Возможна ли жизнь после?

Вы когда-нибудь стояли вплотную у открытого огня? Когда языки пламени тянутся к вам, распростерши свои объятия, словно готовы облизать. Когда потрескивая, бросают в вашу сторону искры. Противостояние Безупречных и Нелюбимых как раз было похоже на огромный полыхающий костер. – Четыре придурка. – Сатоши прихватила сына и Рицу за уши и слегка потянула на себя. – Ладно, они малолетки, ничего не понимающие в жизни, но вы-то должны соображать! – Мать Кацу смерила того взглядом и, выдохнув, добавила: – Минами, я думала, ты научился контролировать эту вредную бестию. Рицу прокашлялся, прикрыв рот кулаком и, глядя в сторону, тихо заметил: – Кацу не поддается дрессировке, у него полностью ваш характер. – Вот мерзавец, я же всё слышу. – Отпустив сына и его Жертву, женщина накинулась на мужа. – А ты куда смотришь, когда в прихожей твоей квартиры начинают разворачиваться боевые действия?! Рицка и Кёйчи медленно обтекали, наблюдая за подобной сценой. Когда на поле боя появилась мать Кацу, почему-то сразу захотелось прекратить все нападки относительно друг друга. – Сатоши-сан, вы… – Молчи, Аояги, ты такой же обезбашенный, как и твой дед. – Я как раз о нем и хотел спросить. – Дождавшись, пока чета Сайто и пара Безупречных обратят к нему свои взоры, Рицка поинтересовался: – Неужели вы думаете, что мой дед не нашел бы другого способа разорвать мою связь с Юмэйнару? Рицу едва не захлебнулся воздухом от возмущения, но сказать ничего не успел, – его опередил Зайзен: – Соичиро обязательно бы нашел другой выход. Если подумать немного и разобрать всё по полочкам, мы тоже найдем. Не так быстро, как бы это сделал он, но найдем. Рицка, ты должен рассказать мне всё, как было. Рицка поёжился, Кёйчи почувствовал его состояние по связи и спросил: – А нельзя обойтись без этого? Ответ не подлежал обсуждению: – Нельзя. Рицка отправился вслед за Зайзеном в кабинет, куда хотели двинуться и остальные, но под суровым взглядом Сатоши им пришлось отправиться на кухню. Янасе дико нервничал, его беспокойство усилилось, когда Рицка поставил от него блок. Он несколько раз порывался пойти к своей Жертве, но так и оставался сидеть на своем месте, понуро опустив голову. Рицу и Кацу пили кофе и искоса на него поглядывали, но ничего не говорили, делясь мнениями на счет всего происходящего исключительно мысленно. На голову Янасе опустилась рука и взъерошила волосы. Подняв голову, он увидел нежную и немного печальную улыбку матери Кацу. – Не переживай так, Кёйчи-кун. Тебе всего-то нужно поверить, что всё будет в порядке, и быть надежной опорой и поддержкой для своей Жертвы. Вспомни, сколько вы уже прошли вместе, сколько вытерпели. Разве это не повод доверять друг другу чуточку больше? Твоя любовь к нему сильнее, чем ты можешь представить. Равно как и его любовь к тебе. – Кёйчи слабо улыбнулся. – Посмотри на этих двоих, – она кивнула в сторону сына и Рицу, – думаешь, у них сразу всё было гладко и замечательно? Кацу тихонько фыркнул и сжал руку своей Жертвы. Он прекрасно помнил, как у них всё начиналось, как они шли к своему счастью. Сложный, тернистый путь, но они преодолели его. Через некоторое время Сатоши, Янасе и Безупречные переместились в гостиную. Уже прошло два часа с начала разговора Зайзена и Рицки, и ничто не говорило о том, что он скоро закончится. От нечего делать Кёйчи стал рассматривать комнату. Большая и светлая комната, с высокими потолками, какая-то невероятно уютная. В комнате были два дивана, четыре кресла, круглый стол, глядя на который, Янасе сразу вспомнил сказания об Артуре и его рыцарях. У стены был расположен книжный шкаф на всю высоту от пола до потолка. Стена напротив была полностью увешана фотографиями. Разглядывая фотографии, Кёйчи устроился на диване и сам не заметил, как уснул, свернувшись клубочком. Кацу стоял в дверном проеме и смотрел на спящего парня, едва заметно хмурясь. На его талию легла рука Жертвы. – О чем задумался? – Выдержат ли они, Минами? Рицу пожал плечами и посмотрел куда-то в сторону: – Должны, они всё-таки ученики моей школы. – Я знал, что ты скажешь именно это. – Кацу потянулся за поцелуем, но отвлекся на звук открывающейся двери кабинета. Сначала показался Рицка, какой-то измученный и задумчивый. Следом за ним вышел Зайзен и с удивлением уставился на сына и его Жертву. – А вы почему до сих пор здесь? Можете собираться и ехать обратно в школу, а то Нагиса без вас натворит делов. – А что с Loveless? – Рицу сделал шаг вперед и кивнул на Рицку, что уже сидел возле своего спящего Стража и гладил его волосы. – Ничего, они остаются здесь. – Тогда и мы… – Нет. Вам здесь находиться необязательно. Разговор окончен. Рицу вновь посмотрел на Рицку. Тот словно не замечал, что кроме него и его Бойца ещё кто-то есть в комнате. Он смотрел только на него. – Что сказал тебе мой старик, Рицка? – Кацу тихо подошел к парню со спины. – Ничего такого, что могло бы тебя или Рицу-сенсея заинтересовать. – А… – Кацу, подожди. – Минами поднял лицо Рицки за подбородок и спросил: – Ты все ещё можешь согласиться на мой план. Попытка не пытка. – Попытка не пытка? Кому вы это рассказываете, сенсей?! Неужели вам так хочется, чтобы мы исчезли как пара и сдохли как отбросы?! Вы этого хотите? От крика своего Агнца проснулся Янасе и инстинктивно прижал его к себе, словно закрывая от всего мира. В его глазах полыхал огонь, он готов был разорвать сенсея в клочки за то, что тот довел до такого состояния его самого важного человека. На крик Рицки прибежал Зайзен, следом за ним Сатоши. – Какого черта ты творишь, Минами?! Я же ясно сказал вам убираться! Поняв, что спорить с учёным бесполезно, Рицу развернулся на пятках и стремительно пошел к двери. Следом за ним резвой рысью устремился Кацу. Хлопнула дверь, и только после этого всё стихло. Было слышно только тяжелое дыхание и бешеное сердцебиение Рицки. – Как ты, парень? – Зайзен хмуро посмотрел на Аояги. Тот только кивнул в ответ. – Сатоши приготовила вам комнату Кацу. Располагайтесь и отдохните как следует, завтра будет тяжелый день. Рицка поднялся и, не выпуская руку Кёйчи, отправился за Сатоши. Проводив парней, она вернулась к мужу и осторожно его обняла. – Он согласился? – У него не было выбора. – Ты думаешь, Соичиро бы одобрил подобное? – Уверен, что он скорее бы согласился на предложение Минами, чем на моё. Сатоши выдохнула и посмотрела в окно. – Они упрямые. Не уехали до сих пор. Может, пойти и позвать их, чтобы хоть нормально выспались? Комната-то есть. – Упрямые. И слишком умные. Минами догадывается, что я хочу сделать… Поцеловав жену, Зайзен нежно улыбнулся и провел рукой по её щеке. – Пойду разберу кое-какие документы, а то потом будет не до них. – Так мне позвать их? – Как хочешь. – Стоя у двери, он добавил: – Только смотри, чтобы Рицу держался подальше от Нелюбимых. – А Кацу? – Кацу не натворит того, что может натворить его Жертва. Тишина поглощает, но она куда лучше, чем видеть и слышать его. Юджино так и не выбрался из одеяла. Так он чувствовал себя хоть немного защищенным, пусть умом и понимал, что это ненадолго. Ведь он скоро вернется, и всё начнется заново. Цуёши вновь стал испытывать обычный человеческий страх. Раньше было только безразличие ко всему происходящему. Тяжелый вздох. Главное - не давать воли слезам. Ведь так хочется плакать. От злости, от горечи, от боли, от обиды. Обиды на кого? На себя, разумеется. За то, что позволил Юмэйнару играть собой как тряпичной куклой столько лет подряд. Ведь ни разу не взбунтовался, хоть и надо было. Теперешний бунт вряд ли может что-то изменить. – Прости, брат… прости, что не верил тебе… Скрипнула дверь, и Юджино затаился в своем укрытии. – Юджино-сенсей? Вы здесь? Черт… сенсей, где же вы… – Хигаши? – Цуёши с опаской выглянул из-под одеяла и увидел обеспокоенного донельзя ученика. – Ты что здесь делаешь? Уходи немедленно! Юмэйнару скоро вернется! Сейджи мгновенно оценил ситуацию и подскочил к шкафу, чтобы достать сенсею одежду. – Я без вас не уйду. – Придурок малолетний, убирайся! – Нет! – Бросив на кровать белье, джинсы, майку и какую-то кофту, Сейджи скомандовал: – Одевайтесь. Юджино посмотрел на него и понял, что парень серьёзен. – Черт… помоги, Сейджи. Он помог Цуёши одеться и, поняв, что сам сенсей идти не сможет, сноровисто подхватил его на руки: – Держитесь за мою шею, сенсей. Юджино ухватился за ученика, как утопающий цепляется за соломинку. Он молчал всё то время, пока парень нес его по закоулкам школы. Свой вопрос он задал только тогда, когда они уже были в машине и отъехали от школы километров на десять: - Хигаши, куда мы едем? - А у вас нет ни одного предположения? - Сейджи покосился на учителя. Тот помотал головой в знак отрицания, хотя мысль у него одна была. Но он счел её бредовой. Вот только в итоге оказалось, что она не была ошибочной. - Туда, откуда я пришел за вами. Единственное место, где вы будете в безопасности. Семь лун, сенсей.