Coda

Блейн проснулся посреди ночи — один, взволнованный и нестерпимо твердый. Только закончив говорить с Куртом, он тут же заполнил все свое время работой. Блейн попытался провести инвентаризацию в винном погребе, но вскоре забил. Он вымыл посуду. Отскреб раковину. Он наконец включил телевизор, но даже на двухстах восьмидесяти каналах по спутнику нечего было смотреть, и Блейн, выключив ТВ, поставил музыку и налил себе скотч. Когда стакан опустел, он выключил свет и забрался в кровать на час раньше обычного. Тело желало отдыха, но голова отказывалась уплывать в сон, взамен возвращая его к мыслям о Курте и Нью-Йорке; о ледовых катках и маленьких рукавичках, сжимающих горячее какао; о Санте в Масу* и мессе в церкви святого Патрика. Четыре часа, проведенные в постели, в конке концов, привели к, возможно, часу полезного сна, когда мысли и тело Блейна позволили ему провалиться в дремоту. Он потянулся к телефону, лежавшему на прикроватном столике, и, открыв глаз, сосредоточился, пока экран не попал в фокус: два четырнадцать утра. Блейн перевернулся на спину и уставился в потолок. — Черт. Он не мог убить время, позвонив Курту. Было еще слишком рано, даже для восточного побережья, разве что только для очень срочного вызова — и Курт точно не посчитал бы «мне одиноко» чем-то настолько важным, чтобы разбудить его предрассветным утром. Поэтому Блейн уступил, потянувшись рукой к шее, пальцы прошлись по ключице, и он позволил другой руке скользнуть вниз.

♥♪☼

Блейн, не выспавшись, заставил себя с затуманенным взглядом сделать все свои обычные утренние дела. Он ощущал оцепенение в ду́ше. Он выхлебал половину заварника с кофе, сварив экстра крепкий. Он простонал, когда загрузил один из ящиков с вином в свой грузовик, собираясь доставить их в местную дегустационную. Блейн доверился утренней прохладе и открытому воздуху в своей машине, надеясь, что те полностью пробудят его ото сна. Дегустационная комната сообщества Сономы оставляла желать лучшего. Поддерживаемая низким бюджетом, она находилась сбоку от аллеи на Городской площади. Маленькие винодельни делали взносы и делили ренту, в обмен на краткую возможность выставить свое вино и продать его в независимости от того, сколько людей пройдет через входную дверь. Разница между лучшими дегустационными долины, спроектированными, чтобы отразить вид, суть и бюджет каждой из виноделен, была значительной. Некоторые были классическими поместьями, построенными из камня и красного дерева или дуба. Другие были в стиле модерн, со светлым деревянным полом и минималистической меблировкой. Некоторые прислушивались к старому стилю вилл или замков. Но ни одна из них не выглядела хоть сколько-нибудь похожей на тысячу двести квадратных футов дегустационной комнаты сообщества Сономы. И ни одна из них не хотела. Где у классических виноделен был хваленный деревянный пол, находился обычный линолеум. Где лучшие винные центры подавали напитки на отполированных деревянных пнях или безупречно чистых металлических столешницах, были старые украденные выставочные стенды из давно заброшенного универмага, использовавшиеся как барные стойки. Но здесь было много фужеров, пухлые стеклянные винные бокалы были приобретены большей частью со склада с вещами для вечеринок, продавшего свой старый запас, чтобы освободить место для новых лучших материалов. Блейн никогда не продавал вина «Рапсодии» на витрине магазина, потому что это некогда не было необходимостью, но он предлагал помощь время от времени, когда сообщество нуждалась в дополнительных руках. Они просили его вино, много раз. Но каждый из них он вежливо отказывал. Не без давления Блейн согласился открыть «Рапсодию» для посетителей. Он решил, что предложить несколько ящиков «Mezzo» и «Allegrezza» для дегустации и продажи может не стать такой уж плохой идеей, в конце концов. Блейн стоял спиной к двери, окруженный темно-зелеными и янтарными бутылками, когда кто-то постучал. Он опустил руку на пол, пытаясь удержать равновесие, пока ставил бутылки на нижний стеллаж, специально освобожденный для новых — и наиболее известных — арендаторов. Он услышал, как дверь открылась, но не придал этому много значения. — Подождите. Я скоро подойду, — сказал он, открывая последнюю коробку. Послышался хриплый выдох и что-то похожее на приглушенный смешок. — Просто продолжай делать то, что делаешь лучше всего, — ответил знакомый голос, полный намеков. — Снаружи смотреть особо не на что, зато отсюда вид значительно лучше. Блейн замер, а затем поставил последнюю коробку на полку и поднялся на ноги. — Себастьян.

♥♪☼

Себастьян Смайт бродил по городу с самого вечера. Глава винодельни «Далтона» пересек долину, чтобы посетить центры доставки, и на пути обратно в Напу ни с того ни с сего решил остановиться в Сономе. Он направился прямиком к Южной Центральной Железной Дороге. Себастьян прислонился к стене, скрестив руки на груди, обтянутой рубашкой от Brooks Brothers. Его брови были приподняты, а ухмылка растягивала губы. — Привет, Блейн. Поддерживаешь гостиничный бизнес? — Просто помогаю немного, — сказал Блейн. — Что принесло тебя сюда? — Что? Нет. «Как ты, Себастьян?» Нет, «прошло столько времени». — Прошло столько времени. Как ты? Почему ты здесь? Себастьян обошел небольшую витрину, рассматривая дешевые деревянные полки и вытаскивая случайные бутылки, проворачивая их в руке. — Если это то, что ты собираешься выставить для победы в «Вызове Вкуса», то, вероятно, ты захочешь пересмотреть свою стратегию, — сказал он, рассматривая водяные разводы на плитке потолка. — Серьезно, Блейн. Ты можешь лучше. Блейн стоял за стойкой, оставляя барьер между собой и своим соперником из Напы. Прошло несколько лет с их короткого романа, но с тех пор Блейн не чувствовал себя уютно рядом с этим мужчиной. При редких возможностях, когда они находились наедине, Себастьян никогда не упускал случая позаигрывать с Блейном, настойчиво напоминая ему об их коротких свиданиях. — Вообще-то, я хотел поговорить с твоей лучшей половиной. Нам нужно обсудить дела. Блейн совершенно не ждал этого. — Хм-м. Наконец-то мы сошлись хотя бы в чем-то, но ты не найдешь его здесь. Он на востоке. — Нью-Йорк? Блейн кивнул. — Впечатляюще. — Ничего интересного. Он уехал по делам и встретиться с парой друзей. — Он работает? Я думал, Курт бросил все ряди того, чтобы стать какого-то рода домохозяйкой. Вообще-то, это то, о чем я хотел с ним поговорить. Себастьян остановился рядом с выставленными винами «Рапсодии» и, потянувшись, достал бутылку «Mezzo» 2012 года. — Эта подойдет, — заметил он. Мужчина обошел бар, останавливаясь рядом с Блейном, и достал из ящика винт сомелье, собираясь открыть бутылку. — Захвати пару бокалов, — сказал он. Блейн подозрительно посмотрел на мужчину, но все же выполнил просьбу Себастьяна. — Как я понял, этот небольшой столик в патио — твой? — спросил тот, кивнув на кофейный столик и стулья, стоявшие на клочке солнечного света по ту сторону двери. Они видели лучшие дни. — Возьми свой бокал. Себастьян направился к выходу, держа бутылку и свой бокал в руке, ожидая, пока Блейн откроет перед ним дверь. — Отсюда ты хорошо смотришься, — сказал он, выглядывая наружу и рассматривая аллею и асфальтированную парковочную стоянку. — Уймись, ладно? Не все зарабатывают столько же, сколько и ты, — Блейн придержал дверь, надеясь на то, что кто-то решит позвонить в магазин. — Ты зарабатываешь. — У меня нет такого бюджета, как у «Далтона». Даже близко, — заметил Блейн. — Ты можешь его получить. Я знаю тебя, Блейн. Знаю твои способности и как хорошо ты работаешь. Ты можешь сделать все правильно. — Возможно, я и так делаю все правильно. — Ты серьезно настолько предан всей этой «ремесленнической» штуке, да? Я думал, когда ты брал стажировку у крупных парней, это все лишь временное. Но нет. Хотя я слышал, что ты наконец расширился. — Я купил пару новых акров, — согласился Блейн. — Я слышал, что ты увеличил свои земли вдвое. Но два меленьких участка все равно мало, да? — Для меня подходит, — сказал Блейн, делая глоток вина. — А как насчет другого мистера Андерсона? Для него это подходит? Блейн бросил взгляд на Себастьяна поверх края своего бокала и промолчал. — Вижу, — заметил Себастьян. — Это как раз то, о чем я хотел с ним поговорить. У меня есть предложение для него. — Не сомневаюсь, — пробормотал Блейн. — Уже проходили, — ответил Себастьян, улыбнувшись. — Нет, я хотел обсудить с ним другое. Большие боссы хотели бы иметь свои собственные дегустационные мероприятия в «Далтоне», большое дело для важных персон, и мы думали, что Курт сможет стать ценным преимуществом. И я хочу поговорить с ним о возвращении к журналистике. — Ты хочешь, чтобы он вернулся… — …к писательству. Он ничего не писал в последнее время, вообще. Не думай, что я не заметил. Я думал, что он собирался сделать что-то со своим небольшим блогом, пустить его в оборот. Если он не сделает этого достаточно скоро, то потеряет весь свой авторитет, который успел заработать, пока работал на «Вкус». Блейн знал, что тот был прав, конечно, но мужчина не собирался признавать этого. Когда Курт наконец объявил, что закончил с журналом, казалось, словно он отложил свою рабочую жизнь. Он пытался помогать на винодельне — и помогал, на каком-то уровне, — но он слабо пытался удержать свой личный авторитет в мире вин, не то чтобы Блейн думал, что это было необходимым. Себастьян продолжал бубнить, и Блейн слушал, по крайне мере, время от времени, о его планах защитить компанию от работающих на публику конкурентов, убедив Курта вернуться в игру. Что Курту нужно, говорил он, так это активное присутствие онлайн. И так как аудитория Курта уже привыкла платить за качественный контент, как они платили за хорошее винтажное вино, они не будут колебаться, последовав за своим любимым винным критиком в новый подписческий дом. И родительская компания «Далтона» будет рада подписаться, если это можно будет использовать, чтобы замедлить прогресс их конкурентов в мире Интернета. — Я только надеюсь, что мисс Фабрей не обойдет нас, — заключил он, ожидая реакции. Блейн тупо смотрел на свой бокал. — Здесь не о чем говорить, — наконец сказал он. — Она пыталась вернуть его очень много раз с тех пор, как он оставил «Вкус». — Знаешь, Блейн, Курт во многом похож на меня. Блейн поднял взгляд и покачал головой. — Я не шучу, — ответил Себастьян. — Я живу здесь по необходимости. Ты серьезно думаешь, что я принадлежу этим фермам? Я рад, что мы всего в часе езды или около того от города, иначе я бы сошел с ума. Знаешь, я купил квартиру там? Половину свободного времени я уезжаю в город, просто чтобы выбраться отсюда. Блейн посмотрел на него пораженно. — Ты винодел, Себастьян. Ты из семьи виноделов. Почему бы тебе жить в городе? — Это то, о чем я пытаюсь сказать тебе, — сказал он. — Я здесь только из-за обстоятельств. Как и Курт. Лицо Блейна побледнело. — Я зарабатываю этим на жизнь, потому что это то, для чего меня растили: перенять семейный бизнес. И оказалось, что я достаточно хорош в этом. Но я не сельский парень. И не важно, Нью-Йорк это, Сан-Франциско или Лос-Анджелес. Когда я в городе, я чувствую себя живым. А теперь скажи мне, что твой мужчина не такой же. Блейн прикусил губу на мгновение, позволяя словам впитаться. На первый взгляд он бы сказал, что между Себастьяном и Куртом нет ничего общего. На первый взгляд он бы сказал, что между ним и Себастьяном нет ничего общего. Но он знал, что это не так. Себастьян усмехнулся. — Ты думаешь, он скучает по городу? Тоскует по дому? — сказал он. — Ты ошибаешься. Он скучает по своей жизни. Твой мужчина не был рожден для этого. Как и ты сам. Ты должен был закончить на финансах, или фармацевтике, или еще чем-нибудь, правильно? У тебя был путь, намеченный точно для тебя, как и у меня. У меня есть наследство и заводы, которые ждут меня в один прекрасный день. Ты просто нашел что-то другое. Счастливчик. Но Хаммел? Он связан с вином через рестораны, а не сельское хозяйство. Он сосредоточен на продукте, а не процессе. Его связь с этим местом — это ты. Точка. Себастьян, явно довольный своим моментом вдохновения, откинулся на спинку стула и сделал длинный глоток от своего Зинфанделя. — Ты ненавидишь, когда я прав, да? — сказал он, доливая в свой бокал, а затем Блейна. Тот ничего не ответил. Он сидел, обдумывая слова Себастьяна, опустив подбородок на руку. — Сообщи своему мужчине, что у меня есть для него деловое предложение, ладно? Что-то, чтобы не позволить его механизму заржаветь. — Я знаю все о тебе и твоем механизме, Себастьян, как и Курт. — Хаммел большой мальчик. Как я помню, он знает, как сказать нет — лучше тебя, между прочим. И вопреки популярному мнению, у меня есть некоторые принципы. Я никогда не связываюсь с женатыми мужчинами. Они скучны и от них больше проблем, чем они того стоят. — Приятно знать, — ответил Блейн, сарказм сочился сквозь его слова. Себастьян не удержался. Он встал и послал Блейну знающую улыбку. — Ты знаешь, где меня найти, когда все развалится под грузом проблем. — Вот он Себастьян Смайт, которого мы все знаем. — И любим, — заметил тот и подмигнул.