Истинное Я

             Лепестки ириса были тонкими, но очень твёрдыми. Это точно был не песок, а какой-то неизвестный мне минерал. Мельчайшие частички скрепляла только мана создателя. «Интересно, если он умрет, цветок рассыплется?» — мысль возникла в голове внезапно, и я только через несколько секунд поняла её значение. Примерно полчаса назад взяла цветок, подсознательно ища ответ на этот вопрос. Если я не могу узнать, где он, то мне обязательно нужно знать жив он или нет. А цветок ириса — единственная связь с ним.       Прошло уже двое суток с того момента, как Гаару, Темари и Канкуро внезапно в ночь отправили на какую-то сверхсекретную миссию. Я узнала только утром того же дня и то, мне потребовалось немало усилий, чтобы это выведать. И тишина… Больше ничего, никакой информации: будто отгородили непроницаемым щитом. Единственные, кто со мной продолжал общаться, — Мацури, которая так же ничего не знала и начинала впадать в панику, когда я заводила разговор об этой миссии; и Сира. С последним у нас состоялся очень интересный разговор. Случилось это вчера вечером. Я шла с работы и решила, на удачу, зайти на тренировочную площадку, где и повстречала Сиру. Он сказал, что узнал об отсутствии Каге только когда пришел на очередную тренировку с ним.       — Говорят, что на границе со Страной Рек видели представителей Акацуки, — начал рассказывать Сира свою догадку. — Думаю, что их отправили туда, поэтому всё так секретно.       — Но разве логично отправить только троих?       — Они, конечно, сильны, но обычно на такие миссии отправляют не меньше пяти первоклассных шиноби. Мне кажется вся эта история какой-то странной.       — Да, тут действительно что-то не чисто.       Уйти так внезапно, ничего не сказав. Мы буквально недавно говорили о доверии и тут такое… Уверена, что всё продумано старейшинами. А ещё больше уверена в том, что это очередная ловушка. Ожидать можно только худшего.

***

      Прошло ещё двое суток. Был уже поздний вечер, и я готовилась ко сну, как в мою дверь постучал Сира. С порога он почти прокричал:       — Вернулись!       — Все живы? — первое, что спросила я.       — Да, они сейчас у медиков. Пойдёшь?       — Конечно!       Мы почти бежали. В регистратуре нас направили в палату, больше похожую на огромную комнату со стоящими в ряд пустыми койками и множеством ширм, расставленных в хаотичном порядке. Сира решил дождаться в коридоре, поэтому в палату я зашла одна. Единственным, кого я там увидела, был Канкуро. Без своей боевой раскраски, без кукол, в пыльной майке и грязных штанах он сидел на одной из кроватей, проверяя только недавно забинтованную руку.       — Канкуро, как ты? Где остальные? — начала я.       Он заметил, что я зашла только после этих фраз. Задумчивое и немного печальное выражение его лица вмиг поменялось.       — О, Нами, я знал, что ты будешь обо мне волноваться! Я в полном порядке, со мной ничего не может случиться, — он широко улыбнулся и почесал рукой растрёпанные волосы.       — Где Темари?       — Она в другой палате, — улыбка стала не такой широкой и радостной, а больше усталой и наигранной. — Ей в кровь попал яд, но всё будет в порядке. Она сильная, — последнюю фразу он сказал будто для себя.       — А Гаара, что с ним?       — А что будет с нашим Каге? — улыбка вновь оживилась. Он кивком головы показал на одну из ширм. — Сейчас перевяжут его, и хоть опять в бой. Гаара, слышишь, к тебе пришли?       Из-за ширмы не послышалось звука.       По эмоциям Канкуро было понятно, что можно не волноваться за здоровье Казекаге. Поэтому моё беспокойство сменилось на негодование.       — Почему я узнаю обо всем последней?! Как можно было уйти и не сказать мне? Это не только глупо, но и… — меня прервал шум отодвигающейся ширмы. Из неё показалась тоненькая фигурка молоденькой медсестры. Она, не обращая на нас с Канкуро внимания, быстрыми шагами направилась к двери. Я дождалась, пока дверь за медсестрой захлопнулась, и продолжила. — Это не только глупо, но… — опять тот же шум прервал меня. Я уже с небольшой злостью посмотрела в сторону ширмы.       На этот раз вышел Гаара. У него была забинтована небольшая часть правой руки, чуть выше локтя, ещё одна повязка располагалась в области рёбер. Без своего полуплаща и майки он выглядел таким худым. Кое-где на его теле увидела белые следы от старых ран. Внимание моё также привлекло тёмное пятно на правом плече. Похоже на синяк, но какой-то странный. Будто очень долго что-то натирало. И тут меня осенило: его тыква. В памяти возникли обрывки разговора.             «— Она тяжёлая? Ваша тыква.             — Я привык.»       Я тогда не уловила ложь, но как к такому можно привыкнуть? Подняла взгляд вверх, посмотрела на шею, подбородок, скулы, глаза. Мы встретились взглядами. Вдруг закололо в области затылка, а потом словно пронзило молнией: и сколько я вот так молча рассматриваю его?! Я почувствовала, как покалывание начало распространяться по всей голове, неся за собой все последствия не самой любимой мной эмоции: смущения. Я резко отвернулась.       — Чёрт! — машинально произнесла. А потом осознав, что поступила, как идиот, прервав зрительный контакт и не сумев справиться с собственными эмоциями, ещё громче повторила: — Чёрт!       Быстрыми шагами направилась к выходу. Громко захлопнув за собой дверь палаты, пролетела по больничным коридорам. Не ответила на вопрос Сиры о состоянии команды. Почти выбежала на улицу. Свежий воздух. Ничего так не приводит в чувство, как свежий воздух. Я подошла к лестничным перилам больницы, облокотилась на них, встав спиной ко входу. Ночью в пустыне действительно прохладно. Обхватила себя за локти, прогоняя появившиеся мурашки. Только сейчас обратила внимание на то, во что одета. Когда Сира буквально выдернул меня из дома, я была в домашней одежде и, конечно, даже мысли не возникло переодеться. В голове прокрутила сцену в палате. Представляю, как я выглядела в глазах Канкуро и Гаары: распущенные спутанные волосы, спортивные штаны, майка на тонких бретельках с детским ярким принтом. «Да, ты просто профи», — сказала я себе и слегка засмеялась.       — Я же говорил, что она далеко не уйдёт, — услышала сзади приближающийся голос Канкуро. — Не волнуйся, Нами, я объяснил брату, что не стоит появляться перед юными девушками без майки, это их смущает.       — Я сама виновата, — повернулась к братьям. Они уже были полностью одеты в боевую экипировку. — Вы устали. Вам нужно поесть и отдохнуть. А я влетела в палату и начала высказывать претензии.       — Да, я бы сейчас целого поросёнка съел, — с улыбкой сказал Канкуро. — Вот только уже поздно, и вряд ли хоть одно кафе работает.       — Моя квартира близко. Поросёнка не обещаю, но накормить смогу, — предложила я.       — О, это замечательно! — произнес Канкуро и погладил себя по животу.       — Когда отпустят Темари?       — Её продержат ночь, потом посмотрят на состояние, — первая фраза Гаары за этот долгий вечер.       Заглянула ему в глаза. Взгляд был уставшим и немного отстранённым. Он о чём-то думал, и это явно был не вкусный рамен. Я улыбнулась.       — Тогда пойдём.       Мы медленно пошли к моей квартире.       Задавать вопросы решила уже после того, как опустеют тарелки моих гостей. Но меня опередил Гаара.       — Это была необычная миссия.       — Здесь у меня сомнений не было. Я так понимаю, Акацуки тоже не было?       Гаара слегка кивнул, подтверждая догадку.       Я убрала тарелки в раковину и села за стол напротив братьев.       — Шиноби Реки? — вновь задала я вопрос.       — Ого! Ты слишком много знаешь, — Канкуро придвинул стул ближе к столу и подался в мою сторону. — Может, ты с ними заодно? — он игриво улыбнулся, хотя глаза остались серьёзными.       — Так вот почему вы меня не предупредили. Думали, что я сотрудничаю со старейшинами? — лицо Канкуро стало непроницаемым, улыбка исчезла, а в глазах появились нотки испуга и удивления. — Нет, не думали, — пояснила я ему же реакцию на свои слова. — Если бы я была предателем, от того, проинформируйте вы меня или нет, ничего бы не изменилось. Я бы и так была в курсе. А если бы была в курсе, то не было бы таких ярких эмоций при встрече. Проверяли? — перевела взгляд на Гаару.       — Я не хотел беспокоить тебя ночью, — он сказал правду. Открыто и ровно.       — Да… Я хорошо поспала одну ночь, взамен на четыре бессонных.       — Меня интересует, как ты узнала, что все подстроено? — Канкуро придвинулся ещё ближе, будто боялся упустить хоть слово.       — Сложила несколько кусочков мозаики. От Сиры узнала про слухи об Акацуки близ Страны Рек. Хоть я и с недоверием отношусь к решениям старейшин, но, отдать им должное, они волнуются о жителях деревни. Поэтому, если бы это была серьёзная угроза в виде Акацуки, они бы не стали рисковать и отправлять троих. Значит, слухи распустили специально. Если всё пройдет гладко, — начала я размышлять как старейшина, — то ни у кого не возникнет вопросов, почему погиб Каге.       — Почему именно Шиноби Реки? — продолжал Канкуро.       — Свои светиться не должны. Мало бойцов могут проиграть, много бойцов — риск утечки информации. Значит шиноби других стран. В том направлении, которое указали старейшины, есть две страны: Река и Огонь. Сильные шиноби находятся в Конохе, но не думаю, чтобы Цунаде согласилась рисковать и без того шатким перемирием. Остаётся Река.       — Ну ты даёшь! — Канкуро облокотился на спинку стула с выражением ребёнка, познавшего великую тайну Мира. — Надо было всё-таки тебя будить и брать с собой.       Я чуть улыбнулась и продолжила.       — Вот только не пойму, какова плата за такое задание?       — Территория, — тихо произнёс Гаара.       Но он что-то недоговаривал, как мне показалось. Вытягивать из него сейчас — плохая идея. Надо дать ему время. А на сегодня хватит.       — Ответный шаг надо будет хорошо продумать, а сейчас пора отдохнуть, уже поздно.       Я проводила своих гостей, остановив только на пороге.       — Гаара, — я слегка дотронулась до его рукава, — подожди немного. Я сейчас.       Братья остановились, а я побежала в свою комнату. Быстро нашла заветную коробочку и вернулась в прихожую.       — Ты говорил, что привык к тяжести тыквы, но твоё плечо говорит об обратном, — протянула коробочку. — Это мазь. Она не уменьшит боль, но улучшит состояние сосудов и кожи. Старый рецепт нашего клана, меня много раз выручал.       Гаара стоял неподвижно и смотрел мне в глаза, как будто не замечал протянутую руку.       Я улыбнулась. Не отводя взгляд, свободной рукой взяла его за кисть правой руки и потянула её к себе. Он не сопротивлялся, но и не помогал мне. Развернула руку ладонью вверх и положила коробочку с мазью.       — Тебе нужно отдохнуть, — проговорила достаточно тихо, но отчётливо. Затем слегка сжала пальцы Гаары на коробочке и осторожно опустила его руку.       Отдохнуть нужно было и мне, но сон не пришёл так быстро. В голове крутились мысли о шиноби Реки, о старейшинах, о Темари. Перед тем как всё-таки погрузиться в вязкий плен Морфея, я вспомнила встречу с Гаарой в палате больницы. В этот раз я чувствовала не смущение, а какие-то другие эмоции. Но какие — разобраться уже не успела.