Разве это важно - волчонок или человек?

Середина жаркого сухого лета. Ветра в эти дни не намечалось, а долгожданная прохлада наступала только вечером, и все жители деревушки выходили из своих домиков. Дети бегали; подростки, шепчась, уходили подальше, секретничая вдали от взрослых, а пары то и дело пропадали с глаз в далекий амбар. Внутри у омеги все ныло. Он нагрузил свою дорожную холщовую легкую сумку едой на неделю, взяв достаточно воды, мяса и хлеба и, не прощаясь с родителями, ушел и быстрым шагом направился в лес, изредка оглядываясь. Ни один альфа его еще не учуял, все наслаждались мимолетной прохладой, поэтому юноша быстро ускользнул из мелкой деревушки. Он шел быстро, все дальше и дальше, смотря на сгущающиеся сумерки сквозь переплетенные тонкие ветки деревьев. Через полчаса он дошел до озера. Парень еще раз нервно оглянулся, прислушиваясь к каждому треснувшему сучку и каждому стрекоту кузнечика. Но, убедившись, что он абсолютно один, сбросил с себя льняную рубаху и такие же широкие штаны и аккуратно зашел в теплую воду. Сначала погрузился полностью, и вынырнул, привыкая к объятьям воды, а после начал плавать туда и сюда, высовывая голову лишь до уровня подбородка, чтобы удостовериться, что никто не идет. Ощущая давление воды, парень скользнул рукой к низу живота, и прикрыл глаза от сладкой неги, начиная дышать глубоко и часто. У него еще не было своего альфы. Почему-то это казалось ему несколько грязным, отвратительным. Дни течки он ненавидел всеми фибрами души и ждал, пока этот период наконец-то закончится. Он уходил в лес каждые четыре месяца, на десять дней и купался, смывая с себя приторный сладковатый запах, боясь, что если он не будет постоянно находиться в воде, кто-то его все же обнаружит. Однако заниматься рукоблудием не было для него чем-то постыдным или ужасным. В конце концов, тело твое собственное, и кто, как ни ты сам, лучше знает, где и как ему будет хорошо. Родители, так же как и он были категорически против, отчего мальчик был скован… Они не говорили с омегой на эту тему. Никогда. Когда у него началась первая течка дали еды, воды, полотенце и взашей вытолкнули из дома. Парень вырос скованным, недоверчивым, но вполне адекватным. Потом узнал, что родителей заставили это сделать. И каждый раз содрогался при мысли, как можно заставить отдать свое тело кому-то другому… Принудить… Приказать… Закончив с лаской, парень вышел из воды, собирая мокрые, прилипшие к мягкой коже, темные волосы в конский хвост, и нагим присел на траву, решив заморить червячка. На природе есть всегда было очень интересно. Кости и прочие остатки он никогда не выкидывал куда попало. Собирал в кулек и клал обратно в сумку. Внизу живота опять противно заныло, тело требовало ласк, и не от самого себя, а от кого-то другого. Какой-то посторонний шум за спиной заставил его тревожно обернуться. Среди стены деревьев мелькнула чья-то тень и сразу исчезла. Это мог быть безобидный олень, но могла быть и голодная рысь. Парень постарался не дышать громко и часто и сидел неподвижно, схоронившись за стволом дерева. Чужой шорох не прекращался, даже напротив, становился отчетливее. Кто-то шел к нему. Но вряд ли к темном лесу кто-то идет, чтобы поздороваться и поговорить о смысле жизни. Парень встал , одевшись в мгновение ока, перекинул сумку через голову и быстрым шагом устремился глубже в лес. Луну, и без того тусклую, постоянно заслоняли расплывчатые тучи. Юноша уже трижды проклял этот день, который не задался еще вчерашней ночью, и ускорил шаг, почти сразу же переходя на бег. Он старался не оглядываться, но все равно слышал, как за спиной ускорились шаги чужака, что шел за ним. Слышал даже его шумное дыхание и чуял странный, доселе невиданный запах. Запах кого-то сильного, кого-то властного и очень-очень настойчивого. Парень пытался петлять, и все еще не оглядывался, хотя все его нутро выло, заставляя его остановиться и взглянуть на того, кто его преследовал. Сердце гулко билось в горле, но омега упорно продолжал бежать сломя голову, чудом не натыкаясь на деревья и слыша удары сильных звериных лап. Не разобрав дороги, парень повернул направо, и неаккуратно растянулся животом на прохладной молодой траве, споткнувшись о какую-то корягу. Шорох усилился. Парень поднялся с колен и снова устремился прочь, но не смог сделать и десяти шагом. Оглушительно и внезапно зарычав, на него прыгнул большой мохнатый зверь и сразу же повалил на землю. От неожиданности и шока омега закричал и стал отползать, уверенный в том, что так он и закончит свою жизнь. Сейчас его просто разорвут на части и сожрут. Поворчав, волк отряхнулся и быстро подбежал, уперся лапами в плечи омеги, скалясь, внимательно посмотрел на него. Парень тяжело дышал, его била крупная дрожь, а разум полностью отдался панике. Волк глядел внимательно и настороженно. У него были совсем не волчьи глаза. Иные. Человеческие. Парень попытался выбраться из под грузного тяжелого звериного тела, но волк вхолостую щелкнул клыками. Верный признак того, что необходимо подчиниться и даже не думать о том, чтобы рыпаться. А дальше... Волк повел себя совершенно непредсказуемо. Изогнув губы в оскале, он начал ожесточенно рвать острыми когтями рубашку, раздирая ее и грудь в клочья. От резкой боли, парень снова закричал, пытаясь вырваться и убежать, пусть это и было безрассудно. Интересно, когда найдут его обезображенное мертвое холодное тело? Спустя три недели? Спустя месяц. Спустившись ниже, волк схватил клыками штаны парня и разорвал их на нем же. Пусть это был волк, но в темноте омега покраснел и стал отползать в сторону, поджимая ноги под себя. Мозг его перестал мыслить рационально, тело отказывалось подчиняться. Пусть нагишом, но стоило подняться и побежать. Нагнувшись и облизав влажный черный нос, Волк снова набросился на него, пытаясь раздвинуть омеге бедра, и тогда парень истошно закричал, упираясь руками в грудь волка и стараясь оттолкнуть его от своего тела. Это было похоже на неравную жестокую схватку посреди леса, в окружении безмолвных равнодушных деревьев. Волк грубо ударил его лапой по лицу, прочертив от переносицы до подбородка несколько кровавых царапин. А после, поняв, что этого мало, резко схватил жертву за горло. Парень вскрикнул и затих. Если дернется - волк сомкнет челюсти и наверняка перегрызет ему горло. Дышать было трудно, но возможно. Из пасти донеслось глухое рычание. Будь парень чуточку поупрямее, он бы ни за что не поддался, уверенный, что лучше умереть с честью, чем выжить, потеряв ее таким отвратительным и блудливым способом. Он бы еще понял, будь это сильный и настойчивый альфа. Человек. Но волк... Закрыв испуганные глаза, чтобы хотя бы не видеть этого, парень покорно и широко раздвинул ноги в стороны. Внизу живота снова заныло, страх внезапно стал сходить на нет, а в нос ворвались смешанные запахи. Его - сладкий и приторный, и волка - чуть солоноватый, отдающий молодой хвоей. По шее парня из пасти потекла вязкая теплая противная струя волчьей слюны. Невольно парень сжал шкуру волка, впиваясь в нее пальцами, и едва заметно изогнулся, когда большой твердый член проник в него. Из-за обильного количества смазки это вышло плавно и легко. По телу волной пронеслась волна удовольствия и чувства какой-то заполненности. Мохнатый зверь, проникая до конца, сразу стал двигаться быстро и резко, отчего парня бросало в такт движениям вперед и назад. Отметив, что парень максимально расслабился и не может больше сопротивляться, волк отпустил его шею, на который были следы его зубов, и стал вбиваться сильнее, придавливая его лапами к влажной земле, чтобы парень случайно не отстранился. В омеге боролись противоречивые чувства. Закусывая нижнюю губу до крови, он покорно лежал, держа волка за шею и не пытался отстраниться. С одной стороны все говорили, что первый раз должен быть незабываемым... А как такое можно забыть? Он чувствовал небывалое наслаждение, стонал против воли, пытаясь не сорваться на крик и зажимал себе рот, упорно дыша через нос. Глушил стоны, боясь, что их услышит вся округа. Тело получало дикое наслаждение, требовало его снова и снова, пусть волк и не останавливался, и не ослаблял быстрого ритма. Но с другой стороны... Это был даже не человек. Это был волк, которого привлек запах течной омеги. Как это было неправильно, грязно, неестественно и до омерзения отвратительно. Его лишил девственности волк. Не человек, а волк, грубый дикий зверь, который насладится им сейчас и уйдет. В нос ворвался сладковатый аромат смазки и солоноватый - крови. Омега изогнулся и от этого потерся животом и горячий меховой живот волка. Зверь был ненасытным, двигался резко, нетерпеливо, скалясь и рыча от удовольствия и доступности своей жертвы. Парень снова сорвался на крик, но тут же закрыл ладонью сухие губы, мечтая о глотке воды. Волк приоткрыл пасть, вывалив длинный влажный язык, с которого текла вязкая слюна, капая парню на окровавленную грудь. Между ног у омеги стало слишком влажно, повернув голову на бок, он протяжно и тонко застонал, сжимая коленями бедра сильного самца, чувствуя, как наслаждение стягивается в узел внизу живота. Волк, почувствовав тоже самое, рыкнул и сразу же выскользнул из горячего влажного лона, кончая юноше на плоский влажный живот. Парень вскрикнул последний раз, расслабляясь на горячей листве, жадно дыша, приоткрыв рот. Тело дрожало от возбуждения, а сладость близости все еще билась в нем. Парень снова тихо и тонко застонал, переворачиваясь на бок, но все еще держа ноги раздвинутыми. Несмотря на отвратительную похоть и связь с диким животным, ему было неимоверно хорошо. Он даже думал о том, чтобы это повторить. Ворчаний самца не было слышно, омега с досадой подумал, что его сильный зверь, насладившись сукой, ушел восвояси. Отдышавшись, парень открыл глаза, и с каким-то внутренний ужасом обнаружил, что он не один. Напротив него, прислонившись спиной к стволу дерева и согнув одну ногу в колене, сидел другой парень. По запаху юноша понял, что это сильный альфа. Обнаженный, немного потный, с влажными волосами. Он смотрел лукавым и хитрым взглядом. Омега, сглотнув слюну, сжал ноги и отодвинулся, не в силах сказать что-либо. - Тебе понравилось? - усмехнувшись, спросил альфа, проводя рукой по сильному подбородку. Голос у него был резкий, с хрипотцой. - Ты... сидел здесь все это время и смотрел, как меня трахает волк? - процедил омега, все еще не в силах подняться. Он чувствовал себя грязным. Ужасно грязным, отвратительным, похотливым дикарем, который только и делает, что совокупляется с волками. Нагой альфа наклонил голову. - Можно и так сказать, - изогнув губы в знакомом оскале, спокойно проговорил он. - Я почти сидел и смотрел, как ты стонешь, зажимаешься себе рот ладонью, бьешься в конвульсиях и изгибаешься. Разводишь и сводишь свои ноги... - Заткнись, - поморщившись, осадил его омега. Альфа лишь дернул головой. - Чертов извращенец! - Ты совокуплялся с волком, а извращенец я, - усмехнулся альфа, облизывая влажным языком губы. Омега сощурился и поднялся, внимательно глядя в глаза альфы. Тот не отводил взгляда, на тонких губах застыла кривая волчья усмешка.

* * *

- Как ты мог! Ты! Ты! Ты изнасиловал меня! Ты обесчестил меня! Ты дрянь! Ты ничтожество, мразь! Не меняя позы альфа лениво отбросил от себя разъяренного, но слабенького омегу. Тот пытался его ударить, поливая грязными словами, но так и не сумел этого сделать. Альфа был крупнее, сильнее, и им двигало ледяное спокойствие. Он со снисходительной улыбкой смотрел на ничтожные попытки омеги начать драку или как-то задеть его, но все тщетно. А после, резко притянув нагого юношу к себе, насадил его на свой большой стоячий член. Омега, не закончив фразу, сладко взвыл и попытался отстраниться. Но альфа, надавив на плечи партнера, опустил его по самое основание, отчего омега снова протяжно застонал. Сидеть неподвижно он не мог, поэтому так смешно и неумело начал двигаться, поднимаясь и опускаясь. Он снова зажмурился и не мог открыть глаза, сжимая слабыми пальцами плечи альфы, который обеими руками держал его за упругие ягодицы и оставлял на них бороздки от своих ногтей. - Ненавижу... - коротко выдохнул омега, невольно от сладости начиная двигаться быстрее. Не желая слушать что-то, кроме стонов, альфа обхватил его губы своими, жадно целуя. Нашел его язык своим и начал посасывать обхватив его губами. Заниматься так любовью было не очень удобно, поэтому варг повалил эльфа и навис над ним, продолжая скользить губами по влажной шее, смачно облизывая ее, и пытаясь оставить засосы на коже. Омега сладко закричал, изгибаясь и подаваясь навстречу толчкам пока снова не достиг оргазма. Он словно метался в бреду, его волосы пышной копной рассыпались на молодой ароматной траве. Альфа, тяжело дыша, не стал поворачивать его лицо к себе. Воспользовавшись тем, что тело его любовника ослабло, он скользнул губами ниже и для удобства, поставил мягкие ступни на свои широкие плечи. - Теперь ты будешь моим... - жарко и глухо простонал он, оставляя на животе влажную дорожку. Это звучало не как вопрос, а скорее, как властное утверждение. Омега изогнулся. Почему-то несмотря на волну удовольствия ему хотелось прекратить это, уйти, убежать, чтобы больше не видеть этого страстного взгляда, не чувствовать в себе твердого органа. - Оставь меня, - простонал он, в бессилии колотя ладонями траву, на которой лежал. Он не мог подняться, не мог оттолкнуть. Разум велел ему бежать, а тело требовало остаться, чтобы удовольствие не прекращалось. Альфа провел языком по низу живота, пощекотал кончиком уздечку, заставив омегу сходить с ума, и несколько раз взял член в рот, жадно и чувственно посасывая. Невольно омега просунул руки к себе между ног и запустил их альфе в волосы, надавливая на голову, ведя и принуждая брать глубже и быстрее. Для удобства, он скинул ноги с плеч альфы и раздвинул их пошире, толкаясь членом в горячий рот. - Еще... еще... Однако варг не собирался останавливаться на одних только ласках. Он отстранился, не давая мокрому омеге судорожно свести ноги и, вытерев рот тыльной стороной ладони, чуть прогнулся в лопатках. Даже ослепленный удовольствием и ласками, парень не мог не ужаснуться жутковатой трансформации, как тело сильного партнера, изгибалось, хрустело, меняясь на глазах. Как сильные руки, обрастая темно-серебристой густой шерстью, прекращались в лапы, а пальцы, хрустя, снизу становились черными и грубыми подушечками; ногти вытягивались и сужались. На лицо альфы даже страшно было взглянуть, он взвыл от боли, но после замолк, опуская голову и шевеля ушами, стоявшими торчком, и водя влажным мокрым носом. Оставаясь между ног своей самки, волк поворчал, поиграл плечами, привыкая к телу, помахал пушистым хвостом и присел, вновь поддаваясь животным инстинктам. Теперь парень, пусть все еще шокированный не смог сопротивляться, и покорно расставил ноги шире, чтобы мощный зверь в него проник, и начал грубые движения, заставляющее тело изгибаться, утопать в этом грязном порочном животном удовольствии. Это продолжалось долго, мучительно, страстно. Бедра и икры от напряжения уже сводило сильной судорогой, но парень никак не хотел останавливаться, сжимая колечком мышц волка в себе, и чувствуя, как тот начинает сильно распухать, изливая внутрь влажную густую и горячую жидкость. Сцепленный с волком, парень закричал в сладком неистовстве и забил по листве горящими ладонями, сходя с ума, от головокружительного оргазма, что накрывал его с головой. Лишь когда он медленно начал отступать, парень, придя в себя, почувствовал, как сердце гулко бьется в горле. Они сцепились. Он дернулся, пытаясь вытолкнуть волка из себя, но ничего не произошло, а зверь грозно щелкнул зубами у его лица, едва заметно вскрикнув от легкой боли. Парень, проигнорировав намек, вновь забарахтался, пытаясь разорвать сцепку, но волк, зарычав, больно укусил его за плечо, а после ударил лапой по голове, оставив после себя звон в ушах. Парень закрыл лицо руками. - Нет, нет я не хочу так, - простонал он, елозя ногами, и пытаясь расслабиться, чтобы член варга сам собой выскользнул из него. - Ты излился в меня... Волк, отряхнувшись, носом попытался развести руки парня в стороны, впрочем, ему это не удалось. Вытянув лапы, он лег омеге на грудь и прикрыл желтые глаза, решив просто наслаждаться горячей минутой, пока сцепка не пройдет сама собой, и он не освободится от горячих оков мокрого лона, захватившего его. Парень хлюпал носом, скуля что-то о том, что он так не хотел. Почувствовав что оргазм сошел на нет, волк поднялся, выходя из омеги, который, истекая густой спермой, катался по листве, не в силах свести ноги вместе. - Теперь я понесу от тебя, - прошептал омега. - Я не хочу! Не хочу! Зачем?! Волк, прекрасно поняв причину начавшейся истерики, лишь искривил губы, и, приподняв хвост, затрусил куда-то, скрывшись меж деревьев, оставив нагого парня валяться в одиночестве. Увидев, что варг исчез, и решив, что тот бросил его, парень истошно закричал, зовя его. Он поднялся, чувствуя, как противно бежит наружу волчья сперма, и побрел, зовя варга обратно к себе. Тот не убежал далеко. Перебегая от дерева к дереву, он явно что-то искал, а когда нашел, подошел к человеку, бросив под ноги тому какие-то листья. Парень сел на колени, перебирая их. - И что делать? - глухим охрипшим голосом спросил он, каким-то потухшим взглядом глядя волку в глаза. Ему казалось, что он уже беременный, что уже в нем зародилась крохотная жизнь, хотя после сцепки прошло всего-то минут двадцать. Волк издав утробный звук, облизнулся и начал делать вид, что что-то жует. - Есть? - Парень приподнял бровь. Волк чуть склонил голову. Омега долго не решался взять сомнительное растение в рот. Но, в конце концов, вряд ли самому альфе сейчас так уж нужны дети... Поднеся листик к губам, парень впился в него зубами, сразу ощущая едковатый горько-кислый вкус, который, казалось бы, прожег в языке крошечные дырочки. Жмурясь и кривясь, он сжевал пару листов до конца, стараясь не сплевывать вмиг собравшуюся слюну. - И что теперь? - спросил он осторожно. Волк, чуть сощурившись, толкнул его лапами в плечи, а после мордой перевернул на живот, вновь наваливаясь на него всем весом. Омега, уже собравшийся сопротивляться и кричать, что он ни в жизнь ни перед кем не раздвинет ноги, сладко застонал, почувствовав твердый волчий член снова в своем лоне, которое тут же жадно обхватило его стеночками. А теперь мы продолжим...