Может, хватит?!

Ночь. По улицам, рассекая лицом холодный осенний ветер, шел брюнет среднего роста, одетый слишком легко для такой погоды. Он возвращался с очередной вечеринки для крутых альф и проститутских омег, слегка подвыпивший. Если вы подумали, что он бед-бой или криминальный парень, вы далеко заблуждаетесь. На самом деле, он такой же подросток, которому хочется внимания. Он, конечно, не позволяет себе таких развлечений как убийство, насилие и тому подобное, но язык у него чертовски ядовитый. Он сам не знает, почему ему так нравится унижать людей вокруг. Хотя нет, он знает. Все потому, что уже с самого начала его жизненного пути он понял, что парни-омеги – большой позор. Именно поэтому он с первых дней в университете старался тщательно скрываться, и у него это получалось весьма хорошо. Он не давал ни единой возможности хотя бы задуматься о его природе, давая четкие примеры того, каким должен быть настоящий альфа, хотя сам он таковым не являлся. Господи, как же трудно он перенес свою первую течку… Он в точности помнит, как уткнулся головой в подушку, крича и постанывая оттого, насколько он был жалок. Все части тела ломило, бывало, что онемевали пальцы, но он усердно сдерживался, чтобы не засунуть чертову ложку себе в зад. Родителей у него не было, поэтому, за ним было даже некому присмотреть в такой переломный момент. Как вы знаете, первая течка у омег бывает самая сильная, и к тому же, запах у нее самый приятный. От непривычки, хочется побыстрее скинуть с себя всю одежду и запихать в себя какой-нибудь предмет, а лучше всего, сблизиться с альфой. Как было понятно еще в самом начале, у Зейна было достаточно друзей-альф, которые готовы были трахать все, что движется, но он не хотел сбивать свой авторитет «альфосамца» в университете. Многие, поначалу, сомневались, но после пары-тройки резких фраз от самого «виновника преступления», забывали и думать об этом. Зейну было нелегко освоиться с альфами, а все из-за его «нежной» омежьей природы. Тем более, когда ты из последних сил держишься, чтобы не сорваться и не позвонить по первому попавшемуся номеру альфы, с мольбой о самом жестком трахе. Известно, что омеги обладают своим легким природным запахом, часто это сладкий запах каких-нибудь фруктов или цветов, который сильно отличается от резкого и холодного запаха альф. Эти запахи по-своему действуют на их обладателей, чаще всего на альф, то есть, если ты обладаешь грубым и ледяным запахом, вперемешку со спиртом, так сносящим крышу всем течным омегам, означает, что у тебя грубый и черствый характер, а так же ты не любишь нежиться в кровати, что как нельзя кстати, а так же, чем сильнее твой запах, тем роскошнее твоя личная жизнь. Природный запах Зейна был одним из самых приятных омежьих запахов, что-то похожее на опьяняющий запах сирени, вперемешку с виноградным. Какая-то смесь, так шикарно пахнущая, привлекающая самых элитных альф, но, черт возьми, Зейн его скрывает. Скрывает его какими-нибудь духами, иногда он выливает на себя литры геля для душа со стойким мужским запахом, и знаете, это помогает. От него пахнет настоящим альфой. Запах, от которого снесет крышу любой омеге. Смешанный запах красного ликера с ледяным запахом ландыша, и еле-еле уловимый запах сочного лимона, разве не прекрасно? Наверное, этот запах дала смесь его от природы прекрасного запаха омеги и многочисленных гелей для душа. В общем, Зейн был мастером скрытности, но сейчас не об этом. Иногда вечерами брюнет задумывался, а почему бы не прекратить играть эту роль альфосамца, и не быть обычным собой? Почему бы не прекратить перебивать свой поистине прекрасный запах омеги, каким-то резким и противным запахом? Ну, да, он считал свой запах слишком резким, но так ему было легче добиться статуса полноценного альфы. Даже сейчас, идя по пустым улицам Лондона, Зейн подумывал, что если он, все-таки, встретит своего альфу – он прекратит прикидываться. Если тот, которого полюбит он, полюбит и его, и примет его со всеми недостатками и странностями. «К чему я обо всем этом думаю?» - подумал Зейн и, пнув мирно лежащий камешек, потопал быстрей. ** Раскрыв входную дверь и пробираясь в свою скромную квартиру, Зейн улыбнулся. Он любил свой дом, здесь ему было уютно и спокойно, и здесь он мог не притворяться крутым альфой с толпами сучьих омег. Он просто мог быть собой в этом месте. Скинув с себя холодную куртку и оставаясь в помявшейся футболке, Зейн незамедлительно стал готовить себе горячий чай, боясь простудиться. - Надо было одеться теплей, - вслух сказал Зейн, попивая горячий чай с лимоном и чувствуя головную боль. Все-таки заболел. Опустошив кружку, Зейн на ватных ногах побрел к себе в комнату, в надежде не проснуться завтра как прокисшее безе. ** Кажется, что не всегда исполняется то, на что мы надеемся. Зейн проснулся с жуткой мигренью и дрожью по телу. Еле разлепив глаза, Зейн стал наспех набирать номер скорой помощи, из-за сильной слабости и слишком высокой температуры, брюнет был уверен, что не справится сам. - Алло, скорая? – хриплым и осипшим голосом проговорил Зейн. - Да, я вас внимательно слушаю, - произнес спокойный голос на том конце трубки. - Мне нужна помощь. У меня мигрень, температура и слабость. - Адрес? – уже немного взволнованно проговорила девушка. - Улица Пассенжер-хилс, дом сорок один. - Мы вышлем вам машину. Она прибудет не позже, чем через пятнадцать минут. Это ваш действующий номер? - Да-да. Все верно. - Ожидайте, - сказала девушка, и повесила трубку. Зейн снова откинулся на подушки, пытаясь посильнее укутаться в верблюжье одеяло. ** - Скорая, - сказал мужской приятный голос по ту сторону двери, на вопрос Зейна: «Кто?». Зейн немедля открыл дверь, пропуская в квартиру молодого парня и двух медсестер. Омежье чутье сразу распознала вошедшего в дом альфу. Но у этого запах был приятный. Холодный, конечно, но одурманивающий. Зейн не знал, как описать запах этого парня, скорее, это что-то смешанное с крепким кофе и текилой. Может, он ошибается, но запах был действительно крышесностно притягательным. - Ложитесь, больной, Вам нельзя вставать, - добрым, но стойким голосом произнес молодой человек. - Хорошо, - сказал Зейн, провожая парня и девушек к себе в комнату. ** - Температура за сорок, обезвоживание организма, сильная мигрень и сухой кашель. Вам нужен уход и правильное питание, а так же строгий постельный режим. У вас есть, кто бы за вами поухаживал? – выговорив вердикт, парень вопросительно уставился на брюнета. - Хорошо… Я все понял, нет, у меня нет близких, - сказал Зейн, смущенно опуская взгляд. – А друзья? – в ответ блондин получил отрицательное махание головой. – Ясно… похоже, придется навещать вас самому, - выдохнул блондин, разыгрывая отчаяние. На самом деле, ему очень даже нравилась обязанность навещать этого беззащитного омегу, с таким, черт возьми, шикарным запахом. И плевать, что это не входит в обязанности врача из скорой помощи. Черт, Зейн ведь забыл об этом… - Можете не утруждаться, - заметив усталый взгляд и недовольное выражение лица, заверил Зейн. – Я и сам могу о себе позаботиться, - сказал Зейн, но в ту же секунду поморщился от режущего горло сухого кашля. - Да-да, я вижу, - безразлично говорил блондин. – Ладно, я Найл. - Зейн, - так же безразлично ответил брюнет. - Лежи в кровати и никуда не вставай. Здесь лежат ингалятор и сироп, а вот таблетки, - сказал Найл, указывая на тумбочку возле кровати. - Хорошо, - кинул брюнет, зарываясь в одеяло, а Найл, с характерным хмыком, вышел из дома, зная, что вернется сюда очень скоро.