Возможна ли жизнь после?

Рицка стоял в ванной перед зеркалом и отстраненно рассматривал свой правый бок, на котором были едва различимые буквы. Восемь аккуратных английских букв, одинаковых по размеру складывались в одно слово – loveless. Сейчас он не хотел их ни видеть, ни ощущать на себе. Это имя ему просто было не нужно. – Интересно, а у Соби имя всё-таки проявилось или нет? – он поднял глаза, чтобы посмотреть на своё отражение. Если бы он ещё мог пугаться, то обязательно отпрянул бы от зеркала. На него смотрел худой парнишка, с почти серым лицом, безжизненными глазами, равнодушными ко всему окружающему, совершенно пустыми. За последнее время он научился абстрагироваться от всех эмоций, даже думая о брате и его бойце, и думая о Соби, он перестал чувствовать боль. Он просто закрыл её на замок где-то глубоко. Эту боль перекрывала пустота. Словно Рицка был мертв. А так, в сущности, и было. Он умер в тот день, вместе с ними. И неважно, что сейчас он стоял напротив зеркала, почти полностью восстановившийся. Ведь спасли только его тело. Только тело. Без души. Ему было плевать абсолютно на все, плевать до такой степени, что если бы остановилось его сердце, он бы этого даже не заметил. Он обвел глазами ванную комнату и не заметил ни одного колющего или режущего предмета. Даже бритва и то была электрическая. – Рицка! Рицка, ты где?! – Йоджи и Нацуо невозможно было не услышать. Loveless умом понимал, что они просто хотят вернуть его к нормальной жизни, но и поделать с собой ничего не мог. Он же этого не хотел. – Рицка, ты что это в ванной закрылся и не реагируешь? Рицка?.. – голос за дверью стал настолько испуганным, что впору было открывать дверь и с улыбкой успокаивать друзей, что всё в порядке, но он не реагировал. Не реагировал даже, когда дверь почти что начала ходить ходуном от того, как Зеро её дергали. – Рицка, пожалуйста, не молчи!!! Через несколько секунд в комнате послышался топот, а ещё через некоторое время дверь попросту сняли с петель. Оттолкнув парня, который снял дверь, Йоджи бросился к Рицке, резко повернул его лицом к себе и с облегчением вздохнул. – Слава Ками, с тобой всё в порядке. – А что со мной может случиться в ванной? Не стоит так паниковать, я же тот, кто не может даже умереть нормально вместе с любимым человеком, – Рицка включил воду, неспешно умылся, взял полотенце и, обойдя Йоджи, вышел из ванны. Поравнявшись с парнем, не глядя на него, попросил, не особо задумываясь о вежливости: – Верни дверь на место. Сказал и лег на кровать, по пути прихватив с тарелки яблоко, но даже не думая его есть. Йоджи озабоченно посмотрел на Рицку, и перевел взгляд на парня: – Янасе, вешай дверь и сваливай отсюда. – Но… – Без но. Видишь, сейчас не самое подходящее время. Давай по-быстрому. Нацуо, помоги ему. Боец кивнул и стал помогать Янасе, а Йоджи пошел к Рицке, на ходу заготавливая целую речь. И только он решил начать с чего-нибудь, как Рицка спросил, а это в последнее время было очень редко: – Йоджи, ты не знаешь, у Соби случайно не проявилось имени, когда он умирал? Жертва Зеро замер, не дойдя до кровати. Нацуо и Янасе тоже замерли с дверью в руках. – А почему ты спросил? – в ответ Рицка просто скинул полотенце и показал, что его имя проявилось. Йоджи не знал, что ответить. Наверное, это был единственный вопрос, к которому он был не готов. Он ещё только думал, как из-за его спины послышался голос: – У Агацумы не проявилось имени, потому что он был не твоим бойцом. Он был чистым. – Ошибаешься. Соби был моим бойцом. Моим единственным и любимым, как бы ни парадоксально это звучало, при моем-то имени. И он был моим истинным бойцом. – Это ты ошибаешься, loveless. Ты правильно сказал, он был твоим любимым и был твоим бойцом. Но он был заменой, пока не нашли твоего природного. – Янасе… – Йоджи был в ступоре, хоть понимал, что это надо остановить. Рицка приподнялся на кровати, чтобы взглянуть на наглеца, которому удалось-таки разбудить в нем хоть какие-то эмоции. На данный момент - ярость. Он поднял глаза и ошарашенно замер, выронив яблоко. Он смотрел на этого парня и не верил своим глазам. Перед ним стояла копия Соби, но только с темными волосами и зелеными глазами, цвета сочной весенней листвы, в которых сейчас полыхал такой огонь, что собственная ярость показалась Рицке совершенным детским лепетом. – Ты… как тебя зовут? – Моё имя Кёйчи. Янасе Кёйчи. – Почему ты сказал, что Соби был заменой, пока не нашли моего природного бойца? Ты… – Да! У Рицки всё закипело внутри. – Пошел вон. – Рицка, но как же… – Я же сказал тебе, убирайся. И не показывайся мне на глаза. Вон! – Рицка был зол и сказал это так, что Янасе просто не мог не повиноваться. Нацуо закончил с дверью и поспешил к своей жертве, чтобы попытаться вывести его из состояния, близкого к нервному. Рицка сидел на кровати, опустив голову, и по его щекам текли слезы. Первые слезы за последнее время. Он не понимал, почему плачет и почему эти слёзы такие горькие и их так много. Йоджи сделал шаг и протянул руку, к Рицке. – Рицка, ты как? – Вы знали? – Рицка, мы… – Вы всё знали?! – Мы только недавно узнали. Хотели тебе как-то аккуратно сказать, но Нагиса сказала, что пока не стоит тебя этим тревожить. Ты… – Оставьте меня одного. – Но как же… – Пожалуйста, уйдите сейчас. Я хочу побыть один. Больше не говоря ни слова, печально вздохнув, нули ушли, тихо закрыв за собой дверь. – Нацу, я же говорил тебе, что надо было ему всё сразу рассказать. – Ну, рассказали бы мы тогда и что? Ему было бы легче от этого? – Йоджи обреченно выдохнул, понимая, что его боец прав. – Ты же видишь, как он отреагировал сейчас. Раньше было бы ещё хуже. – Ты прав. Пошли, найдем Янасе. Ему, похоже, сейчас ох как хреново. – Ага, и к Нагисе надо будет. Она, скорее всего, будет недовольна. Как думаешь, где Янасе засел? – Скорее всего, в саду на беседке. – Пошли успокаивать этого полудурка. Говорили же не лезть с высказываниями. Пара Зеро резво пошла вглубь сада, продумывая план вывода Янасе из нервного состояния, но ни на секунду не забывая о Рицке. Рицка продолжал сидеть на кровати, стеклянными глазами глядя в одну точку на стене. Та боль, то отчаяние, что он упорно спрятал в недра души, выбирались наружу так стремительно, что было больно даже физически. Больно и страшно. Среди бури мыслей одна была более настойчива: “Зачем? Кому это надо теперь? Соби, это же не может быть правдой…”. – Янасе! Я-на-сееееееееееее!!!! Черт тебя подери, Янасе, где ты?! – Йоджи уже минут десять надрывал голос, в то время как Нацуо проверял все закоулки сада. – Блин, если он сейчас не появится, то я… то я… кхм… – То ты что, Йоджи-кун? – от неожиданности нули вздрогнули. – Где ты был, идиот?! – Такие милые мальчики и так нехорошо выражаются. Ай-яй-яй. – Прекрати паясничать, – Нацуо посмотрел на него с подозрением. – Ты как? Сильно он тебя? – Да не особо. Всё нормально, жить буду. Диагноз "смерть" не подтвержден. – Кёйчи по возможности бодро подмигнул, и, обхватив мальчишек зеро за шеи, потащил к школе. – Ну, к кому сначала, к Нагисе или к Рицу? – К Нагисе, с ней проще. – Ну и отлично. В любом случае, к казни готов! – Ну, точно буйнопомешанный, – Йоджи фыркнул, а Янасе хохотнул и продолжил путь. – Сенсей, вы нас звали? – А, Хигаши, Икиру, да-да, заходите. Жертвы lawless и soulless прошли в темный кабинет, с какой-то опаской глядя на своего сенсея. Он всегда внушал им страх. С того самого момента, когда они ещё совсем мальчишками попали в школу. Сенсей всегда был жестоким, сколько Икуру и Хигаши себя помнили. Его жестокости боялись все. Даже остальные учителя. Он никогда не любил Бойцов, только Жертвы всегда были его фаворитами. Но то, что он приказал четырем лучшим парам школы сделать около года назад, потрясло их настолько, что они не могли даже возразить в ответ. Ужас сковал их изнутри, но они понимали, что в случае неповиновения наказание будет страшнее смерти. После того, как они убили пару beloved и бойца Агацуму Соби, радости сенсея не было предела. Он разве что в ладоши не хлопал. И постоянно спрашивал, жив ли младший Аояги. Да, ему нужен был loveless. Никто не знал зачем, но сенсея буквально трясло от желания заполучить его. Вот и сейчас… – Ну, что известно об Аояги? Он пришел в себя? – Да, он пришел в себя, но ещё очень слаб. – Без разницы. Надо побыстрее заполучить его в нашу школу. После смерти своего брата он - сильнейшая Жертва Лун. – В этом месте сенсей так плотоядно ухмыльнулся, что Хигаши прошиб холодный пот. – Юджино-сенсей… он всего лишь сильная Жертва? – Хигаши-кун, ты всегда был умным мальчиком. Он не просто Жертва. Он Жертва, которая может подчинить себе любого Бойца. Даже твоего. Он может дать имя нескольким Бойцам, несмотря на то, что природный всегда будет один. Он вполне способен убить любую жертву, не прилагая особых усилий. Он уникален. – Но Юджино-сенсей, разве Минами Рицу позволит вам его забрать? – Конечно нет, Икиру-кун. Ни за что не позволит. Он его слишком бережет. Хоть и не знает о нем всего того, что знаю я. – Он немного задумался, а парни переглянулись. В их взглядах, адресованных друг другу, читался панический страх. – Кстати, что слышно о его бойце? Его уже нашли? – Нннет… – Жертва soulless не смог сказать всей правды. – Отлично. Тогда нам надо постараться найти его первыми. Вы свободны, можете возвращаться к занятиям. Они стремительно покинули кабинет, испытав ни с чем не сравнимое облегчение, и так же стремительно пошли прочь от кабинета сенсея. Юджино Цуёши смотрел в окно и улыбался своим мыслям. Он был доволен собой как никогда, ведь его план был идеален. – Ну что, Минами, скоро я нанесу тебе ещё один удар. Этот Аояги Рицка… он нужен мне. И я его у тебя заберу.