Остались только Тени...

— Хех, так ты тут тренируешься сверхурочно каждый день, чтобы улучшить свои навыки? Даже в первом составе игроки не заходят так далеко! А знаешь… Я решил! Я буду теперь тренироваться с тобой каждый день, а потом мы сыграем вместе на одной площадке! — Ты уверен, что так будет правильно? — Глупо, что значит правильно или неправильно? Разве ты можешь быть плохим человеком, если любишь баскетбол? Тецуя на это лишь улыбнулся. И это он старше на три года? В сердце этот гениальный новичок, который недавно стал игроком основы вместе с остальными тремя, оставался наивным ребёнком. В этом Куроко был уверен на все двести процентов. Но, наблюдая за другими гениями-новичками он вынужден был заключить, что они не так уж просты. Или по крайней мере один из них. Но, как говорится, повезло как утопленнику! — Стой… Что? Погоди, почему??? — Я люблю баскетбол, но… Вот уже полгода, как я вступил в клуб. Если я не подхожу для баскетбола, значит, мне нечего в нём делать. Особенно здесь, в Тейко… Я даже не представляю, как меня можно использовать в команде. Тецуя назвал совсем не ту причину, которая заставила его «выйти из игры». Но не мог же он рассказать другу полностью всё о своём прошлом, о своей настоящей силе, которая была для него теперь недосягаема, о друзьях-призраках, которые сейчас с глубокой грустью в глазах наблюдали за ним. Не мог признаться, что попросту сдался, хотя после всего пережитого это было вполне ожидаемо… — Я не хочу верить в то, что парень, который трудится усерднее, чем игроки первого состава, на практике будет совершенно бесполезен. Я не буду говорить, что если продолжишь, то всё получится, но если ты сдашься, то точно ничего не добьёшься. И этот туда же. Все они — Юдзи, Акира, Иши, Кайто — сказали то же самое. Но продолжать играть, заставлять себя, Куроко был уже не в силах. — Аомине, мне показалось, что я тебя сегодня уже видел, а вот ты где. — А, ну да, в другом зале слишком много народа… — Хорошо, мне нет разницы, где ты тренируешься. А… кто он? Глаза Акаши слегка расширились, стоило ему заметить Куроко, который в то время изо всех сил пытался слиться с окружением. Не помогло. — Мы всегда тренируемся вместе. — Хм… Я его не помню. — Он пока только в третьем составе. — Ну понятно. Здоровяк, по цвету глаз и волос которого можно было прочесть, что ему всё фиолетово, продолжил жевать что-то. Что именно — невидимку не интересовало, да и он этого даже не замечал, не в силах отвести взгляда от алых глаз-рентгенов. — Пошли тогда. — Нет. Этот парень… никогда прежде не видел игроков такого типа. В нём может скрываться талант, в корне отличающийся от наших. Оставьте нас наедине. Я хочу с ним немного поговорить. Как уже было сказано, свезло как утопленнику!!! — Могу ли я тебя спросить кое о чем? Тецуя видел: он знает. Напрягаться было полностью бессмысленно и парень отбросил маску обычного, ни на что не годного ученика средней школы. Теперь перед Акаши стоял капитан Золотой Гвардии, Фантом Кароку. Прямо на глазах Сейджуро парень изменился до неузнаваемости, взглядом, выправкой, манерой держаться… — Кто ты? — Этот вопрос ни к чему. Ты можешь узнать моё имя у Аомине-куна, поэтому давай к сути. — Насчёт имени ты прав. Я спрашивал вовсе не об этом. — Тогда о чём? — Ты совсем не тот человек, за кого Аомине тебя принимает. Ты точно не игрок третьего состава, я уверен, но доказательств у меня нет. Кто ты на самом деле — это я и хотел спросить. — Тогда будем говорить, как капитан с капитаном. После твоей маленькой речи я подумал, что ты всё обо мне знаешь, видишь насквозь, на что я на самом деле способен, но, как оказалось, это не так. Мне не следовало снимать маску, но уже слишком поздно сожалеть об этом. — Снимать маску? — переспросил Акаши. Разговора страннее этого у него не было ни разу за всю его жизнь. — Извини, если запутал. Предлагаю просто разойтись с миром и больше не действовать друг другу на нервы. — Также ты сказал «как капитан с капитаном», — продолжал настаивать юноша. — Я им не являюсь, то же могу сказать и о тебе, хотя ведёшь себя ты подобающее. — От меня трудно что-либо скрыть. Если ты не являешься по своей натуре прирождённым лидером, который ведёт других за собой, тогда я — балерина. Думаю, нам всё же стоит обсудить… некоторые вещи. И не сверли, пожалуйста, дырку в моей голове. В тот день он впервые шёл домой с живым человеком, которым был никак не Аомине Дайки. И впервые — молча. Акаши не знал, к чему готовиться, Тецуя понятия не имел, с чего начать. Естественно, тогда в спортзале, он мог просто развернутся спиной и уйти, но чутьё подсказывало, что этот парень так просто не отстанет, правда пенять Куроко мог только на себя. Как-никак, он сам неосторожно раскрыл человеку, которого даже толком не знал, почти все карты. Пока Тецуя пытался утихомирить хаос в своей голове Акаши уже начал допрос. — Ты был капитаном баскетбольной команды в младшей школе, верно? — спросил он, пристально всматриваясь в лицо собеседника дабы поймать момент, когда он начнёт пытаться выкрутится или лгать. К его удивлению, этого не произошло. — Да. — Судя по твоей выдержке, капитаном сильной команды? — Да. — Я мог слышать о ней что-либо занятное? — Без сомнений. — Почему тогда в Тейко ты лишь в третьем составе? — Я не смогу этого объяснить. К тому же я не знаю, могу ли доверять тебе. Аомине-кун этого не знает… Никто из ныне живых этого не знает. Я должен посоветоваться со своими товарищами по команде. — Ты до сих пор поддерживаешь с ними столь прочную связь? — Если бы… скажем так, кое-чего не случилось… в общем я до сих пор должен играть в прежней команде. Мой настоящий возраст — десять лет, мне оставалось три года доучиться в младшей школе. Моё имя — такая же фальшивка. — Тецу!!! — громко возразили Кайто с Юдзи, на что Иши недовольно повернул голову в другую сторону, наиграно игнорируя ребят и не имея понятия, о чём вообще идёт речь, за что и получил болезненный пинок от Акиры, который лишь полагался на капитана и ждал его решения. В случае чего остановить его Гвардия легко могла всегда, в том числе и на площадке. Но того, что Акаши так же резко повернёт голову в сторону протестующих, не ожидал вообще никто. Медленно, но уверенно, Глаза Императора приступали к своим обязанностям.