Истинное Я

             Одно из значений цветка ириса — это доверие. Неужели это то доверие, о котором я просила? Или все же что-то большое? То, что мне не понравилось в его действиях — дарить часть своей чакры. Человеку, с которым ты просто работаешь, ты не будешь дарить настолько дорогие подарки. Здесь есть два варианта: либо он начал считать меня своим другом; либо он не доверяет мне, и с помощью цветка хочет следить за моими действиями. Ни одного, ни второго мне допускать нельзя, это помешает мне в достижении собственных целей.       Я перестала вертеть в руках цветок и положила его на прикроватную тумбочку. Завтра будет день и будет новая игра, а сегодня нужно поспать.

***

      Сразу заснуть мне не удалось, в голове одна за другой появлялись мысли о будущих моих действиях или анализ уже совершенных. Уснула я поздно ночью и, как и ожидалось, чуть не проспала. Люблю пунктуальность, поэтому на работу бежала так быстро, как позволяла мне моя одежда. Влетев в здание Каге, чуть не сбила выходящего из него молодого шиноби. Принеся извинения, я поспешила к своему маленькому кабинетику, любезно выделенному для работы. Я искренне удивилась, увидев около двери в кабинет Казекаге. Его лицо, как и всегда, не выражало никаких эмоций, но мне показалось, что он чем-то недоволен.       — Доброе утро! — поприветствовала я главу деревни — Что-то случилось?       — Ты опаздываешь, — подтвердил он мои догадки. — Ты должна пойти со мной.       Что за тон, «должна», «пойти»? Я никому ничего не должна.       — Хорошо, — ответила я и улыбнулась, не показывая своих истинных эмоций. Ничего больше не сказав, он развернулся и направился к выходу из здания.       Казалось, что лучи солнца стали ещё жарче, чем три минуты назад. Мы перешли улицу и повернули в переулок, который упирался в стену, окружающую деревню. Гаара шёл быстрым шагом, я не успевала и поэтому почти бежала, путаясь в шелке кимоно. Спустя несколько минут, я, не выдержав молчания, спросила:       — Мы куда-то опаздываем?       — Да, — ответил мой спутник. Но этот немногословный ответ меня не устроил, и я продолжила:       — Позволь уточнить, куда?       — Один житель деревни самостоятельно, тайком, изучает тайдзюцу.       — Это противозаконно?       — Старейшины, да и все шиноби деревни, не считают эту технику достойной для изучения. К тому же, он портит имущество деревни.       — Тогда ты выбрал не того человека для наказания, ты можешь с этим справиться и один.       Он остановился и развернулся так резко, что я еле успела притормозить, чтобы не врезаться. Он посмотрел на меня с какой-то долей обиды, и от этого взгляда мне стало стыдно за свои слова. Затем Гаара глубоко вздохнул, и я услышала интересную историю.       — На экзамене чуунинов меня поставили в спарринг с одним генином из деревни Листа. Меня поразила сила его тайдзюцу. Я хочу показать жителям на своем примере, что эта техника достойна изучения. Мне нужна твоя помощь, чтобы узнать, как он воспримет моё предложение.       Меня удивило сказанное Гаарой: он хочет изменить стандарты, установленные годами, хочет улучшить боевые навыки шиноби, и при этом заботится о чувствах чужого для него человека. Я всё больше и больше начинаю убеждаться, что он уже не тот «монстр», которого я видела три года назад.       — Поняла, — ответила я. — Я буду наблюдать за его реакцией. И ещё, дам тебе совет, хочешь положительного ответа — начни с похвалы.       Он едва кивнул, и мы отправились дальше. Через несколько минут мы подошли к стене. Первое, на что я обратила внимание, это огромные трещины в стене. Пусть они не были насквозь, но всё равно с ними она не казалось такой уж неприступной. И только потом я услышала звуки ударов и громкие выдохи. Мы обошли одну из небольших построек, находящуюся близ стены и созданную для хранения различных строительных материалов, и увидели юношу. Он заметил нас не сразу, поэтому удалось его разглядеть. На вид ему было лет шестнадцать, как и нам. Мускулистый, высокий. Одет в свободные штаны и обтягивающую майку, а руки по локоть обмотаны бинтами. Он с силой наносил удары по стене. Почувствовав чье-то присутствие, он повернулся. Увидев Казекаге, он впал в ступор, не зная, что делать. Злости я не увидела, скорее испуг и стыд.       — Добрый день! — начала я — Меня зовут Нами.       — Здравствуйте, я Сира. Господин Казекаге, — он сделал поклон в знак приветствия.       Гаара ответил привычным кивком. Начинать разговор он не спешил или не знал как, поэтому, чтобы не затягивать паузу, я продолжила:       — Это ты сделал те трещины в стене?       — Я приношу свои извинения и обязуюсь все исправить в ближайшее время, — он посмотрел на главу деревни и произнес: — Я больше не буду заниматься тайдзюцу.       — Бросать что-то, не достигнув цели — это слабость. Я не думаю, что ты слаб, — наконец произнес Гаара.       — Эту технику не воспринимают всерьез шиноби Песка, — ответил Сира.       — Главное, что её воспринимаешь всерьез ты, — произнес Гаара и добавил: — И я.       Наш новый знакомый был ошеломлен таким заявлением от Казекаге деревни Песка. А я была рада, что мой ученик не только впитывает всю преподнесенную мной информацию, как губка, но и воспроизводит её на практике. И похвалил замечательно, и дал понять, что у нас одни цели — просто блеск.       — Я хочу, чтобы ты учил меня, — наконец, Гаара сообщил цель своего визита. Сира был удивлен, поражен, немного рад, смущен, но никаких отрицательных эмоций. Гаара выждал паузу и посмотрел на меня. Я улыбнулась и кивнула в знак того, что будущий учитель тайдзюцу совсем не против.       — Но я не настолько силен, — ответил Сира.       — Я не буду использовать свои техники на занятиях. Только тайдзюцу. Ты можешь все обдумать. Я буду ждать тебя сегодня в шесть вечера, в тренировочной комнате здания Каге, — на этих словах Гаара развернулся и пошёл обратно, оставив Сиру в состоянии шока от услышанного. Я же решила попрощаться.       — До встречи, очень надеюсь вечером тебя увидеть.       Юноша мне не ответил, просто кивнул. Я развернулась и поспешила нагнать своего спутника.       Гаара все также быстро шел, поэтому пришлось его чуть притормозить.       — Господин Казекаге, если вы идете с девушкой, тем более, если она в кимоно, нельзя позволять ей бежать за вами.       Мои слова он понял, как нужно. Остановился, подождал меня и пошёл рядом уже более медленным шагом.       — Спасибо! — поблагодарила я. — И, к тому же, уходить не попрощавшись — не очень прилично, Вы не думаете так?       — Зачем прощаться, если мы увидимся вечером.       — Вы настолько уверены в этом?       — Он чувствует свою вину за причиненный вред деревне, вину за тайное изучение техники, поэтому он обязательно придет.       — Я предполагала, что вы продумали каждый шаг и каждое слово. И все возможные варианты событий тоже. Ведь я нужна была, чтобы он не испугался, увидев перед собой только вас, — моему недовольству не было предела. Использовал меня, как отвлекающую игрушку!.. — Такое использование моих умений для меня обидно. Поэтому я просто обязана присутствовать на этом уроке тайдзюцу и отказов я не потерплю.       Гаара что-то обдумывал две или три минуты, но потом всё-таки согласился.       В ожидании вечера время пролетело незаметно. Ровно в шесть я была в тренировочной комнате. Я заняла центральное место на высокой трибуне, а внизу, в центре помещения, находились Гаара и Сира. Наш новый знакомый действительно пришел, как и ожидалось. Гаара, в свою очередь, сдержал обещание и пришёл без тыквы. Они решили сегодня проверить свои силы и только со следующего дня начинать обучение.       Они отошли друг от друга метра на три и начали. Всё было так быстро! Удар, блок, опять удар, снова блок. Я не успевала следить. Никогда раньше не присутствовала на таких поединках, поэтому я настолько была поражена и настолько зачарована, что от напряжения не могла даже моргнуть. Больше нападал Гаара, Сира в основном ставил блоки или очень умело уворачивался от атак. Потом начал нападать Сира. Видимо, без песка Гааре было не привычно, потому что казалось, что он пытается защититься невидимым щитом, и только потом ставит блок. Удар, еще удар, взмах ногой и… последний удар последовал так быстро, что я не успела сообразить, что произошло. Сира отскочил назад и смотрел на противника. Гаара тоже стоял неподвижно, а на его левой скуле появилась небольшая царапина. Я, не выдержав переполняющих меня эмоций, вскочила со своего места и сильно захлопала в ладоши.       — Ура! Просто великолепно! Сира, ты супер!       Молниеносно меня пронзил недовольный взгляд Гаары. «Не обижай меня, и я не буду!» — ответила я ему мысленно и улыбнулась. Пока они договаривались о следующем уроке, я спустилась и подошла к ним.       — Это было восхитительно, — я специально сказала эту фразу Сире, повернувшись спиной к Главе Деревни.       — Спасибо! Просто Господин Казекаге поддавался.       — Сира, ты правда силен. Я приятно удивлена, — я мило улыбнулась.       — Мы договорились о следующем уроке, — не обращая внимания на мои реплики, произнес Гаара, кивнул Сире и направился к выходу.       Мы ещё немного поговорили о поединке и о технике и тоже вышли из помещения. Сира направился домой, а мне нужно было зайти в кабинет за вещами. Проходя по коридору, я увидела свет, исходящий из кабинета Казекаге. Может быть, мое поведение двадцать минут назад было и грубым, но зато я увидела ту реакцию, которую хотела. Тем не менее, не люблю оставлять какую-либо недосказанность, поэтому я направилась в кабинет Каге. Гаара сидел за столом, перебирая бумаги, царапина на его скуле стала багровее из-за небольших капелек крови.       — Так нельзя оставлять раны, даже пустяковые.       Он не поднял головы и никаким образом не давал понять, что ощущает моё присутствие. Я направилась к шкафу, взяла из аптечки ватный диск и обеззараживающее средство. Подошла к столу, немного накапала средства на диск и протянула Гааре.       — Держи.       Но реакции не последовало. Я подождала минуту.       — Казекаге обязан выглядеть представительно, а эта царапина немного портит вид.       Он даже не поднял голову.       — Если ты сейчас не возьмешь диск, я сама обработаю рану, — эта ситуация вызывала у меня только улыбку, поэтому фраза совсем не звучала как угроза. Он перевернул лист бумаги и сделал вид, что внимательно читает документ.       — Хорошо, я предупредила.       Я поставила на стол жидкость, чуть подвинулась вперед и медленно потянула руку к царапине. Я помню, чем закончился подобный контакт в прошлый раз. Но если я отступлю, он решит, что я боюсь.       Медленно я прикоснулась диском к царапине. Вата быстро впитала капельки крови и окрасилась в светло-розовый цвет.       — Всё-таки я права, это была обида.       Он приподнял голову и посмотрел на меня.       — Я не использовал песок.       — Я знаю. Но он испугался своего удара, и я хотела его поддержать, тем самым, настроив его на положительные эмоции. Ну уж прости, что пострадало твое самолюбие.       — Он испугался не удара, он испугался последствия, испугался меня.       — Это нормально, — я вытерла царапину и положила ватку на стол, но сама осталась на том же месте. — Ему с детства внушили, кого и за что надо бояться. Это работает подсознательно, и изменить мнение будет сложно, потребуется время. Тебе нужно набраться терпения.       — Но ты меня не боишься.       — Я не слышала сказок о рыжих песчаных злодеях, — я улыбнулась — Поэтому мое мнение складывается только из того, что я узнаю о тебе сейчас.       — А если ты увидишь мою силу, ты тоже будешь бояться?       — Пока я не увижу, я не узнаю этого. Но я могу тебе обещать, что на мою работу это точно никак не повлияет.       Он замолчал, всматриваясь в мои глаза и взвешивая все «за» и «против». Потом встал с кресла и произнес:       — Уже поздно, я провожу тебя.       — Я же говорила… — но мою фразу прервал его серьезный взгляд, и мне не оставалось ничего, как согласиться: — Хорошо.       Я забрала свои вещи, и мы пошли. По дороге мы не разговаривали. Он думал, и я знала над чем. Попрощались мы около моего дома. Я зашла внутрь, сняла с себя одежду, быстро приняла душ, упала на кровать и уснула.