Возможна ли жизнь после?

– Вот это, блин, сценарий к фильму ужасов, – Янасе был потрясен настолько, что реальность воспринималась им куда хуже, чем было до рассказа Рицу-сенсея. – И как нам его теперь называть? Рицу-сенсей или Юджино-сенсей? – А для тебя сейчас что-то очень сильно изменилось? – Рицка медленно повернулся и посмотрел на своего Бойца. – Лично для меня он как был Рицу-сенсеем, так им и остается. То, что мы узнали некоторые тайны его жизни, не должно менять нашего к нему отношения. Его рассказ всего лишь помог нам узнать о врагах гораздо больше и быстрее, чем мы узнавали бы своими силами. Ты со мной не согласен? – Согласен, но… я как-то до сих пор под впечатлением. Сложно воспринимать такую информацию. Меня ещё трясет, – он вытянул руки и продемонстрировал Рицке легкую дрожь. – Вот черт, как же хорошо, что у меня нет брата, а то после такого рассказа я бы не знал, чего от него ожидать в следующий момент. Рицка тяжело вздохнул и, понуро опустив голову, тихонько заметил: – Иметь брата не так уж плохо… вот только когда его теряешь… Кёйчи в один момент оказался рядом с ним и крепко обнял. – Прости… – И за что ты сейчас извиняешься? Ты ничего не сделал и ничего такого не сказал. Просто это то, что ты думаешь, и за это не надо просить прощения… – Рицка вздрогнул, ощутив на шее горячее дыхание Бойца и, вспомнив, как утром от него удирал, хотел было отстраниться, но ему этого не позволили. – Почему ты пытаешься убежать? Не ты ли этой ночью… – Кёйчи, прекрати! – он сам не ожидал от себя, что так повысит голос. Вспомнив, где они находятся, Рицка сказал на пару тонов тише. – Сейчас не время. Поговорим об этом позже. – Почему позже? Говорите сейчас. Я люблю мелодрамы, – с едва заметной улыбкой на чересчур бледном лице на них с какой-то легкой хитрецой смотрел Йоджи. – Йоджи!! Ты… черт бы тебя побрал, мы так волновались! – Рицка бухнулся на колени рядом с койкой Жертвы Зеро и, размазывая по лицу слезы, ухватился за его руку. – Спокойно, дикий кот, всё почти отлично. – Йоджи слегка повернул голову и спросил: – Парни, где Нацуо, как он? – Он здесь, на соседней койке. В себя пока не приходил. – Янасе с беспокойством поглядывал на Бойца Зеро, отвечая Йоджи. – Сначала не приходил, а сейчас решил вас порадовать, – услышав родной голос, Йоджи не смог сдержать покатившихся по щекам слёз, а Рицка и Кёйчи, как по команде, уставились на соседнюю кровать. Нацуо смотрел на Loveless и силился улыбнуться. Рицка опустил глаза, потому что не мог более смотреть на белое, как холст художника, лицо друга, которое было “украшено” множеством краснеющих рубцов. Сейчас он был благодарен Нагисе за то, что она создала их не чувствующими боли. – Нацу… не надо… а то твои раны снова будут кровоточить. – Да ладно тебе, мне всё равно не больно, – Боец тихонько усмехнулся. – Тебе нет, а вот ему, – Кёйчи кивнул в сторону Йоджи, – больно, когда с тобой плохо. Задумайся, хочешь ли ты, чтобы твоей Жертве было больно? – Нацуо мотнул головой в знак отрицания и печально вздохнул. – То-то же. – Эй, а наши кровати можно ближе пододвинуть? Я хочу прикоснуться к Нацу, мне так спокойнее будет… – Йоджи с мольбой в глазах посмотрел на Рицку, и ему не осталось ничего, кроме как попытаться им чем-нибудь помочь. – Сейчас попробуем. Минут через пятнадцать Нелюбимым удалось-таки пододвинуть кровати, но пришлось ещё и медицинскую аппаратуру двигать, чтобы ненароком какой проводок не отсоединился. Устало выдохнув, так как двигались не коробочки с воздушными шариками, Рицка с улыбкой взирал на то, как переплетались пальцы Жертвы и Бойца Зеро. Чем они ближе, тем им лучше и комфортнее, а вот как только что-то их разлучает, они медленно начинают умирать, впрочем, как и любая другая полноценная боевая пара. – Рицка, Кёйчи, вы смотрите на нас, словно заботливые родители. Кёйчи папочка и Рицка мамочка, – Янасе прыснул, а Рицка снова покраснел до кончиков волос, торопливо скинув со своего плеча руку Бойца. Ох, как ему было тошно, словами не передать. Тошно видеть друзей такими беспомощными и тошно от своего поведения. – Вы… вы наконец-то переспали, да? – проницательность Йоджи, как про себя отметил Рицка, границ не знала, равно как и скорость ответа Янасе. – Да, но вот он с самого утра от меня бегает. Кто мне скажет почему? – Вроде Кёйчи задал вопрос всем троим, но Рицка понял, что это адресовано ему: “Ты совсем чокнулся?! Я же сказал - поговорим позже. До тебя это не дошло, что ли? Вроде на жирафа не похож… какого черта, Кёйчи?!” – Рицка решил, что мысленно поинтересоваться будет более целесообразно, чем вслух. Он тихонько дергал за нить, чтобы не сделать Бойцу больно, но в то же время донести до него своё раздражение. Янасе едва заметно морщился, хоть было и не больно, но было и не совсем приятно: “Ага, конечно, знаю я твоё позже! Так и будешь бегать от меня как черт от ладана! Объясни, в чем моя вина и ошибка? В том, что я люблю тебя?! Так, что ли? Я не понимаю тебя, Рицка!” – в последней мысли было столько отчаяния, что Рицка снова разозлился, но уже сам на себя, вот только отступать был не намерен: “Прекрати говорить обо всём этом. Хотя бы на некоторое время. Это приказ!” Янасе не оставалось ничего другого, кроме как прекратить разговоры на эту тему. Но и отступать он не хотел, так что они к этому ещё вернутся. – Это не совсем прилично, – Нацуо хохотнул, бережно поглаживая пальцы своей любимой Жертвы. – Ты это о чем, Нацу? – Рицка с удовольствием отметил, что на лица друзей возвращается румянец и в глазах снова появляются огоньки, присущие только им. – О том, что думать на двоих неприлично, когда в комнате есть ещё двое, тем более ваши друзья. Я прав, Йоджи? – он немного повернул голову и посмотрел на Агнца. – Ты всегда прав, Нацуо. Только вот сейчас… пусть они сами в этом разберутся, а мы пока расскажем им кое-что интересное. – Йоджи на несколько секунд замолчал, очевидно, размышляя с чего начать. – Ну, начнем с того, что Рицу-сенсей оказался прав в своих выводах. Того, кто с нами развлекался, зовут Юмэйнару. – Вы что, уже пришли в себя, когда он всё это рассказывал? – Ну… частично… – заметив подозрительный взгляд Рицки, Йоджи вздохнул. – Ну, да, да. И что такого, что мы решили повременить с возвращением в сознание? Не каждый день услышишь, как Рицу-сенсей откровенничает. Точнее, такое вообще никогда не услышишь. И не надо качать головой. Мы же не собираемся бегать с плакатами, на которых написаны подробности его жизни. – Ладно, всё понятно. Лучше рассказывайте, – Рицка устроился на стуле поближе к Зеро, а Страж замер за его спиной, что крайне нервировало Жертву. – Кёйчи, ты не мог бы куда-нибудь приземлиться? – Нет. – Ответ прозвучал как приговор, и было это сказано таким тоном, что стало ясно – приговор обжалованию не подлежит. – Даа, Рицка… этот ураган эмоций ещё потреплет тебе нервишки. Как пить дать потреплет. – Йо, не отвлекайся! – Нули прыснули от хохота. Ещё бы, синхронность ответа, интонаций и выражений на лицах не могла не позабавить. Рицка повернулся и с неудовольствием посмотрел на Бойца, на что тот в ответ показал ему язык. – Тц… большой ребенок. – Да, вы уже дошли до той стадии, когда… – Йоджи! – Рицку всё это очень смущало. Жертва Зеро ещё разок хихикнула: – Ладно, ладно. Так и быть, об этом позже. А теперь серьёзно, – Йоджи нахмурился и первое, что он сказал, заставило Рицку задуматься ещё раз: – Вам надо послушать совета сенсея и не лезть на рожон. Все пары, с которыми мы когда-либо встречались, это просто… просто детский лепет по сравнению с ним. Он в одиночку ужасен настолько, что я даже боюсь представить, каков он в системе, с Жертвой. Он нас в полусистеме обездвижил одним заклинанием, мы даже среагировать не успели. Просто перед глазами всё потемнело - и всё. Я никогда так не боялся. Мало того, что он отлично владеет полусистемой, так он и в системе… он Незаменимых убил, не успело и пяти минут пройти! Я вот только не понимаю, за что он их убил? Неужели только за то, что они пришли и сказали, что Юджино его ищет и он зол? – Йоджи задумался, глядя в потолок, а потом добавил: – Я вот только очень жалею об одном, что Незаменимых убил не я… “Хн, а мы с Йоджи и думаем иногда одно и то же…” – Рицка смотрел на друга и радовался, что не Йо убил ту пару, иначе, Нелюбимый бы себя не простил. Йоджи вздохнул и немного крепче сжал руку Нацуо: – Мы ведь не чувствуем своей боли, но можем чувствовать боль друг друга. Он это понял с первых минут своих издевательств над Нацу. Те раны, что он наносил ему на тело, появлялись у меня, но внутри… – Рицка и Кёйчи от такого поёжились, а Нацуо закусил губу: – Йо, прости меня… – Дурак, за что?! – Просто скажи, что прощаешь… – Прощаю! Хоть и не знаю за что. – Спасибо, – Нацуо улыбнулся и посмотрел на Йоджи, а затем перевел взгляд на Loveless’ов: – Парни, у меня просьба. Только не вопите сразу, а выслушайте. Если поняли, кивните, – Нелюбимые кивнули, но с какой-то долей неуверенности. – Пока мы полностью не выздоровеем, а вы не доберетесь до полной гармонии в своих отношениях и не натренируетесь до нужной кондиции… даже не пытайтесь связываться с Безумными. Пообещайте. – Нацу, ты же понимаешь, что мы не можем такого пообещать, – Рицка надеялся, что сможет убедить Зеро, но не тут-то было: – Рицка, ты так хочешь сдохнуть? Так чего где-то в другом месте смерти искать, давай я тебя убью?! – Ну, вот не надо бросаться из крайности в крайность… – Да тут только ты бросаешься в крайности, Рицка! Всё, нет, я не могу больше в таких условиях, – Нацуо внимательно посмотрел на Янасе, – Кёйчи, в вашем дуэте ты более здравомыслящий, нежели твоя Жертва. Даю тебе установку: убеди этого олуха, чтобы он не смел рыпаться. Понял? Боец хмыкнул, но кивнул: – Сделаю всё, что в моих силах. Сказал и удостоился мысленного щелбана от своей Жертвы. – За что?! – возмущению его не было предела, а Рицка, флегматично пожав плечами, всего лишь ответил: – Не за что-то - я просто щедрый. И вообще, было бы за что, уже совсем убил бы. – Рицка поднялся со стула и посмотрел на Нулей: – Вам отдохнуть надо. – Ещё чего! Мы уже наотдыхались! – Йоджи попытался приподняться, но тут же обратно рухнул на подушку. – Эм… а вообще, ты прав, стоит ещё немного отдохнуть. Нелюбимый улыбнулся: – Ну, вы спите, а мы позже зайдем. Захватим молочный коктейль. Боец и Жертва поморщились: – Молчи о молочных коктейлях. Я, наверное, долго не захочу его испить. – Хах, свежи воспоминания о походе за этим восхитительнейшим напитком? – Рицка откровенно издевался, зная, что хоть Зеро и строят недовольные гримасы, всё равно получают удовольствие от импровизированной перебранки с друзьями. – Агрх… Валите уже, дайте поспать! – Йоджи и Нацуо демонстративно закрыли глаза, всем своим видом показывая, что собираются хорошенько вздремнуть… но почти сразу поочередно в удивлении распахнули их, ощутив, что их осторожно целуют в щеки и треплют макушки. Рицка по-братски поцеловал и того, и другого, а Кёйчи отцовским жестом потрепал их по головам. Забавно краснея, Йоджи сказал: – Ну, я же говорил, папочка Кёйчи и мамочка Рицка. Блин, чувствую себя годовалым ребенком. Брысь уже отсюда! – Мы ещё вернемся, – хихикая, Рицка выпустил из палаты Бойца и, выскочив следом за ним, осторожно прикрыл дверь, оставив Зеро одних. – Эй, Нацу… – М? – Кажется, всё налаживается, как считаешь? – Считаю. – Знаешь… я подумал… – Не пугай меня, Йоджи, когда ты думаешь, я начинаю опасаться, – Нацуо говорил, а в голосе была серьёзность, но Агнец знал, что он улыбается. – Вот придурок! – такое же серьёзное заявление и такая же улыбка. – Ну, так о чем ты подумал? – Хорошо, что они у нас есть, правда ведь? – Угу. У меня порой складывается впечатление, что мы одна семья. – У меня так же… – Йоджи помолчал и добавил: – Если бы ты умер, я бы тоже умер. Я без тебя никто… люблю тебя, Нацу. – И я тебя люблю. И никогда не позволю никому тебя у меня отобрать. Даже смерти. – Нацуо улыбался и был твердо уверен в том, что всё наладится и будет как раньше. – Спасибо, Нацу, – только после этих слов своего Стража Йоджи смог заснуть. Следом за ним уснул Нацуо, так и не расцепив руки со своей Жертвой. На полу слабо освещенной комнаты лежал обнаженный мужчина и не подавал никаких признаков жизни. Его тело было покрыто синяками и ссадинами, а в некоторых местах на коже были видны маленькие, аккуратные порезы. – Ты там живой? – ощущение, что вопрос был задан просто так, для удовлетворения небольшого любопытства. – Живой… – тяжело приподнявшись на локте, он посмотрел на своего мучителя. – За что ты так со мной, Юмэ? – За мои воспоминания. Передохни немного, скоро продолжим.