Возможна ли жизнь после?

Янасе разорвал поцелуй, когда перестало хватать воздуха. Он ошарашенно посмотрел на Рицку и, кажется, только тогда понял, что сделал. – Упс… Он смотрел на него взглядом, полным изумления. Не ненависти, не ярости, не разочарования, а именно изумления. – Ты… – со всего маха он ударил его по лицу, не по-бабьи ладошкой, а как полагается парню, кулаком по челюсти. – Дурак! – и, прикрыв рот ладонью, он стремглав побежал прочь из сада, по пути чуть не сбив небольшую группку учеников. Янасе лежал в траве и смотрел на небо. Глупо хихикнув, он потрогал свою челюсть. – Черт, больно… но странно, что я до сих пор жив… значит ли это, что у меня есть шанс? – он сел по-турецки, достал из кармана сигареты, собрался закурить, но так и убрал их обратно в карман, и улыбнулся своим мыслям. – Я и не думал, что смогу кого-то так любить… Рицка забежал в комнату, закрыл дверь и прижался к ней спиной, пытаясь перевести дыхание. “Черт… черт… что это сейчас было?! Он меня поцеловал, а я даже не сопротивлялся! Что это всё значит?! А мне ведь… нет! Нет, и ещё раз нет! Мне не было приятно! Это была минутная слабость! Зараза… почему у него такие мягкие и нежные губы? Ах ты, черт… мы же живем в одной комнате… так, сегодня переночую у Йоджи и Нацуо… а если нас позовет Рицу, то я просто буду держаться на расстоянии… да, точно. Блин, чего ж я так волнуюсь?” – Рицка спохватился и быстро выскочил за дверь, пока Янасе не вернулся в комнату. Рицка шел по коридору в сторону комнаты Нулей и терзался сомнениями, а Янасе продолжал лежать на траве в саду и глупо улыбаться, не веря, что, пусть даже неосознанно, но его Жертва ответила ему на поцелуй. Он легко поднялся и отправился в комнату, собираясь попросить у Рицки прощения и, надеясь, что получится повторить этот поцелуй... со вкусом мяты. Рицка собирался постучать в дверь, но в последний момент передумал и, толкнув её, просто вошел: – Йод… – Он замер на полуслове, во все глаза глядя на то, как Йоджи лежал на кровати и сладко постанывал от ласк, которыми его одаривал Нацуо. Пробормотав какое-то извинение, Рицка стремительно ретировался за дверь, краснея до кончиков волос. – Никогда больше не буду входить без стука. Буквально минут через десять дверь распахнулась и Рицка, прижавшийся спиной к двери, чуть не упал на пол комнаты. – Рицка, когда ты стал входить в помещение, не постучавшись? Это на тебя не похоже. – Нацуо сверлил Нелюбимого взглядом, который даже не допускал того, что от ответа можно увильнуть. Рицка перевел взгляд на Йоджи, который был похож на очень спелую вишню. Loveless попытался вспомнить, когда видел смущенного Йоджи, но не преуспел в этом, а потому удивился и засовестился ещё больше. – Ну… я… просто… – он прикрыл глаза, глубоко вздохнул, с шумом выдохнул и выпалил: – Я у вас хотел пару денечков перекантоваться. Можно? От такой “радостной” новости у Йоджи прошло всё смущение, и вместе с Нацуо он уставился на Рицку удивленным и возмущенным взглядом: – Что этот придурок опять натворил? Рицка попытался прикинуться валенком: – Какой? – Ри-тян, – Нацуо начал говорить, подражая интонации Кио, потому что знал, что Рицка сразу всё пояснит, только бы этого не слышать. – Он меня поцеловал. – Loveless моментально покраснел, не успев толком отойти от предыдущего смущающего момента. – И? Это всё? – А что, он должен был ещё на меня кинуться и изнасиловать? Йоджи вздохнул и покачал головой. – Нацу, закрой дверь. Рицка, а ты иди сюда. – Рицка подошел к Йоджи и сел на кровать. Жертва Зеро его обняла, потрепала по волосам и дохнула куда-то в ухо. – И ты хочешь где-то отсидеться, пока не поймешь, что чувствуешь к нему после этого поцелуя, так? – дождавшись кивка друга, Йоджи продолжил. – То есть ты не убил и даже не покалечил Янасе? – Ну… я ему по физиономии съездил. – Это не страшно. Вот если бы ты его отпинал, да ещё и связь порвал, тогда стоило бы волноваться за него. А так… надо волноваться за тебя. – Рицка поднял на него свои глаза цвета фиалок и посмотрел с какой-то надеждой. – Вот скажи, Рицка, тебе было неприятно, когда он тебя поцеловал? – Рицка отрицательно помотал головой. – Ты отвечал ему на поцелуй, пусть даже неосознанно? – Короткий вздох. – Тогда какого черта ты паришь мозги себе, Кёйчи и нам с Нацу в придачу? – Просто… короче, вы разрешаете мне сегодня у вас остаться? Нули переглянулись, обреченно выдохнули и согласились. А куда деваться, когда у друга такой душевный раздрай? Правильно, никуда. Лучше держать его в поле зрения. Собравшись с силами, Янасе открыл дверь комнаты и уже собрался выдать заготовленную речь, как понял, что Жертвы в помещении нет. – Рицка? – он прислушался к своим ощущениям, но не почувствовал по нити ничего, кроме легкого волнения. Бухнулся на кровать и прикрыл глаза. – Вот ведь… неужели я его спугнул? – он провел пальцами по губам и улыбнулся. – Ну уж нет. Сбежать не позволю! Он явно у Зеро. – Подхватившись, он резво направился в их комнату. Только повернув за угол, Янасе увидел Нацуо, который стремительно двигался в направлении комнаты Нелюбимых, что-то бурча себе под нос. – Нацу, ты куда так торопишься? Боец Зеро посмотрел на Кёйчи, хмыкнул и сказал: – Вот как раз ты-то мне и нужен. Значит, слушай меня внимательно, Рицка сейчас сидит у нас в комнате… – Я догадался и как раз шел к вам… – Не перебивай. – Для пущей убедительности Нацуо легонько наступил Бойцу на ногу. – Он сидит в нашей комнате и никуда не хочет уходить. Сейчас я вызову оттуда Йоджи, займу его чем-нибудь интересным, а ты пойдешь туда и вы разберетесь. Но разберитесь так, чтобы к ночи вас обоих там не было. Янасе слушал, приоткрыв рот от удивления и, кажется, догадался, что Рицка отвлек Нулей от очень интересного занятия. – Я всё понял и я полностью с тобой согласен. Действуем, шеф? – смех держать было сложно, но он старался, как мог. – Янасе, и прекрати ржать. Тебе бы такой облом. – Оу, нет, спасибо, я вынужден отказаться, – не удержавшись, он хихикнул и удостоился раздраженного взгляда и легкой затрещины от друга. Как и сказал, Нацуо вытащил Йоджи из комнаты и оставил дверь приоткрытой, чем Янасе и воспользовался. По шуму воды он понял, что Рицка сейчас в душе, он уселся на кресло и приготовился ждать. Как только Кёйчи понял, что ему осточертело изучение рисунка на полу, дверь ванной открылась, и появился Рицка. От открывшегося вида Янасе, можно сказать, онемел. Нелюбимый, полностью обнаженный, вытирал голову и двигался как раз в сторону кресла, на котором висела его одежда. Но сейчас, кроме одежды, там ещё и его Боец сидел, который даже не мог позволить себе моргнуть, боясь, что это чудное видение растворится в воздухе, словно дым. Рицка протянул руку к спинке кресла, второй рукой продолжая волтузить полотенце по голове, и наткнулся на что-то, что никак, даже отдаленно, не напоминает сей предмет мебели. Стянув полотенце с головы, Рицка увидел на кресле полуобалдевшего от счастья Бойца и, мгновенно изменив окрас лица с нормального на бордовый, прикрылся полотенцем. – Кёйчи! Что ты… тут делаешь вообще?! – А ты? – Я вообще-то первый спросил. – Нет, ну мне всё-таки интересно, чего это ты нагишом разгуливаешь по комнате Нацуо и Йоджи? – Если ты встанешь с кресла, я смогу взять свои вещи, одеться, и тогда вопрос автоматически будет снят с повестки. – И всё же? Ты с Зеро в настолько близких отношениях, что можешь запросто перед ними пройтись обнаженным? – Янасе прищурил глаза, явно провоцируя Жертву. – Не переходи за все допустимые рамки! Нацу сказал, что они уходят надолго, и я позволил себе такую вольность в их отсутствие. – Мысли Рицки пронзила догадка. – Это ты подстроил, чтобы они ушли? – Не совсем. – Боец всё-таки встал с кресла и отдал Рицке его одежду, со вздохом разочарования наблюдая, как его Жертва одевается. – Что значит не совсем? – Ну, то и значит. Идея принадлежала Нацу. Ты скажи лучше, почему ты ванную принимал здесь, а не у себя? Рицка только думал, как бы ответить, когда распахнулась дверь и появился встревоженный Нацуо. – Пойдемте быстрее, – и, ничего больше не сказав, он ринулся по коридору так, что Рицка и Кёйчи едва за ним поспевали. У ворот школы собралась немаленькая толпа из учащихся и учителей. Рицу стоял с каменным лицом, словно монумент, и смотрел непонятно куда. Нагиса, Нана и врачи из больничного крыла школы суетились вокруг лежащих на земле ребят, Бойца, совсем маленькой девочки, внешне похожей на мальчишку, и Жертвы, флегматичного парня лет двадцати. Это пара Бесстрашные. Они были в крови, но благо, что живы. К их рукам, черными ленточками, было привязано по лилии. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, чьих рук это дело. Йоджи встал на колени рядом с девочкой и спросил только одно: – Кто? В ответ лишь тихий шепот, сопровождаемый хрипом, через который ощущалась вся боль, которую перетерпел этот ребенок: – Бес…чувствен…ные… им… нужны… Lo…ve…less… Сказав это, она потеряла сознание. Её и её Жертву осторожно положили на носилки и понесли в здание. Вокруг послышались шепотки и на Нелюбимых все смотрели с каким-то ужасом и опаской. Йоджи встал напротив Рицки и мрачно спросил: – Объявление войны? Что ты будешь делать? – Война… Я могу сделать только одно, Йо. Принять вызов. Я не позволю, чтобы кто-то ещё пострадал. – Рицка развернулся и стремительно пошел в школу. Боец без слов двинулся за ним. Он знал, что пойдет за ним куда угодно. В том числе и на смерть.