Возможна ли жизнь после?

Ударчик, ты сетовала, что я в той главе нагло прервалась с процесса Рицки и Кёйчи... компенсирую)))

да, да, это я - Огурчик)

— И куда тебя носило? — Сайеки с беспокойством смотрел на брата, который был бледен и расстроен. — Устроил себе мини-экскурсию по школе. — Отмахнувшись от брата, он попытался пройти к кровати и, углубившись вновь в свои мысли, не заметил, как его просто-напросто прижали к стенке: — Сей, что произошло? У тебя такое лицо, словно ты встретил парочку призраков. Да и связь какого-то хрена заблокировал. — Сайеки взял в руки лицо брата, заставив того смотреть ему в глаза. После такого осмотра он тяжело вздохнул и положил голову на его плечо. — Я от тебя ничего не добьюсь, пока ты сам не дозреешь до разговора, да? — Прости, Сай, я просто... потом, ладно? — Нежно поцеловав Бойца в висок, Сейджи вывернулся из-под рук брата и рухнул на кровать. — Потом так потом... как скажешь, братишка. Только пообещай мне, что больше не будешь один таскаться по школе. — Хо-ро-шо. — Да и блок сними, а то мне некомфортно, когда я тебя не чувствую. — Не сейчас. Мне надо подумать. — Тц... — грохнув по стене кулаком, Сайеки посмотрел на лежащего поверх одеяла брата и сквозь зубы сказал: — Я к Рейно и Вакаши. Если что — зови. Не захочешь по связи, помни, что есть мобильник. Ах да, ты ещё сможешь стукнуть в стену и я прибегу. — Последние слова были сказаны с таким сарказмом, что вгоняли в дрожь. Вот только не Сейджи — ему вообще было плевать на эту пафосную речь брата. «Значит, я обманываю сам себя? Ну и что, если так? Я же раскаиваюсь за содеянное и просто хочу забыть ту эйфорию от убийства... да, тогда я упивался какой-то властью, я хотел видеть их страдания, чувствовал себя на седьмом небе от счастья, глядя, как они захлебываются кровью, и как ломаются их кости... как же мне было больно, когда я сегодня увидел эту картину. Я думал, что сердце выскочит из груди, даже жить не хотелось. Хотелось просто перестать дышать... я... черт, если я ещё немного об этом подумаю, то обязательно свихнусь. Вот бы забыть и не вспоминать... Спать, Сейджи, спать!» — Сайеки, ты что такой пришибленный? — Рейно разминал плечи Жертвы руками и искоса наблюдал за другом. — Ты ещё братца моего не видел. — А что с ним не так? — Вакаши приоткрыл глаза и уставился на Бойца Lawless. — С ним все не так. Он стал странным... его нереально понять. Постоянно ставит блоки и углубляется в какие-то непонятные размышления. — Он стал таким после того, как первый раз пришел сюда по приказу сенсея... — Я знаю, но мне от этого знания как-то не легче. Вакаши сел на кровати, потер переносицу и, глядя на Сайеки исподлобья, сказал не без раздражения: — Ну так выведи его на разговор! — Ты думаешь, я не пытался? — горько вздохнув, он опустил глаза и попросил: — Парни, помогите, а? — Я не знаю, чем тебе можно помочь, Сай. Похоже, не остается ничего, кроме как переждать. — Знаешь, а ждать страшно. Я же вижу, как он мучается. — Я понимаю, но пока ты ничего сделать не сможешь. Терпи, Сай, просто терпи. — Вакаши встал, накинул на плечи рубашку и произнес: — Пошли, попытаемся вытащить его хотя бы кофе попить. — Не поможет. — А я думаю иначе. У него будет три варианта: либо послать нас далеко и надолго, либо терпеть нас, погрузившись в свои думы, либо пойти с нами. Спокойно думать у него не получится, послать нас он не сможет, а значит, пойдет с нами. Всё элементарно. Вперед! — и он первым вышел из комнаты. Бойцам не осталось ничего другого, кроме как последовать за ним. Как Вакаши и предполагал, Сейджи пошел с ними, пусть нахмурившись, но пошел. Сайеки счел это хоть и маленькой, но победой. Только он не знал, какие мысли в голове его брата. Наверное, это и к лучшему. Сидя за столиком в одном из многочисленных кафе, расположенных на территории академии, Бездушные не без интереса наблюдали за тремя взбудораженными парами. Зеро, Безгрешные и Безмолвные что-то горячо обсуждали. Пусть эмоционально, но тихо, так что студенты Лилий ничего не могли расслышать даже при особом желании. — Какие радостные... хм... что ж там происходит, хоть подходи ближе и подслушивай. — Рейно, ты хотел сказать, подходи ближе и получай по шее, да? — Сайеки едко ухмыльнулся. — По шее никто не получит, но и информации не будет. — Сейджи смотрел на резвящихся парней с грустной улыбкой. — Сей... — Пойдемте отсюда. — Ничего более не сказав, Жертва Непокорных направилась к двери. — Оп-оп! — Нацуо был похож на хитрого наперсточника. Ну, или на простого жулика. Всё просто: шестеро веселых парней решили-таки сходить навестить Рицку и Кёйчи. Но разве могут они пойти просто так? Правильно — ни за что. Вот они и решили сделать что-то вроде костюмированной вечеринки и пытались разыграть, кто в чьем образе пойдет. — Ха-ха-ха, Кио, быть тебе Белоснежкой. — Нацуо чуть не плакал от хохота. — Ты, мелкий рыжий наглец! Явно всё подтасовал! — Кио попытался вырвать из рук Бойца Зеро атрибуты начинающего жулика. Но проворный Нацуо не был бы собой, если бы позволил себя «обокрасть». — Я тебе говорю, отдай! — Ага, шнурки сбегаю поглажу и отдам. — Он посмотрел в другую сторону, после чего толкнул свою Жертву локтем в бок. — Йо, пошли, договорим с этим. Йоджи проследил, куда кивнул его Боец, на пару секунд задумался и поморщился: — Пусть отдыхает. Я тут подумал и пришел к выводу, что именно с ним должен говорить сам Рицка. — Эй, заговорщики, вы о ком? — Мизуки пытался найти взглядом тех, на ком Зеро могли так сосредоточить своё внимание, но эта его попытка успехом не увенчалась. — Мы? Ни о ком. — Заметив, что все друзья нахмурились, Йоджи усмехнулся и добавил: — Ну, а что? Имя у него такое — Никто, — и немного тише добавил, так, что сквозь гвалт его смог услышать только Нацуо, на что кивнул в ответ: — И у тех троих имя — Никто... — Кёйчи, тебе не скучно без ребят? — Голова Рицки покоилась на груди Бойца, который просто таял от блаженства. — Неа. Тишина... спокойствие... мы в кои-то веки вдвоем, а не с этим развеселым табором. — Янасе оглаживал Рицку, стараясь не пропустить ни одного миллиметра его кожи. — У тебя такая нежная кожа. К ней постоянно хочется прикасаться. — Ну, если тебе это так нравится, то можешь гладить меня, сколько хочешь, тем более что мне приятно. — Рицкааа, тогда ты вообще одеваться не будешь. — Горячее дыхание Кёйчи обожгло кожу и заставило что-то внизу живота Рицки сворачиваться клубком. — Ты это, не дыши мне в ухо так, а то... — Рицка густо покраснел. — А то что? — Янасе как бы случайно коснулся рукой напряженной плоти Жертвы, сорвав с его губ сладостный стон. — Мм, кажется кое-какая часть тебя просто требует внимания... тебе так не кажется? — Тебе ещё важно, что мне сейчас кажется? — Рицка нетерпеливо двигал бедрами, реагируя на те ласки, которые дарил ему Боец. — Уже не важно... — это было последнее, что сказал Кёйчи перед тем, как припасть к немного смуглой коже Рицке в горячем поцелуе. Оставив на его шее засос, Янасе провел по нему пальцем и с удовлетворением заметил: — Пусть все видят, что ты только мой. — Это и так все видят. — Рицка протяжно застонал, спиной всё сильнее прижимаясь к Янасе, ощущая копчиком приятную твердость Бойца. Немного отодвинувшись, Рицка протянул руку к вставшему члену Янасе и с мурлыкающей интонацией прошептал: — Ммм... Кёйчи, кажется, не только мне нужна помощь? — Черт! Рицка, ещё одна подобная манипуляция - и я войду в тебя! — А что тебя останавливает?! — Рицка хмыкнул с какой-то обиженной интонацией и приглашающе приподнял бедра. — Рицка... ты же меня с ума сведешь! Янасе в мгновение ока перевернул Рицку на спину и, нависая над ним, прижался к губам в страстном поцелуе, играя с его язычком и снимая слетающие с губ сладкие стоны. Стоя на коленях, он, положив ноги Рицки себе на плечи, аккуратно разрабатывал его и целовал лодыжки Жертвы, пытаясь отвлечь его от некомфортного ощущения внутри. — Ты ещё долго будешь меня мучить? — Боец посмотрел в затуманенные желанием глаза Рицки и, выругавшись, неторопливо вошел в него. Кажется, кто-то звонил и стучал в дверь, неоднократно пытался дозвониться до Нелюбимых по телефону, но все попытки жаждущих пообщаться свелись к нулю. Единственное, чем могли люди за дверью удовлетворить своё любопытство и желание услышать голос Рицки и Кёйчи, так это страстными стонами и вскриками, доносящимися из квартиры. Они не смолкали ни на минуту, наоборот, только усиливались, переходя в хрипы и какое-то жалобное поскуливание. Ещё несколько быстрых толчков и... вот она, вершина блаженства для пары Loveless. Пытаясь отдышаться, Рицка, не переставая, шептал на ухо Бойца то, что тот хотел слышать больше всего. И, желательно, чаще. — Кёйчи... люблю, люблю, люблю... — Блаженно прикрыв глаза, они растворились в объятиях друг друга. Они оба улыбались, держа глаза закрытыми, и оба знали, что его половинка точно улыбается. — Я люблю тебя, Рицка, люблю. — Эти слова Янасе был готов повторять столько раз, сколько потребуется, чтобы Рицка навсегда был только его.