Возможна ли жизнь после?

Холод пронизывал до костей. Складывалось впечатление, что стоишь на ветру, несмотря на то, что не было даже сквозняка. Когда выходишь на тропу войны, когда не видишь перед собой ничего, кроме противника, когда в жилах стынет кровь от предвкушения битвы – всего просто трясет от странной жажды. От жажды крови. Жажды победы. А если ещё и соперник, стоящий напротив, довольно силен, то эти ощущения не сравнятся ни с чем. Глаза Юмэйнару налились кровью, а на губах застыла пугающая ухмылка. Он смотрел на Безупречных, думая о том, как лучше их убить. Позабавиться, как с куклами, или дать умереть быстро и почти безболезненно? Он вгрызался взглядом то в Жертву, то в Бойца. Он ещё помнил, как на месте Кацу стоял Ямаширо Нагасе. Это воспоминание его как-то даже грело изнутри. Он помнил то чувство превосходства, когда убил Бойца Безупречного. Но на смену этому воспоминанию приходило и другое – как Минами смешивал его с грязью, не желая признавать Юмэйнару как самого сильного Стража. Зло оскалившись, Эйдзоку перевел колючий взгляд на Сайто. Он разглядывал его не без удовольствия. Ему нравился этот парнишка. Не нравилось только то, что Кацу смог стать Бойцом Рицу, а Юмэйнару – нет. Мысленно он уже выпустил из Кацу кровь, а Минами просто-напросто заставил себе подчиняться. От таких радужных мыслей он даже засмеялся. Рицу смотрел на Безумного, не испытывая ничего, кроме отвращения. Хотя нет - глядя на Юмэйнару, всё-таки он испытывал страх, но не за себя, а за Кацу. Он гнал прочь мысли о том, что его Боец может погибнуть, но всё равно не мог ничего поделать со своими опасениями. Сайто, почувствовав нервную дрожь и тревогу Жертвы, крепко сжал его руку. “Успокойся, со мной ничего не случится”, – ободряющая улыбка Стража немного успокоила Рицу. Но только совсем чуть-чуть. “Самоуверенный мальчишка”, – Минами ехидничал только по одной простой причине – пытался вернуть себе уверенность, а то негоже Жертве при волевом и собранном Бойце быть расклеенным, как старый рваный башмак. “Самоуверенность? Ну что ты, ни капельки. Это простая уверенность. Потому что у меня самая лучшая Жертва”, – Кацу говорил без иронии - Рицу понял это по состоянию связи. “Поганец, ещё хоть пара слов - и я наплюю на Юмэйнару и бой с высокой колокольни и буду вести с тобой светские беседы в нашей комнате!” “Это ли не повод побыстрее разобраться с Безумным, м?” – Йоу, вы там не наговорились? – Юмэйнару, наплевав на все правила системы, закурил, ехидно поглядывая на Безупречных. – Вы так мило смотрелись, не хотелось мешать вашему единению. Тем более что вы в последний раз так общаетесь. – Хм… Минами, милый, откуда звук? – Кацу демонстративно огляделся, принципиально не глядя на Эйдзоку. – Это крыса, Кацу. Крыса. С которой не мешало бы разобраться. – Может, дустом вытравим? – Боец потер подбородок и усмехнулся, но усмешка тут же сошла с его губ, когда он увидел, что Юмэйнару откровенно зевает. – Тебя этим, конечно же, не проймешь, да? – Ты же знаешь, чтобы вывести меня из себя, надо очень сильно постараться… а ты в этом плане слабак, мальчик мой. – Ну, начнем с того, что он не слабак и не твой мальчик, а мой, – Рицу хозяйским жестом притянул к себе Сайто и перевел равнодушный взгляд на Безумного, – и второе, если ты думаешь, что сможешь победить нас, то глубоко заблуждаешься. Ты один, да к тому же истощен. Оба твоих имени потускнели, потому что твои Жертвы от тебя закрылись. Да и сил ты потратил немало, чтобы беспрепятственно попасть сюда, да и принять облик Непокорного. Ты ещё хочешь сейчас с нами сражаться? – Минами… ты же знаешь, что я не из тех, кто бежит, поджав хвост, когда сил мало. Я всегда принимаю бой. В авторежиме я даже сильнее, чем когда приходится зависеть от кого-то. – Глаза Юмэйнару сузились, и хоть в голосе была уверенность, червячок сомнения всё-таки терзал то, что у людей называется душой. – Тогда помолись, и начнем, – Кацу лениво зевнул и повернулся к своей Жертве, но тут же замер, услышав голос Безумного. – Помнишь, малыш, те уроки, что преподал тебе дядюшка Эйдзоку? – заметив, что от этих слов Кацу передернуло так, словно он уворачивался от плети, Безумный тихо засмеялся. – Вижу, помнишь. Я тебя тогда не обманул. – Кацу, о чем он? – Минами невесомо коснулся руки Бойца и перевел на него настороженный взгляд. – О прошлом. Всего лишь о прошлом. Не стоит даже беспокоиться. Юмэйнару рассмеялся: – Твоя драгоценная Жертва не знает о той нашей встрече? Как же так, малыш? Вы же настолько друг другу доверяете, что даже тошнить начинает! Расскажи ему, Кацу. Кацу с вызовом посмотрел на противника и лучезарно улыбнулся: – Думаешь, стоит? Хотя, наверное, ты прав. Ведь ты же мне тогда сказал, что я могу быть только на месте умершего Бойца. Но ты, к счастью, не знал, что у меня будет лучшая Жертва в нашем системном мире. Сайто схлопотал от своего Агнца неслабую оплеуху, следом раздалось бурчание: – Болван, какого черта ты молчал, что ты знал его много лет назад?! – Ты же знал, что мы были знакомы. – Я думал, что вы бились в системе, идиот, а не вели беседы по душам! – Я тебе больше скажу, Рицу, я его первый учитель в системе, – голос Юмэйнару ударил Минами по ушам. Казалось, что он ненадолго выпал из реальности. – Что, нечего сказать? Ему понадобилось не больше минуты, чтобы прийти в своё обычное состояние. Он пихнул Бойца в спину и нараспев сказал: – Кацу, будь добр, расщепи своего первого сенсея на молекулы. – Как прикажешь, любовь моя. – С улыбкой на лице Кацу одним взмахом руки распахнул врата системы, второй рукой прижимая к себе Агнца. “Сучёнок… нагло лапает то, что принадлежит мне… размажу”, – Безумный всё-таки разозлился. Слова и действия Безупречных возымели нужное действие – ярость Юмэйнару искала выход и разрушала его систему. Рицка вздрогнул и чуть не выронил кружку. Янасе и Зеро тут же насторожились. – Рицка? – Безумный что-то затеял. Йоджи и Нацуо переглянулись, разделив одну мысль на двоих. Кёйчи нахмурился и подошел к Жертве. – С чего ты это… – С того, что у меня на груди его имя, – Рицка едва заметно поморщился и подумал, что неплохо было бы содрать это имя вместе с кожей. – Убил бы… – Меня? – Рицка хмыкнул и покосился на Стража. – А тебя есть за что? – Тебе решать. Сатоши на кухне что-то уронила и вскрикнула. Парни, как по команде, вскочили и побежали к ней. – Сатоши-сан, вы не поранились? – Рицка посмотрел на осколки чашки на полу и перевел обеспокоенный взгляд на женщину. – Сын… с сыном что-то не так… – Неужели вы думаете, что он может оказаться не таким безупречным, как его имя? – Аояги стиснул кулаки и отвел глаза. Он тут же схватил неслабую оплеуху от Сатоши. Заметив, что она взяла себя в руки и вновь стала похожей на Амазонку, Рицка едва заметно улыбнулся. – Мой сын лучший Боец, так что лучше прикуси язык, Аояги. – Она была благодарна Рицке за то, что он смог вывести её из состояния дикого волнения и нехорошего предчувствия. “Этот мальчишка всё понимает, Зайзен, он настоящая Жертва. Его дед мог бы им гордиться”, – убирая осколки с пола, Сатоши разговаривала со своим любимым мужем. “Согласен. Знаешь, иногда он мне напоминает нашего сына, когда тот ещё не познакомился с Рицу… надеюсь у Безупречных сейчас всё получится”. Судорожный вздох женщины не укрылся от глаз Зеро и Нелюбимых. Рицка кашлянул и, подойдя к Сатоши ближе, положил руку ей на плечо и легонько сжал. – Сатоши-сан, вы же хотите меня о чём-то попросить. Я прав? – Я… Рицка, я не имею права просить тебя об этом. Десять секунд на раздумье. – Я понял, Сатоши-сан. – Рицка стремительно пошел в сторону двери и, коснувшись руки Стража, прошептал: – Кёйчи, нам надо прогуляться. – Хорошо, погуляем. У двери стояли Нули. – Мы тоже погуляем. – Уверены, что вам нужен свежий воздух? – Рицка смотрел на друзей и надеялся, что они останутся. – Уверены. И ни слова больше! – Йоджи поднял вверх руку, заметив, что Рицка хотел ещё что-то сказать. – Сопротивление бесполезно, Ри, смирись, вы не будете там одни. – Нацуо подмигнул и широко улыбнулся. – Придурки, мне хотелось бы, чтобы вы пожили подольше. – Можем то же самое сказать и о вас. Придурки. – Нули весело заржали и первыми телепортировались. Нелюбимым не оставалось ничего другого, как отправиться следом. Юмэйнару почувствовал всплеск энергии, но не придал этому значения – он был увлечен своими соперниками. – Вам ещё раз надо помолиться или начнем? – Я не особо религиозный, да и мой Боец тоже не отличается всепоглощающей верой в Бога. “Но вот именно сейчас я бы помолился”, – Кацу мысленно хмыкнул. “Вот именно сейчас ты мог бы и заткнуться”, – Рицу недовольно поморщился. “Не могу я заткнуться, у меня за спиной стоит мелкий идиот и нервирует”. “Не переживай, за моей спиной стоит второй раздражитель”, – Минами покосился в сторону и краем глаза заметил за спиной своего Бойца Жертву Нелюбимых. – Какого хрена вы здесь делаете, придурки малолетние? – А меня больше интересует, как вы сюда залезли незамеченными?! – Рицу-сенсей, Кацу, вы же не думали, что я оставлю без присмотра, к сожалению, пока что своего неадекватного Бойца и двух старперов? – Дорогой, можно я его пришибу? – поинтересовался Кацу, недовольно скривившись. – Эй, вы, моё терпение на исходе! Хватит трепаться языками! Если не хотите боя, я просто вас убью, – Юмэйнару ухмылялся и облизывался в предвкушении. – Закрой рот, мудак, ты мешаешь! – Кацу спохватился только, когда выкрикнул. Но самое интересное, что ему удалось удивить и Эйдзоку, и свою Жертву, и сам напугался. “Олух”, – Рицу закрыл глаза рукой и всхлипывающе вздохнул, стараясь сдержать смех, но вслух он сказал: – Юмэ, ты пока силы там восстанавливай, что ли. Дай нам пару минут… эм… попрощаться, да. – Да пошел ты, я уже и так расщедрился! Разверзнется земля и из глубин взрастут огненные копья, пробивая насквозь плоть вашу, словно это тряпки. Поражение 100%! – Отвергаю! Нет повреждений! – Защита на два голоса была исполнена безукоризненно. Кёйчи и Кацу смотрели на то, как вытягивается лицо Юмэйнару, не без удовольствия. – Шел бы ты отсюда, Юмэйнару. Твоих сил не хватит, чтобы сражаться с двумя парами. – Рицка равнодушно смотрел на врага, боясь показать свой страх и злость. – Моя маленькая Жертва за меня переживает. Мило. Но ты сейчас залез туда, куда не следовало. Валите отсюда и останетесь живы! – Безумный же, наоборот, выпускал весь свой негативный настрой наружу, ему было плевать на всё и всех, но слова Рицки о нехватке сил задели по самое не хочу. - Ледяной саван укроет вас, подарит забвение и опустошение. Разорвет сердце и заморозит. Поражение 100%! – Отвергаю! Поражения 0%! – Повтор! Поражение 100%! – Защита! Они успели выставить купол защиты, но краем глаза Рицка увидел, что его Страж белее снега. Безумный просто-напросто выкачивал из него силу. – Твою мать! Рицу-сенсей, Кацу, выкиньте его из системы! – Кацу, выброси обоих. Янасе один сдохнет. Не смотри на меня так! Действуй, идиот! – Рицу кричал так, что ушам было больно. В последний момент он шепнул Бойцу: – К Зайзену их. Кацу кивнул и выполнил приказ Жертвы. – А вот теперь, когда маленьких детей здесь нет, можно и повеселиться, – Кацу ухмыльнулся, обнажая идеальные зубы, и на ощупь нашел руку Агнца. – Не поделишься силой, мой Безупречный? – Отчего же не поделиться. Ты хоть и идиот, но жить без тебя вряд ли смогу. – Рицу ухватил Сайто за шею и запечатлел на его губах поцелуй. – Добей эту мразь, малыш. Юмэйнару молчал, украдкой вытирая пот со лба. В тот момент, когда Аояги и Янасе оказались за пределами системы, через моментально поставленный ими блок он не смог больше заимствовать силу Бойца Нелюбимого. Всем своим существом он понимал, что не сможет выстоять Безупречным, но не хотел это признавать. Это было сильнее… до… – Вся боль твоих поверженных врагов, вся боль из сердца и души плетьми задушит и оставит гнить на дне твоей ненависти. Поражение 100%. – Отвергаю! Повреждения 0%! – Взмах руки. Заклинание разбилось перед самым носом, а Юмэйнару сплюнул кровь и зло ухмыльнулся. – Как бы ни было это прискорбно, но мне придется вас покинуть. Ненадолго. Клянусь – добью вас, предатели! Минами не успел ответить, как система Юмэйнару растворилась, а вместе с ней и он сам. – Сбежал, поганец. А я уже был готов его добить, – Кацу в досаде поморщился. Рицу смотрел куда-то в сторону и вроде бы не замечал стенаний Бойца. – Минами, ты здесь? Минами? Минами! Твою ж… хм… черт, Минами, кажется, я ранен… – Сайто стал оседать, а Рицу моментально очнулся от своих дум. – Что?! Где? Как он тебя зацепил? – быстро оглядев Стража на наличие повреждений и не найдя таковых, он отвесил Кацу увесистую оплеуху и прошипел: – Идиот, я сам тебя когда-нибудь убью и закопаю под розовым кустом, что растет под окном моего кабинета! Это самая хреновая шутка, которую ты только мог придумать. – А как ещё было возможно привлечь твоё внимание? – Сайто обиженно засопел и внимательно посмотрел на Жертву. – Позвать не пробовал? Нет? – Ты как глухарь. Ни на что не реагировал. – Звал? – он с сомнением посмотрел на скептически разглядывающего его Бойца и кашлянул. – Ну, я немного задумался о том, где лучше закопать Loveless. – Под тем же розовым кустом, что и меня. Мне будет не так одиноко там лежать… – Кацу осторожно придвигался ближе к Минами и уже обнял того, как тут же схлопотал ещё одну оплеуху. – За что, черт тебя подери?! – Ты не забыл, что мы всё-таки в школьном дворе? – Рицу кивнул на учеников, пасшихся неподалеку, а Кацу горестно выдохнул. – Пойдем, у нас есть с кем побеседовать. Разберемся здесь и поедем к твоим родителям. – Умеешь же ты… – Не продолжай, я прекрасно знаю обо всех своих талантах. – Зайзен-сан, с ним же всё будет в порядке? – Рицка обеспокоенно смотрел на лицо только что заснувшего Бойца. – С ним всё будет в порядке, если вы не будете тащить свои окаянные задницы в самое пекло. – Сайто-старший кивнул Аояги на дверь. Когда они вышли из комнаты, ученый позволил себе повысить голос. – Какого черта вы туда потащились? У тебя в мозгах ничего не щелкнуло? Ты что, совсем идиот и не понимаешь, что на расстоянии менее чем в сто метров от Безумного ни один твой блок не будет действовать? Себя не бережешь, так хоть Бойца побереги, всё ж таки это твоя обязанность, если ты не забыл. – Посмотрев на виноватую физиономию Рицки, Зайзен погладил его по голове и уже спокойнее добавил: – Сейчас с ним всё в порядке. Он проспит часов шесть, по крайней мере, должен. Ты вовремя его подлечил. Если пойдешь в комнату, постарайся не разбудить – ему нужно полностью восстановиться. А ещё лучше - иди, поешь, а потом приходи в лабораторию, я тебя обследую. – Зайзен-сан, Кацу в порядке. – Я в этом и не сомневался, – Зайзен вскинул подбородок и самоуверенно ухмыльнулся. “Себе-то хоть не ври… не сомневался он”, – мысленно Сатоши с едким смешком осадила мужа. – Тц… всё-то знает… кстати, а где Нули? – Думаю, ещё в школе, – Рицка опустил голову и уже приготовился защищаться, но услышал только то, как Зайзен считал до десяти вслух, после чего уже спокойно сказал: – Это уже даже не идиотизм, а прогрессирующая шизофрения, – ругаясь, мужчина пошел к себе в кабинет, а Рицка покачал головой и нервно хихикнул. – Аояги-кун, спасибо. – Агнец повернулся, услышав голос Сатоши. Та стояла возле стены и улыбалась. Рицка улыбнулся в ответ, но ничего не сказал. – Пойдем, я тебя покормлю. Стоять на пороге победы и сбежать с поля боя, лишившись источника энергии – это был самый унизительный бой Юмэйнару. Регенерация в этот раз тоже не особо радовала. Восстанавливаться придется долго, он чувствовал это каждой клеточкой, каждым нервом. Его злила зависимость от силы Нелюбимых, в частности, от Бойца. Его злило то бессилие, которое он испытал в системе. Он злился не только на оппонентов, но и на себя. Он понимал, что допустил ошибку. Он сильно просчитался. Потратил слишком много сил на ненужные, по сути, детали. Докурив восьмую сигарету, Юмэйнару тяжело поднялся, взял нож и подошел к фотографиям, висящим на стене. Методично разрезая фото Бойцов и Жертв, он без остановки твердил: – Убью. Убью. Убью. Убью. Убью… – на фотографии Рицки он задержался и сорвал её со стены. Глядя на улыбающееся лицо парня, он зло усмехнулся и, сминая фото в кулаке, прошипел: – Подчиню и заставлю страдать, глядя на то, как умирают твои близкие… за то, что ты уже в который раз смешиваешь меня с дерьмом. Цуёши сидел на диване, прижимая к себе Сейджи. Он знал, чем чревато лечение чужого Бойца, но не мог иначе. Когда скрипнула дверь, он вздрогнул от неожиданности. Рицу прошел мимо, даже не глядя на них, а Кацу ненадолго задержал взгляд и поинтересовался: – Парень жив? – Юджино кивнул и сглотнул, переведя затравленный взгляд на брата. Кивок удовлетворил Сайто и тот прошествовал к Жертве и обосновался на подоконнике за его спиной. Рицу оторвал от бумаг взгляд и, глядя на брата без особой приязни, но и без ненависти, произнес: – Твой Боец доставляет нам много неприятностей. Ты тоже. Но ты можешь помочь, – Минами замолчал и откинулся на спинку стула. Помолчав не меньше минуты, он сказал то, чего Юджино не ожидал: – Порви с ним связь, Цуёши. И тогда я найду способ помочь тебе и этому парню.