Мой любимый ужас

Советую эту песню Bastille and Gabrielle Aplin — Dreams Стою и смотрю на него на моих рисунках. Медленно отрываю страницы, будто прощаясь с ним, и бросаю в огонь, который тут же подцепляет рисунки языками пламени и съедает их. На диване мирно спит Женя, а я сжимаю в руке медальон, который он мне оставил. Аккуратно подхожу к нему и целую в лоб, чтобы взять сумку и выйти из дома. Я должна приехать сегодня домой, но вместо этого еду в своё место. Мысли. Они сжирают меня изнутри. Оставляя лишь оболочку тела. За какой-то короткий промежуток времени я поняла, что Женя потрясающий человек. Еще тогда, в автобусе, я что-то заметила в нем. В его зелёных, не похожих ни на чей цвет, глазах. В кармане джинс вибрирует телефон, вырывая из потоков мыслей. — Юля, — говорит звонкий голос. — Как ты? У тебя всё хорошо? — У меня, д-да, — выдавливаю из себя и стараюсь ответить твёрдо. — Ты уверена? — Конечно, правда, всё замечательно. — Ладно милая, мне пора, позвоню завтра! Целую. Гудки, которые раздражают ещё больше и я с остервенением бросаю телефон в сумку, сжимая кулаки до побеления костяшек. Я ненавижу себя за это. Ненавижу за то, что лгу. Нет, я не хочу, чтобы Даша переживала из-за меня и расстраивалась. Я не хочу нагружать её собой. Желтая машина с шашечками на крыше быстро довезла меня до места назначения и я вышла, поднимаясь по горе. На меня сразу же подул холодный ветер и я вздохнула чистый и свежий морской аромат. Это место находится на склоне, где внизу можно наблюдать за непослушными волнами, которые пытаются забраться на выступ. Сажусь и укутываюсь в куртку, смотря на брызгающие и пенистые волны. Волны. Мне всегда казалось, что это лошади, бегущие по воде, а белая пена — их прекрасная и воздушная грива. Невольно вспоминаю поцелуй с Женей, такой нежный и аккуратный, а после этот сон, от которого я вскочила с кровати и побежала под холодный душ. Мне приснился не он, как во многих других снах, а Женя. Такой нежный, трепетный и любимый. Я схватилась за голову и положила её на колени. Что происходит? Всё запуталось, я запуталась. Два огня, а по середине я. Что вообще можно с этим делать? Почему он уехал? Где чёртовы объяснения?! Он оставил. Влюбил, оставил и растоптал. А Женя, он… Потрясающий. Ему удалось вытащить меня из этого состояния хоть на час. С ним я забыла про него. При воспоминаниях о Жене, сердце колотится быстрее и разливается какое-то тепло по телу, а в животе что-то щекочет. Я нервно засмеялась, а потом в голову стали лезть его слова о том, что он любит меня, о том, что это неправильно. Так если он уехал из-за своих чувств, то он ещё больший трус, потому что от них не избавиться. Не убежать. А трусы всегда бегут, но не спасаются. Резко поднимаюсь с места и иду вниз, такси до сих пор ждёт меня и я влетаю в него, захлопывая дверь и называю адрес. На телефон пришло уже сто СМС от Жени, он спрашивает где я и почему уехала, ничего не сказав. Оставляю его сообщения без ответа и блокирую телефон. Как я и думала, она здесь. Решительно иду к ней и… останавливаюсь, поражённо вдыхая воздух через рот. Несколько раз моргаю, чтобы понять, что это не галлюцинация, а происходит в реальном времени и реальной жизни. Не в моих снах или фантазиях. Это правда. Егор. Заворожённо смотрю на него и понимаю, что внутри ничего. Нет ненависти, любви, гнева, нежности, непонимания. Пусто. Его зелёные глаза на мгновение отрываются от Банта и смотрят прямо на меня. Он хмурит брови и пару раз моргает, видимо проверяя, галлюцинация я или нет. Я же неотрывно смотрю на него и понимаю, его глаза. В них чего-то не хватает. Резко делаю шаг назад, когда он решает подойти. Не хочу. Мне не нужны его объяснения, которые я так хотела услышать, не нужны причины или ещё что-либо. Я боюсь услышать его голос или просто снова посмотреть ему в глаза. Он уже подошёл ко мне, но я срываюсь с места и бегу к такси, нервно говоря таксисту адрес и просьбы быстрее уехать. Он здесь. Он всё время был здесь и не узнал как я. Ни СМС, ни письма. Хотя бы что-нибудь. Он не давал о себе знать. Хорошо, так лучше, так, наверное было лучше. Снова вру и обманываю и теперь не Дашу, а себя. Глупая, себя я ни за что не смогу обмануть. Смотрю в окно отъезжающей машины, к которой бежит он и прошу таксиста поторопиться. Звук шин по неровной дороге и его отдаляющаяся фигура. Телефон сразу же начинает вибрировать и дребезжать, оповещая о звонках и СМС от одного человека. В этот раз ушла я. Врываюсь домой и благодарю всех богов, что бабушки ещё нет. Быстро скидываю с себя одежду и несусь в свою комнату, когда замечаю сидящего на кровати Женю. Не замечаю, как по щекам текут слёзы и я трясусь, когда тёплые и нежные руки обнимают меня и зарываются в волосы, что-то шепча. — Он зд-десь, — срывающимся голосом говорю я и утыкаюсь носом в Женину рубашку, вдыхая такой знакомый аромат. — Я знаю, — нежно шепчет он. — Он звонил мне. Я снова содрогаюсь в рыданиях. Все те старания Жени о том, чтобы я была в порядке, вновь построенные стены, которые мне помогал строить Женя — рухнули. Стоило ему появиться. Ненавижу его, а больше всего себя. — Поговори с ним, — спокойно говорит он. — Я же вижу, как ты его любишь и страдаешь. Поговори с ним, я уверен, что он всё тебе объяснит. Ты нужна ему. Я поднимаю голову и вижу в его глазах промелькнувшую боль. Он мог сказать всё, что угодно, чтобы я не разговаривала с его братом или же наоборот возненавидела его, но вместо этого он помогает мне и ему. Почему? — Почему? — только и шепчу я, а он стирает с моих щёк дорожки слёз. — Потому что я вижу, что тебе трудно без него и ты страдаешь, — говорит он и опускает голову. — А ты? — Что я? — поднимает брови он. — Ничего со мной не будет, честно, — пытается улыбнуться, но не выходит. Я понимаю, что он врёт, но не могу понять для чего. Из-за меня? Это же глупо или… Или так делают люди, для которых ты стоишь на первом месте. Вспоминаю Анну и мне становится так тяжело и больно, что я не могу себя остановить. — Женя, — шепчу я и дотрагиваюсь до его скулы, нежно проводя пальцем. — Я… Он наклоняется и нежно накрывает мои губы своими, проводя языком по нижней губе и проникая внутрь. Я ничего не могу сделать. Лишь сижу и отвечаю ему. Он резко отстраняется и встаёт, но прежде чем выйти, тихо говорит: — В последний раз, я не мог не сделать этого. До сих пор сижу на кровати с ощущениями его губ на своих. Что за последний раз? Трясу головой и понимаю.

Жертвой была не я, а Женя.