Из огня

– Если отец ребенка и впрямь Итачи, – сказала как-то Цунаде, – то подтвердить это – или опровергнуть – мы сможем только когда Наруто разродится. Они с Джирайей беседовали на крыше резиденции хокаге спустя несколько дней после возвращения Наруто в Коноху. Жабий отшельник в целях конспирации прикидывался посланником богатого дайме из страны Хер-знает-как-называется, который хочет поговорить с хокаге наедине. – А этот, как его, тест ДНК? Я слышал, его можно еще неродившимся делать. – Можно, разумеется, но мне бы не хотелось лишний раз волочь Наруто на процедуры. Он крайне не любит бывать в госпитале. Да и не хотелось бы мне архивы с маркерами поднимать, мало ли что... Словом, быть Учихой опасно в наше время. Да и раньше так же было, если уж на то пошло. – Что есть, то есть... – вздохнул Джирайя. Цунаде стукнула кулаком о ладонь. – Эх, все-таки жалко, что дед Тобирама помер! Мне рассказывали, что ему все время младенцев приносили, а он определял, к какому они клану относятся... – Не сам помер, а дал себя убить, старый дурак, – фыркнул Жабий отшельник. – Кстати, вроде, Хьюги этим тоже занимались. – Этих засранцев на кривой козе не объедешь. Но, видимо, придется все же на поклон идти, они хотя бы держать язык за зубами умеют. Хината обещала посодействовать, если что. Джирайя почесал подбородок под фальшивой бородой и водрузил на макушку тростниковую шляпу. – Пойду я. В Отокуку у меня вечером встреча – может, выясню что-нибудь про этого поганого насильника.

***

Далеко-далеко от Конохи, в Стране Земли, Учиха Итачи, с некоторых пор обзаведшийся еще пятью кровниками, но пока об этом не знающий, громко икнул несколько раз подряд. – Да что с вами такое, Итачи-сан? – раздраженно сказал Кисаме, шагавший рядом. – Икаете и икаете, просто спасу нет! Особенно в последнюю неделю! – Я просто замерз! – завелся Учиха. – И вообще, Кисаме-сан, что вы привязались ко мне с этой икотой?! Я же вам ничего не сказал вчера, когда вы начали фламенко исполнять посреди поля боя! Ик! – У меня производственная травма! – взвизгнул рыбмен. – Я хожу к психиатру! – А у меня переохлаждение! Ик! – Скорее, переедание! Подозреваю, что кто-то с утреца сожрал килограмм данго в одно лицо! – Ну все, Кисаме-сан! Вы доигрались! Цукуеми! Ик!

***

Через полтора месяца после устройства на новом месте Наруто пережил вторую в своей жизни попытку похищения, правда, на сей раз произведена она была не членами организации «Акацуки». Данный инцидент произошел в одну из ленивых и скучных суббот. С утра пораньше крайне недовольная этим обстоятельством Хината отправилась на миссию, Какаши тоже куда-то запропастился, а Сакура повела приятеля на очередной осмотр. И пока Цунаде щупала и прослушивала его живот, девушка успела повстречаться с Ино и договориться пойти вместе в кафе-мороженое. – Пожалуйста, Наруто, – упрашивала она, доведя Узумаки до дому, – только не говори Цунаде-сама, что я отлучалась. А то сам знаешь, она меня со свету сживет. Как жаль, что Хината ушла работать! Джинчурики ужасно хотелось пойти с подругой, но он понимал, что с Ино встречаться опасно. Яманака, конечно, дура дурой, но кто знает, вдруг ей взбредет в голову из любопытства опробовать свои техники на незнакомке. – Конечно, Сакура-чан, – сказал Наруто. – Ничего я не скажу. Иди прогуляйся, только принеси мне мороженого. Дынного. – Непременно, – просияла Харуно. – Я вернусь через час, не скучай. Она помчалась по улице с такой скоростью, что Наруто, провожавший подругу взглядом, слегка обалдел. Через пару секунд он опомнился и заорал вслед: – Сакура-чан! Купи еще устриц! Или мидий! Или осьминогов чуть-чуть! В общем, каких-нибудь... этих... моллюсков! Сакура махнула рукой и побежала дальше. Наруто повздыхал, поднялся в квартиру за вязанием и, вернувшись на улицу, расположился на скамейке в скверике неподалеку от дома. Там было безлюдно, но это не особо напрягало джинчурики – было меньше вероятности встретить знакомых. Узумаки уже набрал несколько петель, как вдруг ощутил чье-то присутствие. Он украдкой огляделся – никого. В этот момент малыш в его животе вдруг начал пинаться. Плод и раньше шевелился, разумеется, но не так. Наруто накрыл свое пузо ладонями и пробормотал: – Да что случилось?.. Ребенок побрыкался еще чуть-чуть и затих. Потом из ближайших кустов послышался легкий шорох и тихое покашливание. Джинчурики подождал немного, но никто не появился, зато повисшее напряжение стало почти осязаемым. Наруто это окончательно взбесило, и он рявкнул: – А ну выходи! Я тебя слышу! Их оказалось трое. По своеобразной экипировке, в частности протекторам с незнакомой эмблемой, и повадкам Узумаки опознал в этих личностях шиноби. Как эти чужаки оказались здесь, почти в самом сердце Конохи, оставалось загадкой. Между тем, один из них, очевидно, главарь, спросил: – Ты Узумаки Наруто? Джинчурики чуть не упал со скамейки. Как они узнали?! – Нет, вы ошибаетесь, – ответил он, титаническим усилием воли сохраняя невозмутимый вид. – Меня зовут Мито. Узумаки Мито. Главный пошарил за пазухой, извлек оттуда сильно помятый свиток, развернул его, сверился с содержимым и опять уставился на джинчурики. – Вообще-то похожа, – выдал он. – На кого похожа?! – раздраженно спросил Наруто. – Что вам нужно? – Но у этой волосы красные и короткие, – возразил в ответ другой ниндзя. – И имя другое... – Заткнись! Подумаешь, волосы! Их подстричь и покрасить можно! А про имя вообще ерунда! – прорычал главарь, и обратился к джинчурики, доставая леску из поясной сумки: – Значит так, ты пойдешь с нами. И давай без глупостей! Наруто выразил свой протест, съездив по морде ближайшему похитителю. Тот отлетел в кусты, предварительно сбив с ног своих товарищей. Пока эти клоуны барахтались, пытаясь подняться, Узумаки подскочил к ним, вырвал леску из рук главного и живо превратил придурочных горе-шиноби в три извивающихся кокона. – Не знаю, из какой вы деревни, – сказал он, отряхнув ладони, – но надеюсь, что там есть воины получше вас, потому что иначе мне до слез жаль ваше поселение. Наруто подобрал свиток, оброненный предводителем перед нападением, и с удивлением обнаружил, что это его собственный портрет. Вернее, не его, а его девчачьей версии – с длинными светлыми волосами. Спрятав бумагу под косоде, джинчурики взял свое вязание со скамейки и нашел каких-то чунинов, прогуливавшихся неподалеку, после чего сдал им неудавшихся похитителей с рук на руки. Гнев хокаге, узнавшей, что Наруто едва не стал жертвой киднеперов, был страшен. Она рассвирепела еще сильнее, когда выяснилось, что в это время с джинчурики рядом не было ни Сакуры, ни Какаши. Отлупив до синяков малолетнюю ученицу и Хатаке, Цунаде велела им убираться с глаз долой и взялась за пришлых похитителей. После пятнадцати минут допроса, который Пятая вела самолично, удалось выяснить, что нанял их «мы не разглядели в темноте», велел найти в Конохе «девчонку, которая на свитке» и заплатил хороший аванс – «так много деньжищ, что грех было отказываться». Узнав, где негодяи должны были передать добычу, и вмазав каждому напоследок, хокаге велела посадить их навсегда в тюрьму без права переписки, и привести к ней Какаши. Когда побитого джонина привели на ковер, Цунаде оглядела его с головы до ног и поморщилась: – Ладно, сойдет. Для тебя есть миссия. Пойдешь завтра вот в это место, – женщина протянула подчиненному записку, – и постараешься выяснить хоть что-нибудь. Работа над ошибками, Какаши. Шиноби без лишних слов поклонился, взял бумажку с адресом и испарился при помощи шуншина.

***

Ближе к вечеру очень грустная Сакура вернулась в квартиру, где они с Наруто жили и, стараясь держаться левой стороной лица в тени, молча протянула джинчурики ведерко дынного мороженого и банку консервированных осьминогов. Потом, держась за бок, проковыляла в комнату. – Сакура-чан, что с тобой?! – испуганно спросил Узумаки, когда случайно углядел огромный синяк на лице подруги. – Кто это сделал?! – Цунаде-сама, – еле выговорила Харуно. – Кошмар! – ужаснулся джинчурики, помогая ей усесться на диван. – Старуха совсем сдурела! Я ей покажу! – Это еще что... – всхлипнула девушка. – Ты бы видел, что она с Какаши-сенсеем сделала... – Он хоть живой?! – Был. Ой-ой, мамочки, как больно! Цунаде-сама его на миссию отправила, расследовать личность заказчика похищения. – Прости меня, Сакура-чан, – покаялся Узумаки, – я и знать не знал, что она так разозлится... – Да не извиняйся ты. Что ж тебе, отпустить этих мерзавцев нужно было? – Сакура глубоко вздохнула и скривилась от боли. – Кстати, а как ты с ними справился, со всеми тремя? Ты же не можешь сейчас техниками пользоваться. – Да они полные кретины! О собственные ноги запинались! Я их голыми руками и уложил. Сакура-чан, ты точно в порядке, может, тебе в госпиталь сходить? Уж очень сильно бабка тебя отделала. – Да нет, завтра мне уже полегчает... К тому же я сама слышала, как Цунаде-сама запретила ниндзя-медикам меня лечить чакрой. – О том, что после хокаге по ребрам ей добавила Хината, вернувшаяся с миссии и узнавшая о произошедшем, Сакура решила умолчать. – Лучше льда приложить. И, наверное, к нам скоро Хината придет, я ее видела в резиденции... – Хината! – обрадовался джинчурики. – Ты посиди тогда, я вскипячу воду для чая. Сакура сидела на диване, глядя, как Наруто шебуршится по комнате, притаскивая чашки, чайник и сладости, и в который раз удивленно отмечала, с какой легкостью он носит свой живот. Девушка почувствовала, как, несмотря на боль, ее потихоньку охватывает эйфория, а губы растягиваются в улыбке. – Ты чего улыбаешься, Сакура-чан? – спросил пару минут спустя Наруто, склонив голову к плечу. – Ничего. Я просто рада, что ты вернулся. Приятель пару секунд молча смотрел на нее и произнес: – Ты представить себе не можешь, как я рад. В дверь постучали. – Это Хината, – сказал Узумаки. – Я открою.

***

Наутро Наруто во время легкого завтрака, состоящего из трех мисок рамена со свининой, внушительной горки онигири с мясной начинкой и купленного накануне Сакурой дынного мороженого вперемешку с осьминогами, почувствовал боль в пояснице. Спина у него на протяжении беременности и раньше побаливала, но тогда джинчурики считал это последствием дополнительной нагрузки в виде растущего живота, да и боль была гораздо слабее. Впрочем, неприятные ощущения вскоре прекратились, и Узумаки выбросил мысли о них из головы. За болтовней с Сакурой и Хинатой, которая ночевала в их квартире, он и вовсе позабыл о неудобствах. Потом Сакура убежала в госпиталь – так как теперь часть ее обязанностей няньки взяла на себя Хьюга, у практикантки появилось больше времени на занятия медициной. В следующий раз спина заныла после обеда, когда они с Хинатой прогуливались по местному супермаркету. Боль была такой резкой и неприятной, что Наруто даже пришлось опереться о стеллаж с плюшевыми игрушками, чтобы переждать приступ. Он еле успел выпрямиться, когда Хината обернулась и внимательно посмотрела на него. – Все в порядке, Наруто-кун? – спросила она. Узумаки немного поиграл с мыслью, не рассказать ли ей, что случилось, но, взглянув на обеспокоенное лицо девушки и вспомнив, как она переживала за него все это время, передумал. К тому же боль уже утихла. – Все в порядке. Я вот думаю, кого купить – зайца, медведя или щенка? – Почему бы не всех сразу? – улыбнулась Хината. – Хорошо, когда у ребенка много игрушек. Наруто улыбнулся в ответ и почесал затылок. – Неплохая идея, только вот денег на всех я с собой не захватил. – Зато я захватила, выбирай, какие нравятся. – Ну что ты, Хината, – смутился Узумаки, – ты не обязана за мои покупки расплачиваться. – Наруто-кун, – не переставая улыбаться, произнесла Хьюга, – кому говорят, бери, что нравится, и иди к кассе. Сказано это было таким тоном, что джинчурики счел за благо не перечить, выбрал плюшевых зверенышей и на пару с Хинатой пошел оплачивать покупки. К слову, куноичи не позволила ему тратить свои деньги, а расплатилась за все самостоятельно. Еще пару часов после они погуляли по деревне, зашли в госпиталь, где узнали, что Сакура сегодня домой, скорее всего, не вернется – много работы, и отправились было в парк, но на горизонте показались темные, почти черные тучи, а легкий ветерок, овевавший лица, заметно посвежел. – Ничего себе, – озадаченно проговорила Хината. – Дождь, что ли, собирается? Странно, в метеосводках говорилось, что осадков вообще не будет до конца месяца... – Метеорологи все врут, правду мой старый извращенец говорил, – хмыкнул Наруто. – Пойдем домой? – Конечно, не хватало еще, чтобы ты вымок и простыл. К тому моменту, когда джинчурики в сопровождении Хьюги вернулся в новый дом, тучи подобрались вплотную к деревне. Стало заметно темнее, и ветер поднял в воздух тучи пыли. – Ну и дела, Хината, – покачал головой Узумаки, глядя в окно, – похоже, придется тебе и сегодня здесь ночевать. Мы тебя в такую погоду домой не отправим. – Ничего страшного, – отозвалась девушка. – К тому же я своих родных предупредила заранее. – Вот и хорошо, – удовлетворенно сказал Наруто. – Ну что, может, телевизор посмотрим? А я повяжу пока.

***

Цунаде, стоя у окна в своем кабинете, тоже разглядывала надвигающийся циклон. Потом повернулась к сидящему в углу Джирайе: – Хорошо, что ты сегодня вернулся. У меня дурное предчувствие. Жабий отшельник обеспокоенно глянул на нее: – Думаешь, пора? – Не знаю, но... На всякий случай найди Тензо. Передай, пусть сегодня ночует на Лысом холме. Скажи еще, пусть готовится на всякий пожарный. И что я возмещу ему все неудобства материально, независимо от того, случится сегодня что-нибудь сверхординарное или нет. Он в общежитии АНБУ должен быть, квартира сорок два. Потом возвращайся сюда. – На Лысом холме? – усомнился Джирайя. – Ты уверена? – А где еще? На плато мы, возможно, не успеем забраться. – Что ж, уже иду. – Джирайя поднялся на ноги. – По правде говоря, не уверен, что сам готов. И что к такому вообще можно подготовиться... – А я уверена, ты справишься. Саннин открыл дверь, впустил в кабинет Шизуне и удалился. – Джирайя-сама опять уходит? – спросила девушка. – Нет, просто я ему дала одно поручение... Скоро вернется. Ты что-то хотела? – Пришло сообщение от команды Райдо. Они попали в серьезную переделку. Все в той или иной степени ранены, но сам Райдо в критическом состоянии. Через несколько часов будут в Конохе. Понадобится ваша помощь. – Проклятье, – поморщилась Пятая. – Этого еще не хватало. Тогда иди сейчас в госпиталь, готовьте операционные. Скажи, что я приду попозже. – Слушаюсь, Цунаде-сама, – кивнула помощница. – Да, Шизуне... Что бы сегодня ни произошло, будь готова ко всему. Я не только про команду Намиаши. Дождавшись ухода ассистентки, хокаге вновь повернулась к окну. – Что же ты не льешь? – спросила она у тучи. – Будто ждешь чего-то...

***

Вечером у Наруто опять прихватило спину. Не так сильно как раньше, поэтому джинчурики не придал боли особого значения. Но спустя пару часов, когда Хината вышла на кухню, заболел низ живота. Сначала довольно слабо, зато потом скрутило так, что Узумаки едва не взвыл. Боль через несколько секунд отступила, и Наруто расслабился, вытерев пот со лба и радуясь, что не стоит, а сидит на диванчике. Только зря. Через полчаса, когда Хината уже вернулась, случился очередной приступ, длившийся секунд пятнадцать, в конце которого джинчурики, похоже, отрубился. По крайней мере, открыв глаза, он обнаружил, что находится где-то на задворках своего сознания и стоит перед опечатанной решеткой, сдерживающей Кьюби. Причем выглядел он самим собой – светловолосым парнишкой лет шестнадцати, а не беременной девицей на сносях. Наруто сделал пару шагов к клетке и в следующую секунду едва успел увернуться от гигантских когтей. – Уже скоро, козявка! – низкий рык Лиса наполнил все существо Узумаки. – Скоро я вырвусь отсюда, и никто меня не удержит! Только теперь джинчурики понял, что происходит. С трудом удержавшись от вопля ужаса, он выкрикнул: – Мечтай! Ничего у тебя не выйдет! Девятихвостый расхохотался. – Твоя предшественница мне тоже так говорила! – прорычал он, сверкая огненно-красными глазами. – И где она теперь?! – Наруто-кун! Наруто-кун! Джинчурики открыл глаза – бледная Хината шлепала его по щекам. – Наруто-кун, не пугай меня так! Что случилось?! Ты потерял сознание!.. – Хината... – Узумаки поднял полные ужаса глаза на куноичи, держась за живот. – Хината... Кажется, началось! Снаружи первые капли дождя упали на землю.

***

Райдо был так плох, что Цунаде в какой-то момент едва не сдалась и не предоставила его судьбе. Но потом, собрав волю в кулак, она все же сумела стабилизировать пациента. По крайней мере, сердечный ритм, пусть и слабый, у него теперь наблюдался. Оставив перепуганную Сакуру, которая, как впрочем и сама Пятая, была забрызгана чужой кровью с ног до головы, вместо себя присматривать за показателями, хокаге отправилась на поиски Шизуне, руководившей лечением товарищей Намиаши. – Ну что? – спросила она помощницу, спускающуюся со второго этажа. – Все в норме, – ответила та. – Жить будут, да и на миссии ходить тоже. А Райдо?.. – Хреново. Нужно срочно оперировать. Есть свободные операционные? Шизуне наморщила лоб. – Сейчас одна точно будет, но нужно время на подготовку. А кто с ним там?.. – девушка кивнула на дверь, откуда вышла Цунаде. – Сакура. Не пучь глаза, ей уже давно пора заняться чем-нибудь серьезным. И вообще, иди распорядись насчет операционной. – Как скажете. Шизуне убежала, хокаге проводив ее взглядом, подошла к окну в коридоре и уставилась в темноту. Дождь лил как из ведра – а ведь когда она взялась за Намиаши, было еще сухо. Потом сверкнула ослепительная вспышка, и почти сразу раздался грохот, от которого задрожали стекла. – Надо же, все-таки разразилась, – пробормотала женщина, чувствуя, как сердце сжимается от дурного предчувствия. Пронзительный писк медицинской аппаратуры, возвестивший о том, что Райдо собрался все-таки помереть сегодня, хокаге услышала даже из коридора. Не успела она сделать и пары шагов к смотровой, как дверь в нее распахнулась, и белая от ужаса Сакура завизжала: – Сердце стало!!! – Вот сукин сын! – Оттолкнув девчонку с дороги, Цунаде влетела в помещение и кинулась к столу, где лежал шиноби. Потом заорала на ученицу: – Чего стоишь, дура?!! Давай ножницы!! Вырвав инструмент из рук Харуно, женщина принялась срезать швы на груди Райдо, приговаривая: – Нахрена мы его зашили?! Идиотство! Через несколько секунд в процедурную ворвалась Шизуне и еще двое ниндзя-медиков. Сакуру оттеснили к изголовью пациента и велели качать кислородный мешок, пока хокаге делает прямой массаж сердца. Одновременно с этим последовали стимуляторы один за другим, но Райдо, несмотря на все ухищрения, упорно отказывался оживать. – Давай еще атропин, – пропыхтела Цунаде, с кончика носа которой капал пот. – Да убери ты свою чакру, дебил! Хватит с него этого на сегодня! Она собиралась рявкнуть на Сакуру, которая замешкалась со своим мешком, но тут дверь в комнату распахнулась, и на пороге показалась совершенно мокрая, как будто купалась в одежде, и задыхающаяся от быстрого бега Хината. Позади нее маячил администратор из регистратуры. – Простите, хокаге-сама, – затараторил последний. – Я ей говорил, что к вам нельзя, но она не слушала! А ну-ка пойдем! Он схватил Хьюгу за плечо, но та, не оборачиваясь, врезала ему локтем по физиономии, отчего бедняга свалился как подкошенный. – Цунаде-сама!.. – выдавила куноичи, кое-как отдышавшись. – Началось! Пятая на несколько секунд застыла, а вместе с ней и Сакура с Шизуне, которые сразу поняли, что именно началось. Хокаге очнулась и резко сказала: – Шизуне, смени меня! – Цунаде-сама, вы уходите?! – ошарашенно спросил один из шиноби-медиков, наблюдая, как глава деревни вытаскивает руки из грудной полости пациента и ее сменяет ассистентка. – А как же Намиаши?! – Вы о нем позаботитесь. Сакура, ты тоже остаешься здесь. – Но я... – Послушай, – женщина обхватила голову юной ученицы окровавленными ладонями и заставила посмотреть себе в глаза. – Я знаю, что тебе страшно по многим причинам, но сейчас вы все здесь должны вытащить Райдо с того света. Он, козел, упорно сопротивляется, но вы должны быть упрямей, чем он. А я... вернее мы, позаботимся о... Мито. Я клянусь тебе. Сакура проглотила слезы, текущие по лицу вперемешку с потом, и молча кивнула, продолжая качать мешок. Цунаде, больше не отвлекаясь ни на что другое, схватила Хинату за руку и, переступив через бессознательное тело администратора, побежала по коридору, таща девушку за собой. – Где он? – спросила она, не прерывая движения. – Дома, – всхлипнула Хьюга. – Ходить он без помощи уже не может, а мне одной его не дотащить. Пришлось оставить... Цунаде-сама, выход же в другой стороне! – Знаю, но сначала нужно взять кое-что на складе, – отозвалась та и распахнула неприметную дверь в конце коридора. Быстро покидав в наволочку, стащенную с подушки в первой попавшейся палате, какие-то препараты и упаковки с одноразовыми инструментами, хокаге сунула импровизированный мешок в руки Хьюге и сказала: – Вот теперь на выход. Скача по мокрым крышам под проливным дождем почти в полной темноте, Цунаде крикнула: – Молодец, что оставила его в квартире! Оттуда до холма ближе, чем из любого другого района деревни! Хината что-то пробормотала в ответ, но удар грома заглушил ее слова. – Когда схватки начались?! – гаркнула хокаге. – Насколько я поняла, примерно с час назад! Он не сразу мне сказал! – Идиот!!! – Цунаде сделала еще несколько прыжков, но вдруг остановилась: – Я совсем забыла! Нужно зайти за Джирайей в резиденцию!.. – Не нужно! – закричала в ответ Хьюга. – Джирайя-сама уже с Наруто-куном, наверное! Я ведь сначала заходила туда, и это он мне сказал, где вас искать! Он сказал, что пойдет к Наруто-куну! – Тогда поспешим, пока не стало поздно!