Возможна ли жизнь после?

Этим утром Рицка проснулся в состоянии абсолютного счастья. Ночью он самым бесстыдным образом совратил своего Бойца. Он сумел-таки довести Соби до того что тот не смог держать себя в руках, а лицо Рицки от этого сияло таким ярким светом, будто кто-то забыл выключить солнце. Нежные касания и сладкие поцелуи разбивали мир вокруг них на тысячи ярчайших осколков, доводили обоих до исступления, заставляли вздрагивать от желания… желания каждое мгновение, каждой клеточкой кожи, ощущать друг друга. Соби наслаждался восхитительными, почти мурлыкающими стонами своего маленького котенка, который выгибался и дрожал от неземного удовольствия под его поцелуями и ласками. Боец слышал только то, как Рицка, шумно выдыхая, шептал ему на ухо о любви и просил не останавливаться, а продолжать эту сладкую пытку, которая дарила обоим ощущение легкости и полета над этим бренным миром, ощущение того, что в этом мире, в эти минуты, существуют только они и больше никого. И пробуждение было приятнейшим. Проснуться в объятиях своего любимого человека, вдыхая аромат кожи и тая от горячего, спокойного дыхания. – Рицка… котенок… мой самый любимый… пора просыпаться… скоро придут Сеймей с Нисеем, – Рицка мурлыкнул что-то в области груди Бойца и зарылся глубже под одеяло. – Пусть идут. Подождут, ничего с ними не случится. Соби хохотнул: – Но ты ведь так давно ждал эту поездку. – Но дольше я ждал сегодняшнюю ночь, – он скользнул под одеяло и провел языком по прессу Бойца, вызвав в его теле дрожь. Соби сразу же благополучно стал забывать о приходе Билавдов и полностью погрузился в то море удовольствий, которое дарил ему Рицка. – Рицка! Соби! Вы уже го… – из внезапно открывшейся входной двери появился Сей и встал как вкопанный с таким выражением лица, будто в паре метров от него не Рицка с Соби предаются плотским утехам, а цунами, очень мощное цунами. – Сей, чего ты завис в проеме? – Нисей заглянул через плечо своей Жертвы, присвистнул, закрыл Сеймею глаза рукой и утянул его на улицу с фразой: – Мы вас в машине подождем. – Нисей, мой брат лишается ушек, какая машина?! – Сей изо всех сил пытался упираться, но у его бойца была железная хватка. – Я думаю, что лишился он их несколько часов назад, а сейчас там исключительно закрепление результата. – Какого результата? – Жертва Beloved даже вырываться перестала. – Такого. Чтоб ушки ненароком снова не отросли,– Нисей со смешком открыл своему агнцу дверь машины и легонько хлопнул его ниже спины, прямо-таки вынуждая сесть в машину. – Ах ты… Ты опять надо мной издеваешься! – Не более чем ты надо мной обычно. Сядь уже, а я тебя поцелую, – ещё несколько мгновений Сеймей отбивался от своего бойца больше для порядка, чем от нежелания ощутить эти сладкие губы, заставляющие забывать обо всем и всех. – Со… би… я… сей…час… АХ! – ещё буквально пара мгновений - и они одновременно кончили, с именами друг друга на устах. Соби поймал в свои объятия Рицку, который несколько ослабел от оргазма и счастливо улыбнулся, нежно прижимая его к себе и выдыхая ему куда-то в волосы: – Рицка, я люблю тебя. Я всегда буду с тобой и всегда тебя защищу. – И я тебя люблю, Соби, – Рицка немного подумал, стоит ли портить такой момент, но их всё-таки ждут: – Соби, как думаешь, что скажет нам Сеймей, после того, что увидел? – Я думаю, он всё поймет. Ведь рано или поздно это должно было случиться, – он нехотя выпустил из крепких объятий своего любимого котенка. – Рицка, и всё-таки нам пора собираться. Позавтракать не успеем, придется ждать нашего пикника. Наскоро собравшись, они вышли из квартиры и, держась за руки, спустились к машине Beloved. От одного взгляда старшего брата Рицка покраснел до кончиков волос и скомкано поприветствовал Сеймея и Нисея. Нисей хохотнул и, подмигивая, радостно произнес: – Поздравляю. Малыш, ты наконец-то лишился ушек. Вот только выглядишь, Рицка, несколько уставшим. Соби, ты его заездил. В прямом смысле этого слова, – теперь краснеть пришла очередь бойца. А Акаме тем временем получил затрещину от своей жертвы. – Хватит уже трепаться, поехали, а то рискуем не успеть на эту кошачью выставку. Эй, влюбленные кролики, садитесь уже что ли, – Сеймей хохотнул, а Рицка с Соби облегченно выдохнули. Лёгкий, непринужденный разговор, на самые разные темы… наконец-то это стало возможно. Несмотря на все разногласия, которые были поначалу, они смогли преодолеть этот барьер непонимания и стать одной большой дружной семьёй. Они собираются каждый день, чтобы веселиться, общаться… в общем, наверстывают упущенное время. Смех и идиллия были прерваны гулом в головах парней настолько внезапно, что Нисей чуть было не потерял управление и не отправил их разом на тот свет. – Что это было, черт возьми?! Это вызов не одной пары! Их как минимум две! – Сеймей тряхнул головой: – Вы как? – Нормально, – Рицка пытался прийти в себя от такого воя и крепко держал за руку Соби. – Нисей, как ты? – Сей волновался за своего Бойца, словно тот был маленьким мальчиком, но увидев, что Нисей в порядке, он более-менее успокоился. Бойцы встревожено переглянулись и это, само собой, не укрылось от глаз Аояги. – В чем дело? Нисей, Соби, в чем дело? – Там четыре пары. Радиус поражения у бойцов очень большой. В Лунах, кроме нас и ещё трёх пар, нет таких сильных противников. Сеймей вполне обоснованно волновался, Нисей кусал губы, даже Соби, который всегда невозмутим, был встревожен донельзя. Рицка… был спокоен. Либо он не понимал, что те пары пришли с одной целью – убить их, либо он понимал это в большей мере, чем все остальные. Он был спокоен только потому, что Соби был рядом с ним. Он всё помнил, он ни о чём не жалел и он знал, что если ему суждено сегодня умереть, то он умрет любимым… и вместе с любимым. Знал, что они не расстанутся. Он сжал руку Бойца и ободряюще улыбнулся Beloved: – Ну что, вам не кажется, что нам пора пойти и встретить их, как подобает лучшим? – Рицка… – Соби, всё же будет хорошо, правда? – они смотрели в глаза друг другу, и парень увидел две симметричные дорожки слез из глаз своего Бойца. Сейчас он понял, что жалеет только об одном. О том, что не смог дать ему свое имя до того, как они умрут. – Мы можем резко повернуть и уехать, а можем сразу рвануть в Луны, – Акаме предлагал самый логичный и правильный выход из сложившейся ситуации. Вот только его Жертва, глядя на своего младшего брата, придерживался другого мнения: – Мы примем бой. Как подобает лучшим. – Сей, там четыре пары. Четыре. Ты понимаешь это? Ты понимаешь, что они пришли убить нас? Неужели ты готов так просто расстаться с тем, что недавно смог приобрести?! Я, к примеру, не смогу! – на руку Акаме легла ладонь, немного прохладная, но очень нежная. – Акаме, ты как-никак Боец Возлюбленного. Неужели ты не сможешь показать тем наглецам, кто здесь хозяин? – Сеймей нежно поцеловал своего Бойца и открыл дверь машины. Его примеру последовали и остальные. Не успели они выйти на улицу, как сразу оказались в чужой системе. Система была необычная, какая-то неправильная, расплывчатая. Только после четкого рассмотрения стало понятно, что это несколько систем в одной. Как видно, за них решили взяться всерьёз. – О, так вот они, лучшие пары Семи Лун. Надо же, вы совсем не похожи на лучших. Какие-то испуганные воробьишки. – Да, да, Хигаши, мы, наверное, просто были обмануты и это всего лишь новички. – Икиру, даже, если это новички, посмотри, какие дерзкие у них взгляды. Надо бы их проучить. – Проучить? Нас? Это будут говорить те, кто активировал систему без ответа противников? Те, кто пришли на бой не один на один, а таким количеством? Сеймей, нас хотят проучить трусы, – Рицка не столько удивил всех присутствующих, сколько удивился сам себе. Сеймей улыбнулся младшему брату и попытался найти в себе силы держаться увереннее: – Эй, наглецы, может, вы хотя бы назоветесь? Со стороны противников раздалось хихиканье: – Аояги, наши имена тебе ничего не скажут. Но если тебе станет легче принять свою участь, то мы представимся. Но тебе не надо знать ничего, кроме имен наших пар. – А ты думал, что я жду ваших имен? Ха, они мне не нужны. Сеймей смог-таки немного вывести из себя противников, но только немного и совсем ненадолго, потому что буквально через несколько секунд послышалось фырканье и самоуверенный голос: – Правильно, находясь на смертном одре, тебе не нужны наши имена. Мы Lawless, – и впрямь Непокорные. Кажется, из этих четырех пар, эта была солирующей. Это были два высоких парня, похожих друг на друга, как две капли воды. Сбоку послышался ещё один голос: – Мы Soulless, – кривая ухмылка на милом личике и опять же, Боец и Жертва двойняшки. – Мы Irreplaceable. – “Незаменимые значит, ну посмотрим”. Сеймей повернулся к ним и в удивлении поднял брови. Третья пара близнецов. Он в нетерпении повернулся к четвертой паре как раз, когда они называли своё имя: – Мы Unconscious. – “Да что за черт! Бесчувственные тоже близнецы?! Это что, издевательство?” – Это что, шутка? Четыре пары близнецов! Да вы… – Сеймей хотел ещё что-то добавить, но не успел, потому что на них без предупреждения посыпался каскад атак. Соби и Нисей успели отразить первые две и поставить защитный блок ещё от двух атак, но понимали, что надолго блока не хватит, потому что по ним били не останавливаясь. – У близнецов силы ещё больше, чем у других, – Рицка пытался придумать, как их одолеть, но, глядя на то, как блок покрывается трещинами, его надежда таяла как дым: – Мы даже не успеем произнести ключевое заклинание. – Даже если бы мы успевали его произнести, то это не факт того, что сами останемся живы. Соби, попробуй выкинуть Рицку из системы, – Сеймей хотел спасти хотя бы своего брата, раз уж не удавалось спастись самому. – Нет! – Рицка, ты должен жить, понимаешь, должен. Ради нас, – Соби ухватил Рицку за руки, но не успел ничего сделать. Блок рассыпался осколками и все четверо упали на землю, оказавшись скованными ограничителями. Атаки не прекращались и цепи ограничителей становились всё толще и всё больнее сжимались вокруг шеи и рук. Рицка уже почти ничего не чувствовал, он, с полными ужаса глазами, смотрел, как захлебывались кровью три его самых дорогих человека, он слышал хруст ломающихся костей и хриплые стоны. Он не чувствовал своей боли, хоть и понимал, что одной ногой он уже шагает за смертью, он слышал смех Soulless и какие-то шуточки остальных пар, которые продолжали сыпать заклинаниями, пусть даже и видели, что они на самом краю, что ещё пара мгновений - и они упадут в бездну. Рицка не боялся умереть, он боялся не успеть сказать Соби, что он его любит, и всегда будет любить. Он подполз к Бойцу, с трудом преодолев полтора метра, разделявшие их, и, глядя в угасающие глаза Соби, прохрипел: – Соби… я… тебя… люблю… Ответное признание было настолько глухим, что почти неразличимым, но Рицка услышал. Он всегда слышал, и будет слышать своего Бойца, несмотря на то, что его глаза закрылись навсегда и любимые уста больше не позовут его по имени и не скажут о любви. Последнее, что Рицка увидел перед тем, как его глаза закрылись, это то, с каким триумфом удалялись враги, напоследок пнув уже холодеющие тела Сеймея и Нисея, чьи руки были переплетены даже после смерти. “Вот и всё… надо же, какая глупая смерть. За что они так нас ненавидели? Они же должны были нас ненавидеть, раз пришли убить. Не могли же они просто слепо действовать по чьему-то приказу? Или могли? Господи, как же у меня болит всё тело… почему, разве я не должен чувствовать легкость, уж коли я умер? Нисей… Сеймей… Соби… я… я не могу… почему? Почему? Почему?” – Рицка, Рицка, ты меня слышишь? – он и, правда, слышал, хоть не понимал почему. Он даже смог открыть глаза. – Я… жив? – он произнес это шепотом, с хрипом, потому что речь давалась с трудом. И взгляд он никак не мог сфокусировать, но голос говорившего был смутно знакомым. – Да, ты жив, и, слава Богу, пришел в себя. Врачи говорили, что ты не выживешь, но, к счастью, ошибались. Ты же почти семь месяцев не приходил в себя, – Рицка, наконец, вспомнил, кому принадлежит этот голос, да и пелена с глаз понемногу начала рассеиваться. – Рицу… сенсей… а… где… остальные… – Рицка, ты один выжил. Давай ты сейчас поспишь ещё, а потом я приду к тебе и мы поговорим, если захочешь. Хорошо? Рицка едва заметно кивнул, чувствуя, как щеки обжигают горячие слёзы. В его голове не было ни одной мысли, и он отключился, как только Рицу вышел из палаты. Всю неделю парень был в полусознательном состоянии. К нему приходил Рицу, пара Зеро, причем Нацуо и Йоджи всеми правдами и неправдами пытались вытащить Рицку из этого дикого состояния. Даже Нагиса приходила и подолгу сидела рядом с ним, гладя его волосы и говоря что-то успокаивающее. А у него в голове была только одна мысль: “Почему я жив? Я хочу умереть”. Врачи удивлялись, как этот парень смог выкарабкаться, ведь травмы, полученные при той жуткой аварии (Рицу-сенсей убедил в этом врачей и тех людей, которые нашли четырех парней на дороге), были несовместимы с жизнью. А на этой неделе он их просто поразил. Он смог встать и почти сразу пошел, правда, немного пришлось вспоминать, как ходить. Стоя у окна и держась руками за подоконник, он ждал, пока подойдет сенсей, чтобы спросить его. – Рицка, как ты себя чувствуешь? – Минами Рицу всячески пытался подбодрить парня, но получалось слабо. – Сенсей, где они похоронены? Несколько мгновений молчания, и Рицу всё-таки заговорил: – Ох, Рицка, доктор сказал мне, что все твои показатели с каждым днем улучшаются. Это же просто здо… – Сенсей, вы же не хотите, чтобы я рыскал по кладбищам Японии в поисках их могил? – Рицу ничего не оставалось, кроме как тяжело вздохнуть и сказать Рицке то, что он хотел знать. – Рицка, но ты понимаешь, что тебе пока нельзя сильно напрягаться? Потерпи хотя бы ещё пару недель, чтобы совсем восстановиться. – Хорошо. Но через две недели мы туда поедем. Вы мне обещаете? – Да. Я тебе обещаю.