Искусство влюбляться

Никлаус держался из последних сил. Как только дверь за выпускным классом закрылась, мужчина настежь открыл все окна в кабинете. Нужно было охладить пыл.       Ник, по природе своей человек очень страстный, всегда пытался держать себя в руках. Он всегда в этом случае завидовал добропорядочности Элайджи, который спокойно мог делалать то, что нужно, а не то, что хочется; и бессовестности Кола, который всегда брал желаемое, несмотря ни на что. Блондин был где-то посередине, но это ничуть не облегчало его жизнь. Вот сейчас, например, он в любую минуту может сорваться и изнасиловать одну болтливую блондинку с выразительными глазами и очаровательной улыбкой.       Возможная жертва сама виновата. Форбс ходила по школе либо в довольно короткой юбке, либо в спортивных шортах, которые больше походили на трусы. Про форму болельщицы и заикаться не стоит – хоть сейчас порно снимай. И то, как Кэролайн закусывает губу, когда волнуется, и тут же зализывает место укуса, то, как грызёт карандаш, задумавшись о чём-то на уроке. Клаус никак не мог понять, с чего вдруг именно лучшая подруга его младших брата и сестры стала героиней его отнюдь не скромных фантазий, но это определённо мешало сосредоточиться. «Нельзя такому извращенцу в школе работать»,- вынес вердикт Майклсон, прикрывая уставшие за день глаза.       Это была исключительно она. Только Кэролайн так действовала на него, и мужчина не мог понять, почему. Она была не в его вкусе. Совсем. У Ника было много женщин, но таких – ни одной. И это делало её особенной.       Масло в огонь подливали воспоминания о той ночи после вечеринки. Пьяный страстный поцелуй, её обжигающие прикосновения, то, как восхитительна Кэр в одном лишь нижнем белье.       Секса у Никлауса не было почти полтора года. Ясное дело, что для былого бабника и состоящего долгое время в отношениях мужчины – это большой срок, но чёрт возьми, школьница?! Это дно.

***

Что же, вместе с Никлаусом на дне оказалась и Бонни.       Потому что воровать эссе из кабинета литературы – незаконно. Тайком от всех перечитывать сочинения Майклсона – это идиотизм. Осознавать то, что тебе начинает нравится Кол Майклсон – диагноз, причём не утешительный. Можно даже сказать, что смертельный.       Так получилось, что привлекал её не бабник-придурок-Кол, к которому Бон-Бон привыкла и которого она недолюбливала последние лет 5, а Кол-романтик, который пишет стихи, который рассуждает на философские темы. Одинокий, непонятый художник.       Майклсон нравился Беннет на расстояние. Вот уже вторую неделю парень отсутствовал на занятиях, по причине отъезда, и Бонни могла спокойно влюбляться в его творческую натуру, благополучно забывая, каким раздражающим на самом деле мог быть шатен.       Насколько бы было проще, если бы у Ребекки было два брата близнеца. Если бы можно было разделить этого нелогичного Кола: Кол-романтик и Кол-идиот. Боже, Бонни бы не раздумывала бы и секунды с кем ей встречаться. Но это невозможно. И даже несмотря на то, что мулатка потихоньку стала влюбляться в парня, пишущего эссе, его вторую половину она знала слишком долго. Слишком долго её презирала и ненавидела. - Ты меня слушаешь? – Елена пихнула задумавшуюся Беннет в бок. Та, совсем выпав из реальности, не удержалась и упала на траву. Девушки сидели на газоне перед школой и ждали, когда к ним присоединится Кэр. - Нет, прости. - Ты точно решила на счёт Луки? Вы неплохо смотрелись вместе. - Он не тот парень, который мне нужен,- в очередной раз за утро сказала Бон-Бон, отряхивая кардиган от травы. - А кто тебе нужен?       Бонни ничего не успела ответить. Её прервал раздражающе высокий и громкий голос МакГи. Подруги синхронно повернулись в сторону Соф. Бон очень надеялась, что Гилберт не услышала скрипа зубов мулатки.       Софи висела на парне и, кажется, пыталась съесть его лицо. Поцелуем Беннет «ЭТО» называть отказывалась. И всё бы нечего, Бонни глубоко плевать с кем трахается её одноклассница, вот только очередной жертвой этой рыжей шлюшки стал Кол Майклсон собственной персоной. Парень, к слову, не подавал никаких признаков взаимной симпатии, но и не отталкивал любвеобильную Соф. - Мне пора,- кинула подруге мулатка, вскакивая с земли и поспешно удаляясь со школьного двора. Всё-таки в Давенпорте Майклсон ей нравился больше.

***

«Вот почему ты не оттолкнул эту девицу?!»,- ругал себя Кол. К слову, голос у совести младшего Майклсона был удивительно похож на голос его брата Элайджи. Беннет Майклсон нашёл быстро. На обеденном перерыве девушка пропадала в библиотеке. Мулатка с ногами сидела в старом потёртом кресле, которое когда-то стояло в кабинете директора. Бон увлечённо читала какие-то конспекты, иногда от волнения, или чего-то ещё, начиная грызть ногти. Кол замер. Ему не хотелось тревожить девушку. Он сам терпеть не мог, когда ему прерывали во время чтения. По-хорошему, надо бы уйти и не мешать, но ноги словно приросли к полу. Неожиданно Бонни оторвалась от книжных страниц и гневно посмотрела на Кола. - Чего тебе? - Я, - парень даже растерялся от такого недовольного тона. Казалось, что его, провинившегося ребёнка, отчитывает воспитательница в саду. – Хотел поговорить про следующее эссе, но раз ты сегодня в роли злой ведьмы, то я пошёл. Майклсон мысленно дал себе пинка. Вот почему он всегда такой мудак? - Стой,- Бон встала со своего места и подошла к шатену. Во-первых, спасибо. За прошлую работу. - Обращайся,- улыбнулся баскетболист. - Во-вторых, сегодня ни у тебя, ни у меня нет тренировок, так что можем поработать над сочинением. - Хорошо, тогда у меня в пять.

***

      Знаете, в чём минус быть дочкой шерифа небольшого городка? Все, абсолютно все, знают, что ты дочь шерифа. И хрен тебе нальют алкоголь в каком-либо заведение.       Поэтому Кэролайн, которая страдала от осознания своей безысходности, опрокидывала в себя шоты в одном неприметном баре в 25 км от Мистик Фоллс. Бармен не задавал лишних вопросов, если добавить к счёту ещё баксов пять.       Мама думает, что Кэрри с подругами. Подруги думают, что Форбс снова ввязалась в какое-то социально-полезное действо. Кэролайн думает, что все слишком много думают о её жизни и о том, как она должна складываться; при этом её саму, Кэролайн Форбс, почему-то никто не спрашивает. Хотя она бы не ответила. Кэр запуталась. Девушка слишком запуталась. Она так и не решила, кем хочет стать после школы, и Кэр просто понять не могла, как её сверстники делают подобный выбор. Они ещё слишком молоды. Они не попробовали себя во всех профессиях, не решили, что же всё-таки, а их уже заставляют делать столь ответственный выбор.       Форбс бы с удовольствием укатила бы в кругосветное путешествие. Только одной не уедешь. Страшно, скучно, одиноко и ещё много слов на «–о», которые омрачают детскую мечту блондинки. Все её друзья в сентябре пойдут в университеты. Начнут учиться по выбранной специальности, найдут себе занятие по душе. А она что? Скорее всего, поступит в университет на факультет, который ей совершенно неинтересен, возможно даже противен. Потом всю жизнь будет жалеть впустую потраченное время, с ненавистью смотря на диплом высшего учебного заведения. Кэролайн хотелось познать мир. Понять, чем она хочет заниматься по жизни, и только потом посвятить себя изучению любимой профессии. Философские размышления мисс Форбс нарушил знакомый хрипловатый голос с британским акцентом, от которого коленки подкашивались. - Не знал, что в этом баре наливают несовершеннолетним,- Клаус облокотился о барную стойку по левую руку от Форбс, внимательно наблюдая за метаморфозами на лице Кэр. К щекам прилила кровь, делая их похожими на спелые сладкие яблоки, губы сжались в тонкую полоску, а светлые глаза суетливо забегали по комнате. - Мистер Майклсон,- блондин отодвинул соседний стул и сел на него, соприкасаясь теперь с Кэр руками. – Я могу объяснить. - О, я весь во внимание,- улыбнулся мужчина, отпивая немного пива из бутылки. - Я не знаю, что делать со своей жизнью. Никлаус горько усмехнулся и легонько стукнул горлышком своей бутылки об полупустой бокал блондинки. - Звучит, как тост. - Я пью со своим учителем,- счастливо рассмеялась Кэролайн, откидываясь на спинку кожаного дивана.       Она этого не планировала. Пить в захолустном баре планировала, но никак не в компании Никлауса Майклсона. Ник фыркнул, отпивая ещё пива. Седьмая бутылка. Кэрри считала. Счёт своих собственных коктейлей девушка потеряла примерно час назад. - Если бы я не устроился в вашей школе учителем, вы бы также акцентировали внимание на моём возрасте? – вскинув бровь, спросил Ник. - Ну, вы же устроились,- пожала плечами блондинка.       Они на «вы», и в данной ситуации это выглядит комично. Они оба пьяны. Практически в стельку. Темы для разговоров слишком странные, потому что, реально, какой нормальный учитель будет рассказывать своей ученице, как правильно делать косячок и как ещё можно использовать пластиковую бутылку. И уж точно преподаватель и его студентка не должны бросать друг на друга столь откровенные взгляды. До этого им везло, и они не пересекались, но именно теперь, когда Ник, в очередной раз, поворачивается к Кэр, девушка смотрит прямо ему в глаза. Секунда и они, загнав логику и здравый смысл куда подальше, тянутся к друг другу. - Вы сейчас учитель, или брат моих друзей? – шепчет девушка, почти касаясь столь притягательных губ. - А вы бы что хотели,мисс Форбс?- от одного звука его голоса у Кэр кружится голова. - Поцеловать вас. В неприметном баре, что находится в 25 километрах от Мистик Фоллс, всем плевать, кем друг другу приходится эта целующаяся парочка. - Так нельзя,- качает головой Майклсон, широки ладонями скользя под майкой девушки. - Нельзя,- соглашается Кэр, притягивая мужчину к себе, зарываясь руками в мягкие льняные волосы. - Близнецы дома? – спросила блондинка, стараясь восстановить дыхание. - Кол. К нему ещё Беннет должна прийти,- Ник быстро облизнул губы, с удовольствием отметив, каким взглядом проследила за этим действием Кэролайн. – Шериф? - У неё сегодня дежурство, - улыбнулась Форбс. - Значит, к тебе? - Значит, ко мне. В тот вечер бармен получает нехилые чаевые, просто потому что Нику некогда отсчитывать нужную сумму, и он просто оставляет на столе купюру в сто долларов. Пожилой таксист лишь тихо усмехается в пышные усы, видя, как парочка на заднем сидение смотрит друг на друга.       Стоит им переступить порог дома Форбсов, как Клаус притягивает девушку к себе и впивается в чуть приоткрытые губы страстным поцелуем. Блондинка тихонько стонет, сильнее прижимаясь к сильному мужскому телу. Она хотела этого так долго. Постоянно думала о том, каково это - целовать его, пробуя на вкус эти манящие губы, забираться руками под кофту, проводя аккуратными ноготками по рельефному торсу. Что же, сейчас это была реальность, а не фантазия, и она превосходила все ожидания. Никлаус не в силах даже дойти до дивана. Майклсон буквально впечатывает Кэролайн спиной к стене, начиная быстро избавлять девушку от одежды. - Боже, какая же ты сексуальная,- прошептал блондин, прокладывая дорожку влажных поцелуев по лебединой шее любовницы.       Одежда историка летит куда-то в сторону, туда же отправляется кружевное бельё Форбс. Девушка даже толком не успела насладиться видом обнажённого тела учителя, как её подхватили на руки. Через секунду по пустому дому разнёсся сладострастный стон. Кэролайн казалось, что она уже не здесь. Девушка то падала в бесконечную бездну, задыхаясь от всех этих чувств и ощущений, то взлетала на вершину блаженства.       Клаус был не в силах насытиться этой красавицей. Её податливое тело, сладкий аромат кожи, громкие стоны, которые были лучшей похвалой для любого мужчины - всё это разжигало в блондине целый вулкан страсти, пробуждало внутреннего зверя, который был готов на всё лишь бы всегда обладать ею. Он был немного груб, но Кэр была абсолютно не против. Через несколько очень жарких минут блондинка выгнулась и застонала, вцепившись руками в мускулистую спину любовника. - Моя,- прорычал блондин, оставляя на шее Форбс засос. Майклсон наконец отпустил девушку, и она бы упала на пол, если бы Ник вовремя её не подхватил.       Голова кружилась, перед глазами плыли белые пятна, кончики пальцев немели, ноги подкашивало. Да, такого оргазма у Кэролайн не было пожалуй никогда. Желая отблагодарить своего учителя, болельщица притянула его к себе для поцелуя. Он был нежным и чувственным. В нём уже не было той страсти, что искрилась между ними буквально пару мгновений назад, но так мисс Форбс даже больше нравилось. - Второй раунд?- отстраняясь, спросил Клаус с играющей улыбкой Змея-искусителя на губах