Унижай. Выдыхай. Умирай.

Тэхен не помнил, чтобы за последние лет десять кто-то всерьез мог заставить его париться из-за чего-то. В средней школе и того меньше, а уж про старшую можно не заикаться. Девушки доставались ему относительно легко. За своей инфантильностью людей, что были бы интересней его самого, он не находил. Увлечений разного рода в щадящем режиме хватало. Но данный фактор появился. Появился не случайно, не вдруг, не где-то далеко, а, как ни прискорбно, под самым носом. И выявился довольно странно и нелепо.

***

Вчера Тэхен позвал к себе девчонку. Обычную такую, симпатичную среднестатистическую девчонку, которую частенько и звал. Всегда она приходила, они выпивали немного, смеялись минут десять над какой-нибудь дебильной передачей по кабельному ТВ и «пошло-поехало» по привычному сценарию. Всё прекрасно, все довольны. Но вчера он ее позвал, а она не пришла. Не то, чтобы она должна была, не то, чтобы поступали жалобы на процесс, не то, чтобы Тэхену было обидно. Параллельно. Если бы не оказалось, что в это же самое время её пригласил тот самый «данный фактор». Она ушла к нему вчера. А сегодня даже не смотрела в сторону Тэхена. Он внезапно удивился и понял, что его — как бы ни было это необычно — задело. Чувство было странное. Чувство, которого он давно, к слову, не испытывал. Сначала он просто-напросто отплюнулся от ёкнувшего нутра, но ко второму уроку, неожиданно для него самого, это «ёкнувшее» переросло в раздражение. Тэхен поначалу испугался, что влюбился. «Я просто сплю с этой курвой, какой „влюбился“?!». К концу третьего урока муть в голове начала проясняться не в лучшую сторону. Не ревность явно, но что-то, что не отпускает похуже львиной дозы марихуаны, которую он некогда вбахал в одно рыло при дебюте в данной сфере.

***

К концу уроков он благополучно доведен до той кондиции, при которой смело раздирают косточки пальцев о случайные стены. Всё еще не ревность. Но «что за мудак?» не дает ему покоя.

***

Ближе к вечеру он набирает номер девчонки. — К кому ты ушла вчера? — холодно цедит Тэхен без приветствий. — Какая разница? Мы что ли встречаемся? — Пауза. — Ревнуешь? — усмехается она. — Сука, нахер сдалась ты мне. К кому ты вчера ходила? — Я не буду отсчитываться перед тобой. Но если вы собираетесь за меня драться — я не против… — ДА ОТВЕТИШЬ ТЫ МНЕ, БЛЯТЬ, ИЛИ НЕТ?! — срывается он на крик, опять же довольно неожиданно для себя. — Не ори, мудак. Тебя на весь автобус слышно. Чон Хосок, он учится в параллельном. Ты скажешь… Тууу-тууу-тууу. «… что собираешься с ним сделать?» — она не успела договорить. Узнать ответ, к сожалению, тоже. Но его бы и не последовало.

***

Тэхен валяется в темноте своей комнаты на грязной кровати, катая холодными ступнями пустую бутылку из-под дешевого коньяка. Тэхен знает этого «мудака». Частенько видал по коридорам одетого с иголочки красавчика с прямым пробором. Который, кстати, ему до черта шел, в отличие от Кима. Мажор. Тот так же легко получал девушек и не интересовался никем и ничем, кроме себя и чуть-чуть алкоголя с дурью. Просто мажор, который и до этого мозолил глаза Тэхену каждый божий день. Почему сейчас так явно «мозолит», если дело не в этой «курве»? «И зачем ему эта простушка? В его кругах обитает явно кто-то поэлитней — везде есть доступные шалавы…» С этой мыслью, шарахнувшей по мозгам, словно первосортный молоток, заканчиваются и неопределенные метания. Тут дело было не в девушке. Залезли на его территорию. Чон Хосок. В этих двух словах Тэхен чуял свою ненамеренную и беспрецедентную ненависть. Неожиданное пристрастие к кому-то, кроме себя. Мало того, Ким даже не знал, что теперь делать. Он снова взял телефон и набрал её номер. — Понравилось? — плюнул он, как только взяли трубку. — Что? Я не могу понять: чё тебе надо? — огрызнулась девушка. И добавила: — Да, понравилось. И… Тэхен тут же отключился. Определенно. Надо преподать ему урок. Но только аккуратно. «Механизм морального уродства»: статус — «Запущен».

***

Хосок, как обычно, чуть-чуть опаздывает. Как обычно, в довершение к ситуации медленно переобувается. Только необычно рядом с ним кто-то так же не спешит. Оценивая обыденные факторы, он понимает, что ничего странного в этом нет. Но подсознательно отчего-то давит. Он не то, чтобы снисходит до какого-то интереса, но просто слегка поворачивает голову. Ничего удивительного, оказывается. Теперь всё понятно. Рядом сидит Ким Тэхен, негласно — «де-Сад» социальной группы, что ежедневно обитает в этом здании. Рядом с ним любому станет некомфортно, особенно когда это существо вдруг обращает на тебя внимание. Не явно, разумеется, но не заметить — смешно. К тому же, Чон знает, прекрасно знает, чью девочку затащил вчера в койку. Только, конечно, он не начнет сейчас извиняться. Конечно, и Тэхен не будет выяснять отношения. Они оба не того уровня. Чон Хосок заканчивает переобуваться и молча уходит. Ким Тэхен заканчивает переобуваться и молча уходит вслед за ним. Крючок заброшен. Но в чей водоем и с какой приманкой — пока останется загадкой, хранящейся в мимолетных и едва заметных улыбках, невольно проскользнувших по лицам обоих.