И жили они долго...

      Кто-то сказал, что возвращаться – плохая примета… Готова тысячу раз поспорить с автором этого изречения. Возвращение – это новая жизнь по старым правилам. Особенно, если ты возвращаешься в то место, где был счастлив. Пересекая границу Двенадцатого, я не скрещиваю пальцы, не держусь за красный, не смотрюсь в зеркало, дабы отвести беду. Я просто возвращаюсь. Мы возвращаемся.       Мы с Питом уже несколько месяцев, как вернулись домой. В особняк никто из нас вернуться не решился, поэтому решили воскресить тот самый домик в Шлаке. Тут жили мои родители, тут родилась я, родилась и Прим. Именно это место я считаю своим домом. Живём мы скромно: то, что полагается нам как Победителям, решили откладывать на будущее своих детей, а живём на заработанные Питом деньги. Муж вернулся в пекарню, кажется, я до сих пор слышу, как вчера над ним подшучивал Том – сменил погоны на буханки хлеба. Зато он занимается любимым делом.       Муж… Теперь я ношу самую лучшую фамилию – Мелларк. Прикрываю глаза, вспоминая этот самый чудесный день. ***       Закатное солнце ярко освещает Шлак, лучики скользят по крыльцу, по половицам на кухне. Яркий печной огонь слепит глаза. Утром мы расписались у мэра, а вечером… А вечером решили сделать всё по правилам. С Гейлом мы не пекли хлеб, не клялись перед огнём. - Не верится, что это всё по-настоящему… Не сон, - Пит стоит сзади меня, обхватив мою талию крепкими руками. - Это ведь было давно решено там, - устремляют взгляд вверх. – Просто кто-то решил сбежать от меня. - Глупый, - муж утыкается кончиком носа мне в макушку, от чего мурашки покрывают мою шею.       Мы раскатываем тесто, покорно делаем приношение огню. Как только хлеб покрывается хрустящей корочкой, Пит вынимает буханку, разламывает её пополам, дует на горячие кусочки. Не отвожу взгляда от его рук, впитываю каждое мгновение. - Всегда, Китнисс… Помнишь?       Он поднимает глаза: огонь отражается в них яркими отблесками. Я всегда это помнила. - И в горе, и в радости, и в дожде и в солнце, и в стужу и в пекло, - повторяю за мужем, как заворожённая.       Выпиваем по глотку вина из одного бокала, не отводя глаз друг от друга. Теперь мы едины. Нереальное счастье накрывает меня с головой. Как я могла жить без него? Тянусь к мужу, расстегиваю пуговицы на его рубашке. Пит не отводит взгляда, открыто любуется. Я прощаю ему всё, что он когда-то сказал мне в этой комнате. Я простила давно, потому что люблю. Скольжу рукой по груди любимого, слегка надавливаю, заставляя лечь на спину. Смотрю на парня сверху вниз, любуюсь им, как истинным шедевром. Он тянет лямку моего платья вниз, оголяя плечо. Приподнимается и легко касается гладкой кожи. Руки поднимаются по моей спине, тянут замок вниз. Молния скользит, оголяя тело. Поднимаю руки, позволяя раздеть меня. Пальцы быстро находят пуговицу брюк мужа, руки дрожат, но я справляюсь за считанные секунды. Он приподнимается, опирается на спинку дивана. Последняя преграда в виде моего нижнего белья также летит в сторону. Треск поленьев заглушает мой первый стон, который срывается с губ, когда я ощущаю Пита внутри. Помогаю ладонью, плавно опускаюсь. Инстинктивно прикрываю глаза, даю себе несколько секунд на слабость… Он ждёт моих движений. Беру ладони мужа в свои, переплетаю наши пальцы. Неловко двигаюсь на мужа, показывая, что готова к более резким движениям. Пара мгновений и резкий толчок зарождает внутри меня страсть. Пит движется мне навстречу, одновременно позволяя лидировать мне. Одной рукой он притягивает меня к себе, не давая ускользнуть, другой же гладит моё лицо. - Ты такая красивая… - его голос разливается по венам. - Для тебя… Только для тебя… - кажется, я задыхаюсь.       Не чувствую жара, исходящего от печи. Мне жарко от его тела, невыносимо. Но эту муку я готова терпеть вечно. Толчки становятся резче, увереннее. Пит аккуратно притягивает меня за спину, подминая под себя. Теперь он смотрит на меня сверху, его власть надо мной бесконечна. ***       Гейл живёт в Деревне. Как и Мари. Мы не суём туда нос, даже Хеймитч сам приходит в гости, к себе не приглашает. Жутко боюсь столкнуться однажды с бывшим мужем… Что я ему скажу? Прости? Извини? Я очень виновата перед бывшим мужем, но ничего уже не изменить. Да и не хочется ничего менять.       Сегодня мы с Хеймитчем засиделись на веранде, ожидая Пита. Муж иногда задерживается на работе, но в редких случаях – скорее всего очередной срочный заказ. - Мне пора, - старик приподнимается с табурета. - Я провожу, - захватываю кофту на всякий случай. - Далеко не провожай: Пит придёт, а тебя нет, - он приобнимает меня.       Останавливается на границе Города и Шлака. Ментор целует меня в лоб, подмигивает на прощание. - Забегай почаще, - шепчу ему на ухо. - Постараюсь, - он улыбается в ответ.       До дома дохожу в считанные минуты, замечаю тёмную мужскую фигуру возле крыльца. Этот кто-то значительно выше и шире Пита. Страх сжимает сердце изнутри ледяными щупальцами. Когда до крыльца остаётся несколько шагов, узнаю в фигуре Гейла. Что ему нужно? Боюсь того, что сейчас произойдёт, но так же понимаю, что если хочу спокойно жить в Двенадцатом – разговор неизбежен. - Привет, - Гейл подходит ближе. - Привет, - смотрю прямо ему в лицо. – Не ожидала… - Рано или поздно мы бы встретились… Лучше рано, - он улыбается. - Ты, наверное, меня ненавидишь? - Не говори глупостей, Китнисс… Если бы я тебя тогда удержал, я бы себя ненавидел.       Не знаю, что ответить, поэтому просто опускаюсь на ступеньку крыльца. Гейл садится рядом, между нами приличное расстояние, но я слышу, как стучит его сердце. - Мы с Джелли скоро сыграем свадьбу, - он щурится на солнце, отчего выглядит совсем мальчишкой. - Джелли? –я понимаю, что совсем не знаю, как он жил эти пять лет. - Сестра Мари… Пит её должен знать, - Гейл осекается. - Рада за тебя, - стараюсь вложить в эту фразу как можно больше искренности. - А я за тебя… За вас… - его взгляд скользит ниже моей груди.       Руки опускаются на живот, чувствую, как малыш нервно бьёт маленькой пяточкой. - Когда он… Появится на свет? – кажется, Гейл действительно заинтересован. - Ещё около месяца… - улыбаюсь. – Но это уже невыносимо!       Смеюсь в голос, Гейл подхватывает мой смех. И мне становится так радостно. Я ощущаю себя самым счастливым человеком на свете. Прижимаюсь к плечу парня, смахиваю слёзы с глаз. Я уверена, что мы вряд ли будем в дальнейшем общаться, но этот разговор был так необходим. - Ну, я пойду, - он отряхивает брюки. – Не провожай, уже темно.       Замечаю фигуру мужа. Он идёт по улице, в руках две свежие буханки хлеба. - Встречай, - Гейл грустно улыбается.       Я не обнимаю его на прощание, не целую щёку. Я со всех ног тороплюсь к тому, кто делает меня счастливой каждую минуту. - Гейл заходил, - я не вижу смысла скрывать. - Это хорошо, - Пит прижимает руку к моему животу, здоровается с малышом.       Мои глаза находят любимые голубые омуты. Улыбаюсь, как тогда в пещере, когда смотрела, как лекарство возвращает Пита ко мне. Я безумна в своём счастье. Мы два безумца, которые всё равно будут вместе. Всегда.