Там на неведомых дорожках

Не то чтобы их сюда сослали. Хотя чего уж, для ссылки у командования есть все причины, взвод Дуджуна всегда отличался раздолбайством. Просто так удачно совпало, что предыдущий состав поели, совсем чуть-чуть, даже конечности остались почти у всех, а Дуджун и его команда солдаты во всех отношениях опытные, но уж слишком инициативные. Вот их и прислали, полковник У инициативных любит. В первый же день они все по очереди чуть не расстреляли хуйню, та разволновалась, спалила незащищенную технику, да к тому же оказалась злопамятной и теперь мстит ему и Чунхёну. На второй у Киквана обнаружился топографический кретинизм, он начал теряться всюду, всегда и в любое время суток. На третий начальник штаба Ким Минсок — о да, тот самый легендарный Ким Минсок, шесть раз подававший в отставку и шесть раз получавший вместо нее повышение — говорит, что, раз они пережили пиратские войны, то и охрану техников тоже переживут, а если техники не переживут их охрану, то он лично, своими собственными руками развешает оставшихся десантников в рекреации, чтоб другим неповадно было. Дуджун Минсока знает. Он развешает. Охрану переживают все, но еще несколько дней взвод разговаривает исключительно громко и нецензурно, недарвиновские формы жизни производят на их психику неизгладимое впечатление даже с учетом знакомства с хуйней. Поначалу они все, а Дуджун вдвойне, относятся к Крису подозрительно. Взвод у Дуджуна пестрый, подхода требует особенного, бездумной муштры не любит, но при правильном руководстве способен на многое. Правильное руководство с ними почти не случалось, но надежды Дуджун не теряет. Под его началом ехидная дива Чан Хёнсын, вечно разбитое сердце Ён Чухнён, заечка-терминатор Ян Ёсоб, ранее безупречный солдат Ли Кикван и лицо рекламы десанта Сон Донун. В особо удавшиеся им дни Дуджун тоскует о тихой должности на десантно-штурмовом крейсере, и ведь предлагали же ему, какой черт дернул отказаться. Правда, иногда они ведут себя прилично и он почти передумывает. Крис отводит его в сторону на второй неделе их службы на базе и говорит, что обратил на Хёнсына внимание, с ним все в порядке? У Дуджуна с Хёнсыном вооруженный нейтралитет, Хёнсын выполняет его приказы в обмен на их общее скромное количество. Не то чтобы это устраивало все их предыдущее начальство, Дуджун регулярно с ними бодался, и теперь готовится, мрачно бормоча в том смысле, что да, он поработает, все будет ок. Но Крис говорит, что не собирается что-то менять, Дуджун не первый год своим взводом командует и лучше знает, просто, может, помощь нужна. У полковника и командира возможностей больше. Остаток дня Дуджун ходит задумчивый. В очередной прекрасный день Кикван снова теряется. Дуджун как мантру твердит «Господи, за что» и обшаривает вместе со всеми свободными базу от чердака до ангара, заглядывая в каждую щель, мало ли, завалился куда. Киквана нет нигде. То есть совсем нигде. Даже в коммуникациях, в которые он, Чонин и все наличные техники ползут проверять вместе с роботами. Ужаса ситуации добавляет завтрашняя проверка, потерять человека на закрытой базе — это сразу трибунал, а тут еще и хуйня. Но про хуйню Крис и Минсок волнуются куда меньше, исчезновением Киквана они по-настоящему обеспокоены. Вечером, когда все измучены поисками настолько, что даже убивать Киквана не хочется, он находится сам, смущенно трет затылок и говорит, что не знает, как так получилось. Дуджун обещает привязать его к себе веревкой, сразу после проверки, сколько можно уже, Хёнсын ехидно улыбается, остальные сочувственно молчат. Проверка в лице майора Ли со свитой прилетает точно по расписанию. Она, в общем-то, не по его душу, но Дуджуна в принципе проверки нервируют. Он и его ребята стараются не отсвечивать, Киквана он лично держит за руку почти все время, чем вызывает хохотки и перешептывания, но лучше уж так, чем по закоулкам искать. Заечка Ёсоб предлагает подержать Киквана за руку, Хёнсын алчно смотрит в их сторону, Дуджун отдает руку и вздыхает с облегчением. От Ёсоба сбежать шансов никаких, можно пойти… воды выпить. Дуджун возвращается и видит майора, старающегося не смотреть на сцепленные руки. Ёсоб воплощенная невинность, Кикван пунцовый, остальные зажимают рты и расползаются, и только Крис выглядит так, будто ничего особенного не происходит. Он и сообщает, что майор Ли желает проверить боевые скафандры и карабины в естественной среде, придется им готовиться. За спиной майора Дуджун беззвучно спрашивает, что за странное желание, Крис слегка пожимает плечами. И, поскольку свободными остались только они, Дуджун командует готовиться к вылету. Снова за спиной майора показывает Киквану кулак, Ёсоб понятливо кивает. Страховать майора Дуджуну придется лично, и лучше бы Кикван в этот раз не терялся. Они грузятся в челнок, Хагён закатывает глаза в ответ на присутствие майора Ли на борту, но молчит. Лететь недалеко, на границу умеренных лесов, проверить оборудование и переписать данные, местная природа не должна слишком активничать. Их ждет площадка метрах в трехстах от обрывистого морского берега, против ожиданий, на ней даже нет никого, не придется майору карабины оценивать. Так что сегодня они выходят из челнока гордо и медленно, обозревают окрестности, немного рисуясь, вальяжно подходят к оборудованию, которому — о, чудо! — ничего не сделалось, и переписывают данные на носители. Вокруг тишина и благость, ни одной живой души, кроме них, Донун только пару тентаклей у плотоядных деревьев отстреливает. Это странно, но леса-то умеренные, Дуджун надеется, что повезло. А потом земля начинает вибрировать, Дуджуна бросает в холод, орет сигнал тревоги в шлеме, и Хагён говорит «Черт». Дуджун едва успевает схватить майора за руку. Земля трескается и падает вниз, оттуда на вывернутых ногах выбегает местная саранча с овцу размером, разгоняется и прыгает в море, сметая все на своем пути. Как она раскрывает крылья, выстраивается и летит в неизвестность, Дуджун уже не видит, у него забота оттащить майора с дороги топочущей саранчи. Он врубает двигатели скафандра и взлетает на пару метров вверх, но двигатели слабые, а вес двойной, Дуджун сомневается, что они дотянут до края леса. Кто-то парит на другой стороне провала, кто-то, судя по проклятьям, упал вниз. Хагён пытается взлететь, но саранча накрывает челнок и сталкивает его в море. Двигатели натужно ревут, майор, наконец, разбирается со своими и включает их тоже, но то ли он что-то путает с управлением, то ли саранча лезет уже друг по другу — майора дергает в сторону, на Дуджуна, двигатели его скафандра чихают и глохнут, они оба падают вниз, в шевелящуюся гущу. К счастью, майор понимает, что соскальзывать со спин саранчи нельзя, затопчут, он барахтается в сторону пустого коридора, Дуджун следом. Выбраться из провала на саранче не получится, она слишком легкая, придется подождать, пока она вся выбежит из гнезда. Дуджуну чудится сосредоточенность на пучеглазых мордах, когда они проносятся мимо. Коридор оказывается даже не коридором, а закутком, вдвоем с майором им там как раз места хватает, на следующие полчаса они в безопасности. Судя по выражению лица, майор тоже настроен философски. Саранча кончается, Дуджун устраивает перекличку. Ёсоб и Кикван на поверхности, Донун на другой стороне провала, но у него все в порядке с двигателями, он вылетит, Чунхёна с Хёнсыном унесло куда-то вглубь, Хагёна не видно. За Хагёна Дуджун в принципе спокоен, а своих надо бы найти, но Дуджун медлит. Майора тоже потерять не хочется. Впрочем, майор оказывается не так плох, он проверяет карабин и говорит Дуджуну командовать, как опытному. Дуджун мысленно выдыхает. — План такой, — говорит он. — Мы втроем ищем потеряльцев, приходим сюда и ждем Хагёна с лебедкой. Челнок в воду упал с работающими двигателями, ему ничего быть не должно. Да даже если с выключенными, Хагёну ничего не сделается. Вся эта нечисть уже сбежала, можем только недозревших особей встретить, их не может быть много. Про то, что внизу камера с издыхающими матками и охраной, Дуджун умалчивает. Он крепко надеется, что Чунхёну с Хёнсыном хватит везения не свалиться так глубоко. Майор кивает, Дуджун пытается связаться еще раз, бесполезно, и определяет направление по сигналу скафандров. Маячок у них простой, но мощный, чтобы даже на базе слышно было. Трекер пишет повороты, об обратном пути можно не беспокоиться, но Дуджун все равно запоминает. Спускаются быстро, ходы идут в нужном направлении, они настолько высокие, что даже не приходится наклонять голову. Дуджуну эти два с лишним метра не нравятся. — Что это за твари? — спрашивает майор. — Это наша местная саранча. Сначала живет как муравьи, закапывается в землю и роет тут норы, жрет что-то, не знаю, что, но на поверхность не выходит. Внизу сидят матки и производят новую саранчу, пока не наберется критическая масса, она вся одинаковая, сколько бы ни жила. Потом она вылезает на поверхность, встает на крыло и летит жрать все, что видит. Как все сожрет, закапывается в землю и делает из себя маток, остальные умирают. Но это тропические твари, так далеко к северу раньше не было. — И что это значит? — Да откуда я знаю, что это значит, — ворчит Дуджун. — Разрывных нам не хватит, это важнее. На них несется заблудившаяся саранча, ее экономно расстреливают. Организм у саранчи крепкий, обычная пуля прошивает ее навылет и никаких особенных повреждений не наносит, приходится изощряться со внутренними повреждениями. Лучше, конечно, сразу в гнездо не попадать, но кто ж знал. Дуджун инструктирует майора, тот понимающе кивает, они спускаются все ниже и это не нравится Дуджуну чертовски. Этак они скоро и до маток дойдут. Коридор обрывается внезапно, круглой пещерой, на дне которой — Дуджун слышит через динамики — ругаются Чунхён и Хёнсын. Ну, насколько это можно назвать «ругаются». А еще они стоят по обе стороны полуторатонной горы мягкого хитина и волосков. — Ну, здорово, — говорит Донун. — И как мы их будем вытаскивать? Матке плохо, только поэтому она еще не отхватила головы лично. Охрана не подойдет, пока она жива, сколько-то времени еще есть. У Дуджуна рождается план, простой и идиотский. — Донун, ты вниз, поможешь им. Выхода всего два, должно получится, — Донун спрыгивает вниз, там, в общем-то, невысоко, метров пять, скафандр удар погасит. — Майор, давайте гранаты, у вас три должно быть. — Держите, а зачем? — Смекалку применять будем. Вы, трое, берете матку и тащите ее к выходу. Хорошо тащите, так, чтобы она вход собой загородила полностью, и очень быстро бежите наверх, Донун покажет. Этот коридор мы обрушим, пару минут у нас будет. — Командир, ты совсем идиот? — мрачно спрашивает Чунхён, отпихивая жвалы подальше. — В ней полторы тонны веса, как мы ее сдвинем? — поддакивает Донун. — Бережно, чтоб не померла. Это ваш единственный шанс держать охрану на расстоянии. Помянутая охрана, больше похожая на богомолов, чем на саранчу, хищно поводит усиками и дергает зазубренными клешнями или что там у них на верхней паре лап. В честном бою у них у всех шансов как у котят, и оружия примерно столько же. Дуджун находит оставшуюся от черт знает какого раза липучку и крепит ее с гранатами на потолке, пару кладет на пол, выставляет время. — Ты псих, — сообщает ему Чунхён, но под какой-то хитиновый выступ матку подхватывает. С другой стороны ее берет Хёнсын, Донун упирается сзади, матка кряхтит, но двигается в сторону коридора. Когда до входа остается совсем ничего, матка разворачивается и затыкает вход задницей с яйцекладом, Донун едва успевает просочиться в коридор. — Бегите! — командует Дуджун и несется сам, майор за ним, через несколько секунд их толкает в спину взрывной волной. Спасибо скафандрам, они и не такое выдерживают, Дуджун даже не замедляется. Остальные сосредоточенно пыхтят чуть позади, кажется, Донун нашел нужный коридор с первого раза. Только бы Хагён уже ждал их с лебедкой, бьется в голове у Дуджуна, охрану на открытой местности они тем более не переживут. Датчики уже фиксируют шевелящуюся массу, и она догоняет. Дуджун в жизни так не бегал. Он вылетает в провал, когда-то бывший здоровенным залом с галереями, и видит трос. — Господи, спасибо Тебе, прости, что я в Тебя не верил, — восклицает сзади Донун. — Осуждаю, сын мой, — голос Хагёна все такой же ехидный, но звучит лучшей музыкой. Они хватаются за трос как раз вовремя, из коридора показывается охрана в кусках земли и чего-то фиолетового. — Вверх! — орет Дуджун. Хагён газует, челнок подпрыгивает, метнувшаяся за ними саранча охраны пролетает совсем близко, Дуджун видит каждую фасетку на ее глазах, но все же промахивается. — Пронесло... Трос потихоньку втягивается в открытый люк, они летят над морем на высоте метров семисот, красота невероятная, но Дуджуну, признаться, плевать. Он дожидается, когда его поднимет в трюм, и пересчитывает своих. — Ты тут, — облегченно выдыхает Дуджун. — А где мне еще быть? — Киквана это как будто задевает. Хёнсын красноречиво поднимает бровь, и он тушуется. — Я же не нарочно… — Главное, у нас все есть и даже аппаратура стоит как стояла, — подводит итог Дуджун. — Если ее не смоет в гнездо, конечно. Через месяц можно вернуться проверить. — Ваш способ с маткой был весьма… остроумен, — говорит майор через некоторое время. — Выкручиваемся как можем, — кисло улыбается Дуджун. Он и сам знает, что план был идиотский, и шансов, что сработает, почти никаких. — Кажется, я знаю, что можно в скафандрах улучшить, — задумчиво тянет майор и молчит всю дорогу до базы. Дуджун нервничает. В ангаре их уже ждет Крис с черной папкой. Хагён, видимо, все уже доложил, больше некому. Ёсоб ободряюще хлопает его по плечу, Дуджун делает вид, что ободряется. — Как вам естественная среда? — интересуется Крис у майора, он кажется несколько напряженным. — Весьма познавательна. Я благодарен за предоставленную возможность, полковник У, и рекомендую объявить сержанту Юну благодарность за своевременные и компетентные действия в сложной боевой ситуации. Лицо Дуджуна вытягивается. — Непременно, майор Ли. Позволите использовать ваше имя в представлении? — Буду горд оказанной чести, — кивает майор. Дуджуну эта официальная речь всегда казалась верхом идиотизма, но сейчас особенно. Чем там майор гордиться собирается, строчкой в официальном документе? Майор уходит в казарму переодеваться, Дуджун подходит к Крису. — Что у вас в папке? — Это? — Крис небрежно взмахивает папкой. — Вас подстраховать. Мало ли, майоры разные бывают, вдруг бы он решил покомандовать. — Кхм, ясно, — на самом деле ничего не ясно, но черт с ним. Нужно все еще следить за Кикваном. Остаток проверки проходит без происшествий. Майор улетает, а Дуджун узнает, что Крис садит хуйню на верхнюю полку, где она дисциплинированно проводит все время проверки, только ночью спускается поесть и погладиться за усиками. И, видимо, не только Крис ее гладит. — Моя ты хорошая, — воркует Кикван, присаживаясь, и берет хуйню на руки. — Как ты без меня? Красивая какая стала, большая. Хуйня урчит и перебирает рукав хитиновыми ножками, расплывается вместе с Кикваном и внезапно пропадает совсем. У Дуджуна и стоящего рядом Минсока одновременно открываются рты. — Я не знал, что она так умеет, — ошарашено говорит Минсок. — Так вот почему он терялся, — вторит ему Дуджун. Его взвод по-прежнему раздолбаи, но жизнь налаживается.