. Мерзкие хлюпающие звуки битвы кислорода с кровью быстро затихают, а густая алая лужица расползается по заснеженному льду. Бум. Гейл замирает, в ступоре вглядываясь в широко распахнутые глаза мертвеца. Первая кровь. Я резко выдыхаю, понимая его замешательство: убивать людей – это другое, не то, что зверей, хоть Гейл сам до последнего не верил в это. В следующее мгновение меня накрывает волна паники. Седьмая появляется из ниоткуда с топором в руках. Размах, и трибут Пятого замертво валится к её ногам, в голове мужчины зияет мокрая бордовая дыра. Бум. Секундой раньше он выскочил из-за стенда с оружием и был готов вонзить длинный нож с зазубринами прямо в спину Гейла. Резко обернувшись, мой друг вскидывает лук, кончик его стрелы смотрит точно в сердце Седьмой. Мне хочется вопить в голос: ну, стреляй же! Но Гейл отчего-то мешкает, а Мейсон и не думает защищаться, она лишь громко усмехается и, подмигнув ему, быстро скрывается за стеной Рога. Я не моргаю. У Джоанны сейчас были все шансы прикончить Гейла, но она просто убежала? Видимо, прежде решила поиграться с жертвой, а это плохо – она опытная и жестокая убийца, да еще и с дурью в голове. И что помешало самому Гейлу убить её и избавиться от сильного соперника в первые минуты игры? Я стараюсь обуздать жар злости и выровнять дыхание, наблюдая, как мой друг, настороженно оглядываясь, быстро набивает небольшой мешок холодным оружием и узелками с припасами, а затем с луком наготове устремляется в сторону леса. Еще одна стрела останавливает чужое сердце, прежде чем он скрывается за стеной деревьев. Бум. Рыжеволосая женщина из Десятого замертво падает в сугроб у опушки леса. Я спешу отвести взгляд от экрана – слишком быстро в копилку Гейла стали сыпаться чужие жизни. На другой стороне Рога профи из Первого и Второго уже расправляются с женщиной-трибутом из Пятого и Сидер. Вторая душит Сидер веревкой, найденной у хвоста Рога, а Пятую парень из Первого закалывает ножом для льда. Он наваливается на уже мертвое тело женщины, продолжая наносить удары, пока Вторая не оттаскивает его за шиворот. Бум. Бум. Я кошусь на Хеймитча. Старый ментор, поджав бледные губы, держит свою бутылку наготове. Сидер – его первая и далеко не последняя потеря на этой бойне. Словно покончив с самым интересным, нам наконец показывают трибутов, которые не рискуют ввязаться в кровавую бойню и врассыпную бросаются в заснеженную чащу леса. Я невольно содрогаюсь, когда волна вздохов прокатывается по залу наряду с моим собственным – на экране появляется Пит. И он не один. Морфлингистка из Шестого следует за ним по пятам. Я едва не давлюсь слюной от возмущения: Пит так легко подставляет ей свою спину, хотя мы договаривались, что он не будет вступать в союзы. Но отчего-то в этот момент я вспоминаю Руту, и мне лишь остается надеяться, что Пит не ошибается в своем доверии. Морфлингистка выглядит бледной и испуганной, у нее нет никакого оружия, и физически она явно уступает Питу. Как союзник эта женщина может стать ему обузой, если у нее нет никаких полезных навыков. Но на месте Пита я вряд ли выбрала кого-то еще из остальных трибутов, может если только Вайресс и Бити – они не бойцы, зато гении. Пит с трудом ковыляет, продираясь через плотные сугробы. Его щеки раскраснелись от мороза, пряди светлых волос, выбившиеся из-под тонкой шапки, налипают на лоб. Он опасливо оглядывается по сторонам и, пройдя чуть дальше, останавливается под разлапистой елью. Морфлингистка опускается рядом на корточки и приваливается спиной к стволу дерева. Раздается еще один выстрел пушки, и трансляция мгновенно возвращается к Рогу изобилия. Финник Одэйр убивает профи из Первого, вонзив меч ему в живот. Бум. Они боролись внутри Рога, где всего пару минут назад находился Гейл. Зрители наверняка разочарованы, что он не встретился с ними в бою, отчего я ликую. Финник небрежно отбрасывает окровавленный меч и наконец находит трезубец, прикрепленный к стенду в дальнем углу. Глаза у Четвертого загораются, будто у ребенка, получившего заветную игрушку. – Уходим, – у входа в Рог появляется Джоанна в компании внука Мэгз и Чумы. – Остынь, – фыркает Финник. – Первый и Вторые сюда больше не сунутся, они хоть и профи, но теперь в меньшинстве. Двенадцатых кто-нибудь видел? – Пит с морфлингисткой в лесу, – отвечает Джеф, выбирая себе в оружие два ножа с закругленными клинками. – Мы были на соседних дисках. – Гейл успел удрать до нашего прихода, – хитро улыбаясь, Джоанна удобнее перехватывает топор. – Кого выслеживаем первым? Финник выходит из Рога и оглядывается по сторонам. Правый рукав его дутого комбинезона почти по локоть запачкан кровью. Одэйр делает попытку оттереть пятна, и тишина, воцарившаяся вокруг главного места побоища, нарушается раздраженным шуршанием. – Неважно кого, – он сильно щурится из-за снега, сыплющегося прямо в глаза. – Пойдем в ту сторону, куда убежал Мелларк. А там и Хоторн попадется. Главное, чтобы он не подстрелил нас с какого-нибудь дерева, так что вращайте головами почаще. Я нервно ёжусь, вспоминая слова Хеймитча о том, что дюжина баллов – это сигнал для остальных трибутов, что Пита и Гейла нужно убить первыми. Теперь на них будут охотиться все. И Финник Одэйр только что сколотил сильный союз, чтобы избавиться от соперников побыстрее. А следы на снегу им в этом помогут. – Хеймитч, – хриплю я, вновь хватаясь за рукав его пиджака. – Они его найдут, там куча следов... Глаза уже наливаются горячей влагой и я старательно держу их открытыми, чтобы просушить и не разрыдаться от безысходности прямо на глазах всего Капитолия. Слезами Питу сейчас не помочь, нельзя давать им повод думать, что мой бывший напарник имеет слабости. – Тише, – шикает на меня ментор. Он быстро водит пальцами по сенсорному экрану на нашем столе. Трансляция начала работать, и Хеймитч настраивает все так, чтобы мы могли наблюдать за происходящим с четырех ракурсов – по два на каждого трибута. Я снова вижу Пита и то, как он зашнуровывает ботинок на левой ноге двойным узлом. – Ему будет трудно из-за протеза, – шепотом продолжаю я, ощущая тяжесть каждого слова, оседающую в груди. – Пит даже не тренировался в таких условиях. Они все будут быстрее его… – И все же он не последний увалень на этой арене, – сквозь зубы цедит Хеймитч, откупорив наконец свою бутылку. – Ему хватило ума не лезть в пекло и прихватить с собой не самого дурного союзника. На одной силе не всегда далеко уедешь, солнышко. Все-таки они оба победители. – Распорядители не позволят им долго прятаться, – я начинаю раздражаться. – Ты сам понимаешь, что это за Игры. Все жаждут их крови. – И победы тоже, – Хеймитч кивает в сторону спонсоров. – Среди них есть те, кто готов поставить на наших ребят, а ставки играют не последнюю роль. Цены на этой Бойне тебя не обрадуют, так что перестань уже хоронить Пита и займись делом. А я пойду пока пройдусь по старым знакомым. С этими словами он ставит свою бутылку под столик и, отряхнув брюки от невидимой пыли, поднимается на ноги. Проследив за Хеймитчем взглядом, я оглядываюсь по сторонам и замечаю, что другие менторы уже вовсю беседуют со спонсорами. Я опускаю ладони на дрожащие колени: меня совсем не радует перспектива остаться один на один с тем, что происходит на экране или, более того, общаться с богатыми капитолийцами. Я слишком напугана, чтобы суметь убедить кого-либо, что именно Пит и Гейл обязательно пройдут в финал, особенно когда против них как минимум два сильных союза. Целый год играя роль несчастной влюбленной, я так и не научилась быть фальшивой и пудрить людям мозги: мне приходилось лишь заставлять себя показывать на камеры то, что оказалось настоящим. Я устремляю мутный взгляд в экран, пытаясь сосредоточиться и распределить свое внимание. Не так легко наблюдать за двумя трибутами сразу, успевая подмечать еще и чем занимаются остальные. Финник со своей компанией лениво двигаются в сторону леса. Они наверняка обчистили весь Рог и теперь вооружены до зубов. Одэйр будто в насмешку насвистывает какую-то веселую мелодию – удача сегодня на его стороне. Профи из Первого и Второго наблюдают за ними, затаившись на противоположном берегу озера. Финник лишил их одного союзника, оставив в меньшинстве, поэтому теперь эти трое будут вести себя осторожнее. Я бросаю взгляд на экран со ставками, чтобы узнать неизвестные мне имена трибутов. Одэйр убил парня по имени Илай, его напарник по Первому дистрикту – Сайрус. Союзники из Второго – Эйда и Йен. Все они добровольцы, а это значит, что каждый из них тренировался в специальной академии и достаточно уверен в своих силах, чтобы вызваться на Бойню. Мне остается лишь надеяться, что эти трое схлестнутся с отрядом Финника, и после этой схватки останется как можно меньше соперников. В другой части арены образовывается еще один союз: Бити, Вайресс и Рубака. Этих старичков наверняка прикончат быстро, если только изобретатели из Третьего вновь не придумают какой-нибудь фокус. Я торможу ход своих мыслей и мысленно напоминаю себе, что все трое – старые приятели Хеймитча, и нужно будет держать это в уме, когда буду обсуждать с ним происходящее на арене. В одиночках остаются лишь муж Цецелии из Восьмого, женщина-трибут из Девятого, мужчина из Десятого и Гейл. Мой друг уже вооружился веткой сосны, срубленной с помощью маленького топорика для мяса, и пробирается вглубь арены широкими шагами, стараясь оставлять как можно меньше следов. Каждый раз он останавливается и ворошит снег, заметая глубокие ямки. Я мысленно хвалю Гейла – замести следы слишком хорошо не получится, но снег, обильно сыплющийся с фальшивого неба, закончит эту работу за него. Через какое-то время он делает небольшую передышку, чтобы быстро осмотреть содержимое своего рюкзака: несколько ножей, пустая фляга, веревка и теплые варежки. Гейл сразу же набивает флягу снегом и, спрятав все обратно в мешок, продолжает двигаться вперед. Я смотрю на лицо друга, отмечая, что он держится вполне уверенно, будто всего лишь вышел на охоту в зимний день. Вот только мелкие брызги крови на белоснежных ботинках возвращают в страшную реальность. Обращаю свое внимание к Питу. Они с морфлингисткой тоже обзавелись пучками веток, чему я непременно радуюсь, однако это приятное чувство очень скоро испаряется в прежней тревоге: быстро идти у них не выходит. Пит был довольно неуклюж с обеими здоровыми ногами в летнем лесу, а тут протез и снег – два больших минуса кусают его шансы. Финник с Джоанной и остальными нагонят их в два счета, не успеет день закончиться. Я до боли заламываю пальцы. В этот момент злость тяжелым одеялом накрывает меня: если бы Гейл не вызвался добровольцем, сейчас я была бы рядом с Питом. Возможно, смогла бы добыть оружие для нас обоих, и тогда все не казалось бы таким безнадежным. Я своими руками боролась бы за жизнь любимого человека, пусть и с ним самим в финале. Быть сторонним наблюдателем оказалось для меня не многим лучше, чем самой попасть на арену. Бум, бум, бум. Я вздрагиваю, когда пушечные залпы один за другим начинают отсчитывать количество погибших в первых схватках. На главном экране запускают повторы самых значительных моментов, и Клавдий Темплсмит с Цезарем Фликерманом тут же начинают обсуждать первые итоги Игр. Я ёрзаю и склоняюсь ближе к настольному экрану, чтобы ничего не пропустить из-за шума и суеты вокруг. – Восемь, – голос Пита раздается так громко, будто он находится рядом со мной. Он стоит, задрав голову в небо, будто пытаясь разглядеть портреты падших, которые покажут только в конце дня. Одна из камер снимает его сверху, и мне долю секунды кажется, будто Пит смотрит прямо на меня. – Меньше половины, – кивает морфлингистка. – Большинство сбились в союзы, – Пит снова начинает шагать. – Ближайшие пару дней будем держаться подальше от Рога. Но оружие потом искать все равно придется. Сердце бьется слишком быстро, и я прикладываю руку груди, словно пытаясь удержать его внутри. Хоть мне и не хочется, чтобы Пит вздумал соваться к Рогу изобилия, я понимаю, что он прав – без оружия на Квартальной бойне долго не протянуть. Все профи хорошо вооружены, а распорядители рано или поздно столкнут их лбами. Вспоминаю, как меня загнали в смертельную ловушку с помощью огненных шаров на прошлогодних Играх. Я уже даже начинаю жалеть, что отговорила Пита от вступления в союзы – ему могло повезти чуть больше, будь рядом с ним крепкий Рубака или... Гейл. Нужно было надавить на них обоих, заставить сражаться бок о бок хотя бы до последней пятерки. Возможно, зрители даже гадают, почему эти два близких мне человека разошлись в разные концы арены. – Так и будешь сидеть? – передо мной неожиданно вырастает Хеймитч. Он прячет в карман полоску золотистой бумаги, и я успеваю заметить цифры, написанные красными чернилами. – Что это? – я выпрямляюсь. – Тебе выписали чек? – Да, – он морщится. – И этого мало. – На кого они поставили? – мой голос дрожит от страха услышать любое из имен. – Догадайся, – ментор вытаскивает чек и сует мне под нос. Имя, аккуратно выведенное кроваво-красными чернилами, начинает стекать в одно пятно перед глазами. С ресниц срывается горячая слеза и падает прямо на печать. Не знаю, почему мне становится почти больно из-за имени Гейла на золотом чеке. – Отдай, – Хеймитч вырывает его из моих рук. – А то еще соплями зальешь. Ждала чего-то другого? – Нет, – я прижимаю палец к уголка глаза, надеясь сдержать следующую слезу. – Это ведь хорошо… В смысле… Мысли путаются в голове. Я должна радоваться, что так быстро нашлись люди, поддерживающие Гейла, но… Это словно чаша весов: положи монетку на одну сторону, вторая теряет преимущество. Мне невыносимо думать про пустую чашу. – Пойдем, – Хеймитч хватает меня за руку и заставляет подняться. Он ведет меня в соседний зал, который оказывается намного меньше основного, и тут почему-то никого нет. На нескольких экранах идет трансляция. По центру расположена стойка, над которой висит табло. – Может это заставит тебя немного пошевелить своей задницей, – невесело усмехается Хеймитч и подходит ближе к стойке. – Ассортимент подарков меняется и растет каждый день в зависимости от обстановки на арене. Я пробегаюсь глазами по скудному списку: спички, фляга, веревка, мешочек сухарей, банка супа. Напротив каждой позиции выставлена цена. – Это шутка? – хриплю я. – Нам за неделю не собрать хотя бы на спички или флягу. Для Гейла спонсоры выписали чек на сто тысяч кредитов в то время как жалкий коробок с десятью спичками стоит два миллиона. Огромное количество нулей на табло пляшут перед глазами. Я слишком заблуждалась, полагая, что смогу помочь Питу и Гейлу отсюда. На этот раз никто никому не может помочь. Мой желудок скручивается в болезненном спазме и толкает желчь вверх по пищеводу. Я едва успеваю добежать до ближайшей вазы с экзотическим растением. – Добро пожаловать на Квартальную бойню, детка, – со вздохом произносит Хеймитч, глядя на то, как меня рвет в вазу.