Возможна ли жизнь после?

*подвергшись внезапному нападению муза, выдаю вам на суд вот такое вот XD* – Кёйчи, пойдем, пройдемся, – Рицка уверенно зашагал в сторону лестницы. Янасе не оставалось ничего другого, кроме как последовать за Жертвой. Конечно, он мог бы взбрыкнуть и никуда не ходить, но он просто не хотел этого делать. Тот уже давно для себя решил, что будет добиваться расположения Рицки столько, сколько потребуется. Если придется терпеть боль и страдать для того, чтобы он его принял, то так тому и быть. Он уже не сможет отказаться от него по чьей-то прихоти. У него возникала мысль, что Агацума может быть жив, но даже в этом случае он будет бороться за свою Жертву до самого конца, пока его глаза не закроются навек. Он так задумался, что, не заметив остановки Жертвы, просто-напросто в неё врезался. – Ой! – Кёйчи… ты… – Рицка явно замялся. Стоял и рассматривал свои кроссовки, а потом резко вскинул голову и сказал: – Ты заканчивай с такими мыслями, а то у меня уже мозги пухнут. – Извини, но я не могу не думать. – Тогда ставь блок. Янасе закатил глаза. – Если я поставлю блок, то как услышу, к примеру, твой зов? Теперь пришла очередь Рицки закатывать глаза: – И, правда, как бы тебе несчастному услышать мой зов на расстоянии вытянутой-то руки… Боец покраснел и возмущенно хмыкнул: – Ну, знаешь ли… к тому же, последние три блока ты уничтожил. Глаза Рицки округлились так, словно он увидел Рицу, танцующего лезгинку: – Чего я сделал? – Я только блок ставлю, а ты его вдребезги. Может, это у тебя где-то на подсознательном уровне, а? Рицка вздохнул и покачал головой: – Вот уж не знаю. Кёйчи… – М? – Янасе внимательно смотрел на Жертву. – Я хочу попросить… – И снова... снова ураган по имени Йоджи не дал закончить фразу, потому что, стрелой вылетев из-за угла, он бросился к Рицке, пылая праведным гневом. – Рицка! Кёйчи! Вы не представляете! Lawless… – Срулили по-тихому, да? – судя по выражению лица Йоджи, он заготовил целую речь о негодяях Непокорных, а Янасе опять испортил ему всю малину. И, похоже, буквально через несколько минут поплатится за это. Рицка и Нацуо сочли за благо отойти хотя бы на несколько шагов от эпицентра сего торнадо. Боец Нелюбимого и Жертва Зеро испепеляли друг друга гневными взглядами, а их половинки устроились на подоконнике в холле школы и наблюдали за этим цирком. – Рицка, как думаешь, они друг друга не убьют? – Нацуо беспокоился, правда, как-то слабо, а Рицка только хохотнул: – Ну, если решат подраться, то сначала посмотрим на их потуги, а потом вмешаемся. – Кхех, ты прав. Жвачку хочешь? – Давай. Йоджи и Янасе смотрели друг на друга и были готовы расхохотаться, но Зеро от хохота удержало то, что он увидел, с какими лицами на них смотрели Нацуо и Рицка. – Эй, Кёйчи, у меня чувство, что они хотят посмотреть, как далеко мы зайдем. Может, нам набить друг другу физиономии, чтобы доставить им удовольствие? Янасе разве что не икнул: – Йоджиии, ты с ума сошел? Я понимаю, что тебе в кайф, но я боль чувствую, и мазохистом как-то не являюсь. – Зато представь, как Рицка тебя будет потом лечить. Ну, это того стоит? – Йоджи стал похож на хитрого лиса, если бы волосы были рыжие, то сходство было бы стопроцентное. – Да иди ты, ты же себя не контролируешь никогда! – Янасе повернулся и собрался отойти от Жертвы Зеро, как тот в то же мгновение с криком, наверное, изображающим боевой клич индейцев, бросился на спину Янасе и вцепился зубами в ухо. Вроде несильно, но это было настолько неожиданно, что Боец закричал и попытался его скинуть, сорвать с себя, но это было невозможно, потому что Йоджи, понимая, что от него хотят избавиться, вцепился в Янасе ещё сильнее. Рицка и Нацуо переглянулись, думая, что нецензурные вопли Кёйчи всё-таки обоснованы, и бросились к ним, чтобы попытаться оторвать-таки неугомонного Йоджи от спины Янасе. – Вот зараза! Нацу, оттягивай его быстрее, а то он пообедает ухом Кёйчи! – от таких слов Янасе обалдел, хотя это даже не то слово… вообще такого слова ещё не придумали, которым можно было бы описать чувства Бойца: – Какого… уберите от меня этого каннибала! Такого Йоджи вытерпеть не смог и, разомкнув-таки зубы, возмущенно выкрикнул: – Что?! Я каннибал? Слышь ты, недоразвитый, я тебя сейчас не только покусаю, но и побью! – воспользовавшись таким замечательным моментом, Рицка и Нацуо резко дернули их к себе. И, не удержав равновесие, они дружно попадали напротив друг друга. Сидели они совершенно идентично. Рицка и Нацуо крепко держали бунтарей, обхватив их со спины так, чтобы выбираться им было сложно. Но, судя по всему, Янасе и Йоджи такая обстановка не смущала, не раздражала, а, напротив, очень даже устраивала. Сначала фыркнули и хохотнули виновники такой восхитительной картины на полу холла, от которой шарахались в сторону не только ученики школы, но и много чего повидавшие учителя. Буквально через минуту здание содрогнулось от невообразимого хохота этой четверки. Они смеялись до слез и даже не могли остановиться. Первым прекратил смеяться Янасе, когда увидел спускающегося по лестнице Иши Таске. Парень был осунувшимся, бледным и слегка покачивался. Увидев Кёйчи, он испуганно отшатнулся, рискуя свалиться с лестницы, но ему повезло, что сопровождающая его Нана его поддержала. Следом за Янасе, почувствовав его напряжение, затих Рицка, а потом уже и Зеро, глядя на нахмурившиеся лица друзей. – Что случи… – Нацуо аккуратно прикрыл ладошкой любимый ротик любимой Жертвы. Янасе даже хотел встать и врезать-таки Иши, так сказать, на посошок, но Жертва ему не позволила. Страж вздрогнул, почувствовав на шее нежное дыхание, и какое-то медовое успокаивающее тепло, которое шло от Рицки, охлаждая его пыл. Он осторожно накрыл своей ладонью руку Рицки и, прикрыв глаза, и внутренне улыбаясь, сказал: “Спасибо, Рицка…” “Вот только не нервничай, ладно?” Иши вот уже несколько минут стоял и тупо смотрел на пару loveless. Он не реагировал на окружающих. Он не мог оторвать от них свой взгляд. Глубоко вздохнув, он шагнул к ним, всё ещё сидящим на полу, встал на колени и, не стесняясь слез, внезапно покатившихся по его щекам, сказал то, что давно собирался: – Аояги-семпай, Янасе-семпай… если сможете… пожалуйста, простите меня… пожалуйста… Рицка внимательно смотрел на парня, и всё пытался сдерживать Янасе от едких замечаний в адрес Таске, хотя сам не удержался: – Эй, прекрати размазывать сопли по полу, а то ещё кто-нибудь поскользнется. – И добавил. – Не нам тебя прощать. В первую очередь, ты сам должен себя простить. – Иши-кун, тебе пора. – Нана коснулась плеча парня, предлагая подняться и идти дальше. – Нана, а куда его? – Рицка спросил, не поворачивая головы, будто из простого любопытства, совершенно невзначай. – Мм… Рицка-кун, это не важно. – Если в Лилии, то его туда нельзя. Его там просто затюкают до смерти. Да и без Жертвы своей он сдохнет даже быстрее, прежде, чем ему что-нибудь сделают. Янасе почти не удивился, потому что уже начал привыкать к некоторым странностям своей Жертвы, а Иши замер у двери и повернулся с ошарашенным взглядом: – Аояги-семпай… – Нана, пусть он идет к своей Жертве. – Рицка-кун, что ты… – взглянув раз на Рицку, Нана тяжело вздохнула и поинтересовалась: – А кто примет на себя гнев нашего дорогого сенсея? – Ну… если надо, то я и приму. – Мы примем. – Янасе решил вклиниться в беседу. – Я твой Боец как-никак, и один ты никакие удары, пусть даже гневные предупреждения, принимать не будешь. Нана вздохнула ещё раз, буркнула что-то типа: “Камикадзе хреновы” и позвала Таске: – Чего застыл? Беги к Нарусе. Он там третьи сутки рвет и мечет. Ведет себя как раненый загнанный зверек.– И Иши, опомнившись, резво рванул к лестнице, но внезапно замер и посмотрел на Рицку: – Аояги-семпай, спасибо вам! Я больше вас никогда не предам. Клянусь. Loveless устало выдохнули и Боец, и его Агнец. – Кёйчи, ты… – Я же сказал, что к Рицу мы пойдем вместе. – Кёйчи, я не об этом. – А о чём? – Янасе несколько удивился. – Ты не мог бы ретироваться куда-нибудь в сторону, а то у меня ноги затекли. Он подскочил как ошпаренный и протянул Агнцу руку, чтобы помочь подняться: – Рицка, извини меня!!! Прости! Я даже не подумал… – Я заметил… – Жертва тихонько, беззлобно хихикала. Нули продолжали сидеть, правда, сели они поудобнее, и веселились: – О, Ками, какая прелесть. Заботливый Янасе это что-то с чем-то. – Они уже откровенно ржали, чем доводили его до бешенства. Смеяться закончили так же быстро, как и начали. Вмиг посерьёзнев, Йоджи спросил: – Рицка, почему ты так поступил? Он стоял, разминая ноги, используя в качестве опоры плечо Бойца и думал, что ответить Жертве Зеро. – А не всё ли равно? – немного подумав, он добавил. – Мне стало его жалко. – А ИХ ты тоже пожалеешь? – тихий, но уверенный вопрос. – Нет. – Он ответил так же уверенно, в тон Йоджи. Больше Рицке нечего было добавить. Он взял Янасе за руку и поволок к двери, чтобы выйти всё-таки в сад. Зеро переглянулись. – Йо, а он серьёзен. – Я заметил. Знаешь, что я думаю? – Шикарный вопрос. – Не ёрничай… так как считаешь? – Так же, как и ты. Они наши друзья, и бросить их мы не имеем права. Я точно не смогу оставить их без поддержки. – Йоджи кивнул. – Йо, я тут подумал… если мы ещё посидим здесь, то простынем. Ты так не считаешь? – Мне достаточно уже того, что ты так считаешь. – Со второй попытки они смогли подняться и, дурачась, отправились то ли на поиски приключений, то ли на поиски места отдыха. Рицка шел по школьному саду и продолжал тянуть за собой Бойца. Почему-то его руку выпускать не хотелось. Ему казалось так естественно, что он держит Янасе за руку, что частично его это даже настораживало. У беседки Рицка притормозил и с неохотой отпустил руку Стража. – Кёйчи… я хотел… попросить у тебя прощения… – За что? – получив от жертвы столько внимания и нежности за последний час, или чуть больше того, он даже забыл об утренней размолвке. – За моё утреннее поведение… – Рицка посмотрел в зеленые глаза Бойца и виновато повторил. – Прости за утро, я был не прав. Янасе выдохнул и неожиданно для Рицки и даже для себя, аккуратно придерживая Жертву за подбородок, притянул его к себе и поцеловал страстно, но в то же время очень нежно и трепетно… не думая о последствиях…