Возможна ли жизнь после?

Рицу зашел в кабинет и сразу прошел за свой рабочий стол. Устроившись на кресле, он бросил на стол очки и потер переносицу, сопроводив это действие тяжким вздохом. Кацу наблюдал за Жертвой с почтительного расстояния, пока не рискуя даже отойти от двери. Сложив руки на груди, нахмурившись, он боролся с собой, потому что чувствовал, что Минами сейчас ох как паршиво, и не мешало бы его успокоить и подбодрить, но кто знает, чем могут обернуться сии благие намерения. Помучившись ещё пару минут, Кацу бесшумно закрыл дверь на ключ и так же, без единого шороха скользнул за спину Рицу. Положив руки на его затылок, Боец стал массировать голову любимого мягкими движениями. – Кацу, перестань. – Рицу хотел отстраниться, но, как говорится, кто бы ему позволил. – Сиди и не рыпайся. Тебе просто необходимо немного расслабиться, а то ещё немного - и твоя голова взорвется от разного рода мыслей. – Сайто плавно переместил руки на плечи и продолжил манипуляции. – Ты всё ещё считаешь, что я не прав? – Агнец полностью отдался умелым рукам своего Стража. – Считаю. Пятьдесят на пятьдесят. – Кацу развернул кресло и теперь Рицу был лицом к нему. Устроившись на коленях Минами, Боец лбом уткнулся в лоб Жертвы, чувствуя, как его руки смыкаются на талии в плотный замок. – Я просто не вижу другого варианта, как можно им помочь, не прибегая к разрыву. – Ты просто настолько устал, что не видишь другие варианты. Тебе надо отдохнуть как следует, и решение проблемы придет само собой. – Некогда отдыхать, малыш, некогда. – Минами, послушай меня, нам надо найти другой выход, чтобы помочь парням. Я… я даже готов пойти и пообщаться с отцом. Брови Рицу-сенсея уверенно поползли вверх. Он засмеялся и покрепче прижал к себе Стража. Поцеловав Кацу в уголок губ, Рицу наигранно задумчиво проговорил: – Надо же, ради этих мальчишек ты готов наступить на горло собственной песне и пойти к отцу… почему, Кацу? Сайто вздохнул и положил голову на плечо Жертвы. – Я не хочу никакой войны в школе. Я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал. И ещё одна немаловажная причина – как только мы разберемся со всем этим, я снова получу тебя в свое полное распоряжение. – Я так и знал, что у тебя есть какой-то коварный расчет. – Сенсей вовлек своего Стража в умопомрачительный поцелуй, после которого, едва отдышавшись, поинтересовался: – Что ты там говорил про полноценный отдых? Я чувствую, что сейчас мне совершенно необходимо отправиться в постель. – Ну, наконец-то… я думал, что этого никогда не произойдет. – Кацу засмеялся и, грациозно соскочив с коленей Агнца, по-кошачьи лениво потянулся и потянул его в сторону двери. – Пойдем как-нибудь побыстрее? – Пойдем. Иногда хочется почувствовать себя обычным человеком. Кацу рассмеялся, заливисто, радостно, как смеются маленькие дети. – Минами, ты и обыкновенность - два понятия, совершенно несовместимые. – В один момент прильнув к Жертве, он мурлыкнул: – Это как раз то, за что я тебя люблю. Рицу-сенсей попытался состряпать обиду на своем лице: – Меня что, больше не за что любить? – Ну что ты, это одно из твоих многочисленных достоинств. Блудливая усмешка и нетерпеливо притягивающие к себе руки Рицу многократно усилили возбуждение Бойца. – Многочисленных достоинств? Хм… можно немного подробнее с этого момента? – С удовольствием. – Закусив губу и сощурив глаза, Кацу провел рукой по груди своего Агнца и осторожно стал спускаться ниже. – Одно твоё достоинство, очень твердое и пульсирующее, сейчас упирается в мой пах, что невероятно возбуждает. Если мы сейчас куда-нибудь не переместимся, я трахну тебя прямо здесь, моя дорогая Жертва. – Для тебя всё, что угодно. – Ммм… ловлю тебя на слове. Прижав обожаемого сенсея к себе покрепче, Кацу впился в его губы требовательным, собственническим поцелуем и перенес их в комнату. К слову сказать, несмотря на желание Рицу хоть иногда побыть простым человеком, он не особо-то сопротивлялся Бойцу, а если сказать честнее, то не сопротивлялся вовсе. – Рицка… – М? – Рицка. – Ну что, Кёйчи? – Аояги поднял глаза от книги. – Ты что, совсем не можешь оторваться от чтения и обратить внимание на меня, своего Бойца? – нотки обиды так и сквозили в его интонации, нитями обхватывая за горло, отчего Рицка чувствовал себя виноватым. – И как тебе это в голову только пришло? Я всегда обращаю на тебя внимание, даже если не смотрю на тебя. – Рицка подполз к краю кровати и нежно обнял Бойца со спины. – Ты чего, обиделся на меня, что ли? – А ты бы не обиделся, если бы я внезапно поставил блок и не пускал в свои мысли? Рицка повернул Янасе лицом к себе и посмотрел в его глаза. Увидев, насколько Рицка удивлен, Кёйчи сжал кулаки и прошипел: –Я убью этого подонка. Агнец методично стал зацеловывать лицо Кёйчи и успокаивающе поглаживать по плечам и спине. – Тише, тише, успокойся… мы его вместе отправим к праотцам. Только ты успокойся. Рицка моментально снял блок, который поставил никто иной, как Юмейнару, и направил Кёйчи поток энергии. Через пару минут Боец успокоено выдохнул и устроил голову на коленях Жертвы. – Я одного не могу понять, как эта гадюка прорвалась через экран? – Я не знаю, Кёйчи, но очень хочу узнать… хоть иди и сам лично спрашивай. Янасе аж подбросило на кровати. Он сел и посмотрел в глаза Рицки. – Ты это сейчас серьёзно сказал? Ты собрался к нему идти? – Кёйчи, успокойся, это я образно. Я не собираюсь к нему идти, я же не совсем идиот. А по поводу походов… кажется мне, что завтра мы пойдем к Зайзену и, скорее всего, ждать нас там будет не очень приятная беседа… – Плевать, что нас там будет ждать, главное, чтобы никто не пытался тебя у меня отобрать. – Пусть только кто попробует… – Рицка усмехнулся и потянулся к Бойцу за очередным поцелуем. В последнее время ему невероятно не хватало Янасе, он никак не мог им насытиться. “Кайдо, ты где?” – Кио подпрыгнул от неожиданности, потому что никак не мог привыкнуть к тому, что кто-то может копошиться в его голове. Отпрянув от двери Нелюбимых, он перевел дух и торопливо ответил, пока Шишио не бросился на его поиски. “Я в засаде. Сейчас вернусь, не переживай…” “Ок, Мата Хари, жду тебя”. – Кио усмехнулся. Ему нравился этот парнишка, но пока он не мог сказать себе и ему, что любит. Он зашел в комнату и посмотрел на своего Бойца, который сидел у стены на кровати и изучал какую-то книгу. Ханаваро поднял голову и улыбнулся. – Был под дверью Рицки и Кёйчи? – Угу… – Кайдо хотел сказать что-нибудь, что порадует и подбодрит парня, но никак не мог сообразить, что. – Шишио, я… мм… ну… Страж мягко поднялся с кровати и подошел к Жертве. Осторожно обняв, он прошептал, поглаживая Кайдо по спине: – Ты ничего не говори, ладно? Кио, просто позволь мне быть рядом. Если со временем не сможешь меня принять как любимого, я готов оставаться другом, братом, соратником… только не прогоняй меня… пожалуйста. Кио выдохнул и робко обнял его в ответ. – Балбес, куда ж я тебя прогоню. Когда тебя рядом нет, я чувствую себя каким-то неполноценным… – Он почувствовал, что Шишио улыбнулся и более-менее расслабился, и тоже позволил себе улыбку. – Давай спать, а то я почему-то просто с ног валюсь. – Хорошо… Тихий стук в дверь с утра пораньше Рицка попытался проигнорировать. Даже когда стук стал более громким, он всё ещё предпочел притвориться глуховатым. Но, когда в дверь стали долбить с ожесточением, выбора, кроме как открыть дверь до момента её слёта с петель, у Рицки не осталось. За дверью стоял невыспавшийся, но довольный Кацу. – Чего тебе надобно, старче? – Ах ты, сволочь малолетняя… – Кацу всплеснул руками. Обменявшись любезностями, и, глядя на потрепанный вид друг друга, Боец и Жертва радостно засмеялись. Отсмеявшись, Кацу тихо, но отчетливо и не очень радостно проговорил: – На сборы и завтрак у вас сорок минут. Рицка вмиг посерьёзнел, а за его спиной возник Янасе. – К твоим родителям? Ответом Рицке послужил короткий кивок, и уже через пару секунд он смотрел на затылок стремительно удаляющегося по коридору Кацу. – Что, кажется, наше обучение начнется с сегодняшнего дня? – Кёйчи мягко обнял Рицку и поцеловал в висок. Парень потянулся за лаской, как затерявшийся в пустыне путник за глотком воды. – Думаю, нам сначала по теории много чего выдадут. И я уверен, что не всё, сказанное ими, нам понравится. – Кацу уже давно ушел, а Рицка продолжал смотреть в черноту коридора. – Вот что такого они могут нам сказать? – Янасе только фыркнул на предположение Агнца. – Например, что-нибудь из серии, что для победы нам следует разорвать связь. – Да никогда! Рицка усмехнулся. Он знал, какова будет реакция Бойца на подобную реплику. Но что-то ему подсказывало, что мыслит он в верном направлении. Разумеется, они ни за что не согласятся на подобное. Они будут искать любые другие способы и методы. Нет никакого желания причинять боль любимому. А потому придется хоть наизнанку вывернуться, но решить проблему иначе и безболезненно для них. – Я тоже так думаю, родной. Рицка вздрогнул, а потом улыбнулся и посильнее вжaлся в тело Бойца. – Надо собираться… – Угу… только постоим так ещё минуточку. – Кёйчи зарылся носом в волосы Жертвы и блаженствовал от тепла и сердцебиения, что было словно слитое в одно из двух. Рицу стоял возле машины и никак не показывал своего раздражения, беспокойства или заинтересованности. На часы он посмотрел только пару раз и то, едва мазнув но ним безразличным взглядом. Нелюбимые опаздывали уже на двадцать минут. Зато весь вид Кацу выражал недовольство, аж за двоих. Когда появились Рицка и Кёйчи, держащиеся за руки, он только фыркнул, но ничего не сказал, а Рицу заметил: – Опаздываете. – Извините, Рицу-сенсей. – Садитесь в машину. Едем спасать ваши окаянные задницы. Выдохнув, Рицу устроился за рулем и вдавил педаль газа в пол. У всех пассажиров складывалось впечатление, что они взлетают. Как оказалось, их уже ждали. Вид Зайзена говорил о том, что ему мало того что не нравится ситуация, так он ещё и против неких радикальных мер. О чем сразу и заявил, едва завидев Минами. – Твой вариант не годится, Минами. Забудь о нем. – Это ещё почему? – Потому что Аояги и Янасе сдохнут как подопытные крысята, а Юмэйнару всё будет нипочем. – Зайзен даже не пытался скрывать своё раздражение. – Здесь надо будет хитрить. – Если ты скажешь как, то давайте попытаемся. Хотя мне всё равно кажется, что мой вариант будет самым надежным и действенным. – Придурок, черт бы тебя подрал. – Ученый посмотрел на пару Loveless и печально вздохнул. – И ты идиот, Рицка. Как можно было поддаваться на подобного рода провокации со стороны Безумного? – Вас бы в ту ситуацию, в которой был я. Вот тогда я посмотрел бы на ваши действия. Начало разговора не понравилось ни Рицке, ни Янасе. Нет, сказать не понравилось - это глобально исказить истину. Они насторожились так, что ещё немного - и буквально зазвенят, если неаккуратно их коснуться. – Так какой там был вариант всё-таки? – Порвать связь между тобой и Янасе. Кёйчи тут же захотелось куда-нибудь испариться вместе с Жертвой, но он ограничился приступом гнева и недобрым взглядом. - За ваше предложение, сенсей, я лично вас закопаю. Его вид выражал такую уверенность, что Кацу непроизвольно оказался впереди своей Жертвы, пытаясь отразить ещё не брошенную в них атаку. Только Рицка и Рицу молча испепеляли друг друга взглядами, излучающими отнюдь не благие намерения. Стоит ли говорить, что с такими идеями недалеко до внутренней войны?