Истинное Я

             Все жители деревни суетились в праздничной эйфории. Наверное, это был один из их любимых праздников, так как уже к полудню из окна здания Каге вся деревня была похожа на цветной муравейник. Я тоже накупила много недорогих бумажных цветов. Ведь праздничная суматоха сближает людей, а мне нужна будет поддержка на выступление Каге. Я раздавала подарки буквально всем, кого видела хотя бы второй раз за все пребывание в Суне. Даже старушка Чиё получила свой подарок. Мне было очень приятно увидеть её перекосившееся от удивления лицо.       К выступлению Казекаге все было готово еще вчера: я тщательно подобрала речь, мы изучили жестикулирование, расставили паузы в нужных местах. Поэтому я позволила себе погрузиться в атмосферу праздника. Я понимала, как тяжело ему будет выступать, поэтому решила подбодрить его. Отличающимся от других приобретенных мной цветов. Это был красный тюльпан из дерева. Когда я зашла в кабинет, то Каге был там один. Он стоял у окна и смотрел на жителей Суны. На его лице не было радости от предстоящего фестиваля, не было страха перед выступлением и уж тем более не было ненависти. Я бы сказала, что его лицо выражало печаль, тоску по чему-то потерянному. Мой визит прервал его размышления, эмоции на лице поменялись, но он всё так же продолжал смотреть в окно. Я не успела поздороваться, он начал первый:       — Мое выступление испортит им праздник.       — И я рада Вас видеть, господин Казекаге, — я сделала паузу и продолжила. — Выступление на публике — это неотъемлемая часть работы Каге, поэтому и им, и Вам придется привыкать. К тому же, я вижу, не все жители деревни одинакового о вас мнения.       Я посмотрела на красивый фарфоровый цветок, одиноко лежащий на столе Каге. Гаара повернулся, и я перевела взгляд на него.       — Мацури. Я не думал… Она приходила утром…       — Я надеюсь, Вы не забыли отдать свой подарок?       Каге легко кивнул.       — Замечательно. Мацури и правда подарила красивый цветок, как я и ожидала. У меня подарок чуть поскромней, — я улыбнулась и протянула цветок.       — Фарфор хрупок и ломок, дерево более надежно и долговечно. Красный тюльпан — признание в любви, — проговорил он это как-то заученно, а вот смысл понял только после произнесенных слов. Наши взгляды встретились, и я увидела много меняющих друг друга эмоций. Это было и удивление, и страх, и смущение, и, наверное, много их я бы еще увидела, если бы не решила все это остановить.       — Господин Казекаге, — медленнее обычного проговорила я. — Не все вещи имеют значение. Признаюсь, что хотела подарить кактус, то так как я только сегодня решила купить подарок, их уже не было в продаже, поэтому пришлось выбрать тюльпан, — я улыбнулась и продолжила: — Не думала, что Вы так далеко зайдете в изучении предоставленной мной литературы. Осторожнее, а то скоро станете умнее своего учителя, и нам придется с Вами расстаться.       Не дожидаясь его ответа, я положила цветок на стол и вышла в коридор. Действительно не очень удобная ситуация получилась. Будь бы на месте Каге кто-то другой, то я бы что-нибудь сказала бы с сарказмом и дружно посмеялись. А тут сарказм точно не поймут.       Я сходила домой, переоделась в новое кимоно, сделала прическу и за час до праздника пришла в кабинет Каге, чтобы проконтролировать последние приготовления к речи. Кроме главы деревни меня встретили его брат и сестра. Канкуро и Темари о чем-то спорили, Казекаге же сидел за своим столом, изучая какие-то документы. Мое появление отвлекло его, он встал и чуть отошел от стола.       — Ещё раз поздравляю всех с праздником Лета! — произнесла я и приветственно улыбнулась.       — Твой цветок самый красивый изо всех, что мне подарили, — произнес Канкуро.       — Боже, ты даже не сможешь найти его из кучи подаренных, — пробурчала Темари.       — Моя помощь нужна? — я обратилась к Каге. — Мы можем ещё раз прорепетировать, сделать дыхательную гимнастику.       — Я не успел отдать тебе подарок, — он направился ко мне.       — О, право, не стоит, — я улыбнулась и показала рукой знак «стоп», но Гаара продолжил движение. — Дай угадаю, это кактус?       Он остановился передо мной и протянул ладонь, но там ничего не было.       — Это невидимый кактус? — как я и думала, моего сарказма никто не понял, а вот мне от напряженной и нелепой обстановки захотелось громко расхохотаться.       Но тут над ладонью Гаары начало образовываться уже знакомое облако суетящихся песчинок. Завороженная зрелищем, я смотрела, как постепенно появлялись тонкие лепестки будущего цветка.       — Как же это красиво, — в слух произнесла я, но не стала показывать, что сама испугалась услышать от себя этой фразы.       — Я считаю, что каждая вещь имеет значение, — произнес Гаара.       На его руке песчинки уже сложились в один из красивых цветков, с точностью похожий на напечатанный в книге.       — Ирис, — узнала я цветок. — Он прекрасен.       Гаара протянул цветок.       — Спасибо! Это самый дорогой подарок, который мне когда-либо дарили. Я пойду, проверю сцену на площади: все ли готово к выступлению, — с этими словами я вышла из кабинета. Я была немного в шоке и от подарка, и от переполняющих эмоций.

***

      Он очень нервничал, хотя всеми силами старался не показывать этого. Я пыталась успокоить его, как могла. За пять минут до выхода я оставила его одного и пошла искать место на площади среди зрителей. Его объявили. Гаара вышел к микрофону. Стояла гробовая тишина, но он не начинал. Я заметила, что он ищет в толпе кого-то, и только потом поняла, что меня. Ему нужна поддержка. Но размахивать руками было бы не очень прилично. Я достала из рукава ирис и прицепила его к кимоно на грудь. «Он чувствует свой песок, это поможет». И я была права, стоило чуть-чуть постучать по цветку пальцем, как он сразу на меня посмотрел. Тишина затягивалась. Я улыбнулась и показала рукой, что пора начинать. Его голос немного дрогнул, но только в самом начале, дальше все было так, как мы репетировали. Он уже перевел взгляд с меня на другую сторону толпы, долго не задерживал взгляд, но и не частил. После завершения речи реакции зрителей не было. Я это ожидала, поэтому приготовилась заранее. Сказала Канкуро, Темари и Мацури встать в разных частях площади, смешаться с толпой и захлопать через 10 секунд после окончания речи Гаары. Здесь все просто: если бы захлопала я одна, меня бы сочли за сумасшедшую; если захлопают двое — они сговорились; а вот если четверо и с разных сторон, то сработает эффект толпы. Так и получилось, люди, услышав, что хлопают другие и это не один, машинально начинали хлопать. Пусть слабо, пусть захлопали только чуть больше половины зрителей, но мы добились своего! С полным восторгом от себя любимой я увлеклась праздником. Были какие-то конкурсы, концерт, вдалеке от сцены ярмарка. Все было очень ярко и интересно, за всем этим я не заметила, как наступила ночь, и люди стали потихоньку расходиться по домам. Я тоже направилась в свою квартирку, чтобы не идти через толпу, решила обойти по краю. Не ожидала, что там, вдалеке от праздника, я встречу троицу, с которой виделась до начала выступления. Я подошла к ним.       — Все прошло великолепно, поздравляю, господин Казекаге. Я считаю, что Вы сегодня сделали большой шаг к Вашей цели.       — Я думала, что все маленькие девочки уже спят, — с недовольным выражением лица произнесла Темари.       — Да, немного загулялась, но я уже ухожу. Доброй ночи.       Я не успела сделать и шагу, как услышала:       — Останься, — Гаара произнес это достаточно громко, несмотря на недовольное фырканье Темари.       Обстановку решил разрядить Канкуро.       — Я думал, что тебя будет не отбить от кавалеров, а ты гуляешь одна. Знал бы я это, непременно предложил бы свою компанию, чтобы такая красота не пропадала! — он широко улыбнулся.       — Спасибо, конечно, но мне не привыкать к одиночеству, я его в какой-то степени даже люблю.       — К одиночеству? — не успокаивался Канкуро. — Мне казалось, что ты всегда окружена вниманием.       — О, нет. Быть одиноким — это проказа на всех членах нашего клана. Вне клана не хотят общаться с нами, потому что думают, что мы читаем их злые мыслишки; а внутри клана все друг другу не доверяют, потому что сами постоянно врут. Мне же удобно и одно, и второе обстоятельство. Я мизантроп, и, в принципе, ненавижу людей.       Повисла тишина. Похоже, я слишком расслабилась и сболтнула лишнего, надо закругляться. К тому же, я не хотела испытывать терпение старшей сестры Каге.       — Ваша сестра права, мне уже давно пора.       — Уже достаточно темно, не стоит ходить одной, я…       — Нет, — перебила я Гаару — меня не надо провожать, не думаю, что на меня нападут повторно. К тому же, я могу за себя постоять, — я невинно улыбнулась и направилась домой.