Повороты

Дождь лил уже третий день, дорогу основательно размыло. Раскисшая земля уходила из под мощных лап локса, заставляя его через раз спотыкаться. Хотя природа его и наградила шестью лапами, но передвигаться по раскисшей заболотившейся дороге он был не приспособлен. «Кой мракс, меня дернул согласиться на это задание?» - в который раз мысленно вопрошал себя Ханг, когда спина локса в очередной раз прогнулась под ним, от того, что лапы животного разъехались в жидкой грязи. - Потерпи немного, - приободряющее прошептал скорее себе самому чем, локсу Ханг, и потянул за повод давая тому передышку. Еще пара часов и вот, наконец-то! Они у цели – неприметная, придорожная корчма, такая же как сотни или даже тысячи других в которых довелось побывать Хангу за свои недолгие тридцать зим. Еще за пару лиг от нее учуяв близкое жилье, локс приободрился и шагал быстрее, осторожно переставляя свои лапы, что дало им возможность прибыть на место в сумерках, а не в полной темноте. «Да, это то самое место», - мысленно кивнул себе Ханг, сверяясь с еле виднеющимися ориентирами, - «И прибыл на удивление вовремя, теперь только ждать». Он устало съехал по крутому боку локса, ободряюще и благодарно похлопал его по жуткой морде, и повел под навес. Корчма приветливо подсвечивала все вокруг себя желтоватым светом из небольших окошек, тихим гулом напоминая улей. Но навстречу новому гостю никто не вышел. Хангу пришлось самому привязывать локса. *** В темноте навеса послышался сдавленный писк и возня. Ханг замер, но чутье подсказывало, что опасности лично ему это не несет. Он уже хотел развернуться и уйти – мало ли что там происходит и возможно все это законно или по взаимному согласию, но вслед за писком раздался вскрик, и тихая мольба о помощи. Голосок был звонким и на слух очень молодым, а теней было как минимум двое. Ханг заколебался, не его дело, конечно, да и не в его правилах вмешиваться в чужие дела, но почему-то судьба на сей раз распорядилась по своему, он резко окликнул клубок теней, и шагнул в глубь навеса. Клубок на миг замер, а после возня усилилась. Глаза Ханга быстро привыкали к полумраку и он разглядел светловолосое создание с растрепанной косой и разорванной местами одеждой и двух щербатых мужиков, сильно недовольных его благородным вмешательством. - Иди, куда шел, - прошипел один из них, пыхтя и зажимая свой лапищей рот юному созданию, - нам помощь не нужна. Его напарник, хохотнул, продолжая расправляться с одеждой пленницы. - Или хочешь поучаствовать? – неожиданно спросил первый. Ханг скривился, никогда в подобном не участвовал, с его-то внешностью у него проблем не возникало, скорее, приходилось отбиваться от навязчивого внимания. Он вновь заколебался. - Вы за нее заплатили? - решил он спросить на всякий случай, хоть и понимал, что вряд ли у таких злыдней нашлись бы деньги в оплату за любовь столь юного создания. Но имущественные вопросы были основой мира, каждый за свою собственность постоянная она или, же временная готов был глотку перегрызть и был в своем праве. - Нет, никто не платил, - пленница укусила-таки верзилу за палец и смогла выкрикнуть в последней надежде на заступничество. - Отпустите ее, - Ханг сделал еще шаг вперед. Но злыдни не желали так просто расставаться со своей добычей, делая ставку на то, что их было двое. Молчаливый выхватил кривой нож и угрожающе выставил его навстречу Хангу. - Сказано же тебе иди свой дорогой, не доводи до греха, - повторил ему первый, вновь зажимая пленнице рот. - Что ж не хотите по-хорошему… - шелестящий звук покидающего ножны клинка перекрыл шуршание капель по крыше навеса и даже был громче сопения злыдней. Блеснула сталь, раза в три превышающая по длине кривой кинжал. «Что я делаю? - задавал сам себе мысленный вопрос Ханг, - а главное – зачем?». Но ответа не было, а действия разворачивались как бы сами собой, он, же скорее был зрителем, чем участником. Рука с кинжалом дрогнула и задрожала. Ханг сделал еще шаг навстречу теням, выходя на дистанцию удара. Но доблесть заранее побеждает подлость, мужики не стали дожидаться схватки, которая однозначно будет не в их пользу. Первый с досадным рычанием толкнул свою добычу к ногам Ханга, и нырнул в сторону, скрываясь за пеленой усилившегося дождя, второй тенью последовал за ним не издав ни звука. «Немой он что ли?» - не к месту подумалось Хангу. Он уцепил за шкирку барахтающееся в обрывках одежды тело и с легкостью поставил его на ноги. Оглядел свою находку. Юное создание было бледным и еле стояло на дрожащих ногах, так, что Ханг счел за лучшее поддерживать его за локоть, чем снова вылавливать у своих ног. Спутанные выбившееся из длинной косы волосы, почти закрывали лицо. Через челку блестели слезами пока неясного цвета глаза, алели дрожащие губки, очень соблазнительные губки. Одета она была в дорожный костюм: высокие сапоги, кожаные брючки, тканевый дуплет. «Вот почему они так долго возились, - понял Ханг, - Не так просто добраться до тела когда оно так плотно упаковано». Сверху болтались остатки разорванного не то плаща, не то мантии? Мантии? «Ладно, - решил Ханг, - разберемся по ходу». Как только разборки закончились из корчмы, как мракс из преисподней, выскочил мальчишка и кинулся приглашать их внутрь и кормить локса. «Наверняка был где-то поблизости, пройдоха, - подумалось Хангу, - Какой утомительный день…». Не выпуская из руки локоть спасенной, он шагнул к корчме. На улице уже была непроглядная темень. *** Корчма встретила душным теплом, аппетитным запахом жаркого и ароматного эля. Народу было немного, выбрав столик в углу, Ханг усадил спасенную на скамью, а сам подошел к стойке, договориться о ночлеге. Ему, вероятно, придется задержаться на пару дней, ожидая заказчика. Он всегда приходил на встречи вовремя, и всегда приходилось ждать. За те пятнадцать зим, что он шагал по нелегкой дороге наемника еще ни один заказчик не пришел точно в срок. Наверное, это был какой-то негласный кодекс заказчиков – не приходить в назначенное время, а заставлять наемников ждать, чтоб дать почувствовать кто главный. Что ж ему не привыкать, заодно отдохнет и подготовится, дорога была нелегкой, задание, вероятно, тоже таким не окажется, да и локсу надо отдохнуть. Хорошо хоть дальше они пойдут не по дорогам, а по лесу, примерный маршрут, как и конечную точку Ханг знал, и ему как охраннику предстояло выбирать наиболее безопасный путь. Оказалось, что комнат к корчме немного, и все они уже заняты, слегка поприпиравшись с хозяином Хангу удалось выторговать небольшую коморку под самой крышей, зато почти даром. Не то чтоб он был стеснен в средствах, но лишних трат не любил, как и жадных корчмарей, как и скопления народу, коморка же обладала всем необходимым: широкая лежанка и никого вокруг, только шелест непрекращающегося дождя по крыше. - … парнишка с Вами? – услышал он вопрос, выныривая из своих размышлений. - Какой парнишка? – встрепенулся Ханг. - Ну, тот,- корчмарь ткнул пальцем за спину наемника. Ханг обернулся, с удивлением глядя в сторону «своего» столика и сидящей за ним юной спасенной. - Парнишка? – переспросил он у корчмаря. - Ну… да… - голос хозяина потерял уверенность, - он был здесь с час назад, тоже хотел комнату, но узнав, что нет свободных, собирался идти дальше. Я подумал, что вы знакомы… - залепетал он, - но если он не с Вами… - За комнату я плачу, сколько нас будет с ней ночевать Вам же все равно? – прищурившись Ханг, взглянул на корчмаря. - Да-да, конечно, мне все равно, - сально улыбнувшись, кивнул корчмарь, сгребая монетки с прилавка. - Вот и хорошо, - поиграл желваками Ханг, - ужин на двоих, да посытнее, - и развернувшись, пошел к столику. Юное создание, попыталось придать себе приличный вид, переплетя косу и сняв с плеч остатки плаща, или все же мантии? Но свернутая комком плотная темная ткань хранила молчание. На подошедшего к столику Ханга уставились самые необычные в мире глаза, а глаз, как и их обладателей, наемник повидал за свои зимы не мало, но таких! Он замер не в силах оторвать от них взгляд. Большие, чуть раскосые в обрамление темных пушистых ресниц они сияли как драгоценные камни, нет скорее как кусочки горного хрусталя, необычным ультрамариновым, нет, скорее бирюзовым цветом – не синие, не зеленые и как будто сами светились изнутри. Создание моргнуло, и оцепенение спало с Ханга, он даже тряхнул головой, отгоняя отпечатавшееся на внутренних веках видение нереальных глаз. Парнишка, а это был действительно парень, хоть и очень хорошенький, как будто чувствуя или же зная, какое впечатление оказывают на окружающих его глаза, а впрочем, наверное, просто стесняясь, старался больше на Ханга не смотреть. Наемник снял с плеч промокший плащ, отдавая его подбежавшему мальчишке, который утащил его сушить. Снял перевязь с мечом и кинжалом, бросил на лавку. И наконец, устало опустился сам. Под его взглядом юноша заерзал, молчание давило. Он уже готов был заговорить, но тут принесли ужин и ароматные запахи отвлекли его внимание. - Ешь, - только и сказал Ханг, пододвигая к нему одну из тарелок. Второй раз предлагать не пришлось, сдерживаясь из последних сил, чтоб не накинуться на жаркое как голодный варг, юноша принялся за еду. Ханг ел не спеша и с все возрастающим удивлением рассматривал своего сотрапезника, просто восхищаясь его аппетитом. Когда юноша вымакал куском хлеба подливку и с трудом остановился, что б не вылизать тарелку, Ханг вообще замер, перестав есть. Такого он не видел давно. «Сколько ж это хрупкое создание не ело? Или это молодой растущий организм?». Юноша потянулся за одной из стоящих радом кружек, но пить не стал, а принюхался. Ханг молча, ждал, что же будет. Со вздохом парень отставил кружку и на миг снова поднял на Ханга свои нереальные глаза, но лишь вздохнул и снова молча, уставился в столешницу. Ханг напротив - взял кружку и с наслаждением выпил все до капли, даже удивительно какой хороший эль подавали в этой корчме! *** - Ну, рассказывай, - обратился наемник, к парнишке отставляя опустевшую кружку и подвигая к себе поближе вторую. Юноша встрепенулся, всем своим видом показывая, что готов к общению, но не знает с чего бы начать. Ханг усмехнулся, сделал новый глоток, что ж разговор это кружево, которое надо плести: - Как тебя зовут? – спросил он, завязывая первый узелок. - Ллил, - снова на наемника блеснули лучи хрустальных очей. - Ллил, - покатал на языке имя незнакомца Ханг. «Необычное имя, нездешнее, и голос тоже как журчание ручья… Что со мной? Я же никогда не был романтиком? Для наемника это роскошь, да и вовсе не нужная чушь… Почему же сейчас? Чудит судьба…». Из размышлений его снова вырвал блеск глаз Ллила. - Что ж Ллил, рассказывай, что с тобой приключилось, - Ханг по доброму улыбнулся юноше, завязывая новый узелок беседы. Через полчаса он уже знал нехитрую историю злоключений наивного юноши. Он оказался студентом магической академии. - Так что ж ты не засветил им молнией в глаз? - удивленно воскликнул Ханг. - Но… но я не боевой маг, - снова сжался в комочек Ллил, - я изучаю алхимию… - А… - «Что ж алхимия тоже уважаемая наука, хотя защитится ею сложно», - отметил Ханг про себя. Так вот злоключения Ллила начались с того, что юноша как и присуще молодости захотел прыгнуть выше локса и, вычитав в каком-то древнем трактате о необычайных свойствах местной лесной травки Айдериус, решил, что непременно должен ее заполучить. А поскольку в лавках Сантрии, города в котором он учился, травка была никому не известна и не продавалась он и решил сам набрать лукошко. Ведь на ее основе он мог бы создать такой эликсир… дальше Хангу стало не интересно в алхимии он совсем не разбирался, и погружаться в дебри непонятных названий и способов перегонки его не тянуло. - Так что же случилось? – развернул он своего собеседника к произошедшим событиям. Случилось обыденное, добравшись до этих мест и поплутав пару дней по лесу он все таки свою травку нашел, и даже собрал целый мешочек. Но на обратном пути ему встретились недобрые люди, которые с легкостью отобрали оставшиеся на обратную дорогу монеты. А потом еще одни недобрые люди, которым монет уже не досталось, и они отобрали нож в хороших ножнах и походный рюкзак со всякой мелочевкой. Остался лишь маленький серебряный медальон на шее, который они не заметили, и который Ллил предполагал теперь использовать в оплате за ночлег и путь домой. Но комнаты не оказалось и очередные недобрые люди, разозлившись, что с парня взять нечего, решили взять натурой, даже не дав ему сказать про медальон. - Дальше Вы знаете, - закончил свой рассказ Ллил, опуская голову еще ниже и тяжело вздыхая. - Ну, а травка? – с усмешкой заинтересовано спросил Ханг. Ллил просиял, демонстрируя наемнику небольшой мешочек туго набитый травой, на который никто из недобрых людей не покусился – зачем же им, трава которой полно растет вокруг? Теперь глаза юноши светились радостью, от чего их свет стал еще ярче. Но Ханг не отводил взгляда. «Начинаю привыкать», - констатировал он сам себе. - Что ж солнце развеивает вечерний сумрак, - проговорил Ханг, поднимаясь с лавки, - пошли спать. *** Ллил молча, поднялся и побрел за наемником, не зная чего ему ожидать от своей дальнейшей судьбы. Он был искренне благодарен за спасение и сытный ужин, но уже научен последними событиями, что вряд ли оплатой за это был недлинный и не очень захватывающий рассказ о его злоключениях. Хотя оставался еще медальон… А как добираться до Сантрии? Жизнь оказалась такой сложной и жестокой, и жесткой, как окованные сапоги недобрых людей, синяки от которых покрывали его тело. Хорошо хоть ребра остались целы, а то бы он совсем погиб, без денег, без лечения, он снова вздохнул, и стал разглядывать спину поднимавшего впереди него по лестнице мужчины. Он начал его разглядывать еще раньше, но не открыто, а так из-под ресниц. Высокий, крепкий, рубашка обтягивала бугрящиеся мышцы на руках, когда он подносил ложку ко рту. Крепкие грубые ладони, наверное, очень сильные, не многие могут управлять локсом, а ведь этот мужчина приехал на локсе. Их вообще мало встретишь в этих краях – локсов, они звери южные, шесть крепких лап, отвратительная морда на длинной шее с острыми треугольными зубами в пасти. Темно-зеленый окрас крепкой чешуи позволяет им легко маскироваться в густых южных лесах, а чешуйки эти идут с бесчисленное множество различных эликсиров. Сам мужчина тоже явно южанин – смуглый, черноволосый, безусый, с темными глазами, которые в полумраке корчмы казались черными. Но с «добрыми» морщинками вокруг этих черных глаз, которые говорили скорее о веселом нраве. «Хотя, кто их разберет, - снова вздохнул Ллил, - жизнь оказалась совсем не такой как в книгах, и на лекциях, как будто попал в другой мир…». «Да, имя у него тоже южное - Ханг, такое резкое, решительное, мужественное! – Ллил фыркнул, - Вот загнул! С каких это пор я рассуждаю о мужчинах?». Скрипнула последняя ступенька и через миг они оказались в комнате. Ллил огляделся – кровать оказалась одна хоть и широкая. «Что ж мне не привыкать, эти несколько дней, вообще, пришлось ночевать без крыши над головой, и ничего – не растаял». Он тихонько вздохнул и стал стелить остатки мантии в уголке. Ханг примостил свой рюкзак у изголовья кровати, сбросил прямо на пол кожаный дублет, стянул сапоги, искоса наблюдая, как парнишка стелиться в углу и умащивается прямо на пол. Сунул кинжал под подушку, уменьшил фитиль светильника и развалился на широкой кровати поверх покрывала. Одной стеной каморка примыкала к дымоходу, наверное, поэтому в ней было достаточно тепло.