Унижай. Выдыхай. Умирай.

«Так это был не сон?!» Теперь и Хосок познал состояние «доведен до белого каления». Теперь и ему охота покормить стены кровью и кусочками кожи с костяшек пальцев. Он ходит из угла в угол и не может найти себе места. Как еще удалось спровадить Тэхена домой с глупенькой улыбочкой на лице, а не размесить ему лицо в мясную кашу — Хосок искренне удивляется. Для него всё как дурной сон, в который не хочется верить. Просто не хочется. До ужаса не хочется. Но всё слишком реально, и за ухом красуется красно-фиолетовый синяк, отдающий неприятной болью при каждом случайном прикосновении к нему. Хосок лавирует по грязным домашним коридорам, изредка спотыкаясь об убирающую всё нахлынувшее вчерашним вечером дерьмо и причитающую о каждой паркетной досочке горничную. — Ведь всё было, действительно, как будто очень противный сон, — произносит вслух Хосок. Буквально за одну секунду он поднялся на вершину горы и упал с неё. Никакой компромат не имеет смысла, если… «Чёрт…» — парень валится на диван. Нет, конечно же, имеет смысл. Но теперь и на него самого он есть. Да, не на телефоне, как на остальных. Но в голове у того, у кого вообще не должно быть ни грамма. А это рушит всё. Всё. — Кому здесь действительно противно — так это мне! — Воскликнула из коридора горничная. — Не мешай думать! — крикнул раздраженно парень. — Лучше бы вчера подумал, перед тем, как разводить весь этот срач! — закричала она в ответ. — Замолчи! ЗАМОЛЧИ!!! — заорал во всю глотку Хосок, вскочил и начал опрокидывать всё, что попалось в первый момент под руку. Нервы окончательно сдали. — Эй, ты чего?! — перепугалась горничная, сунулась, было, в комнату, но тут же замерла в дверях, спрятавшись за косяк. Парень схватил стул и швырнул его в другой конец комнаты, разбив огромное зеркало и дорогой сервиз. Кажется, только это вернуло его в адекватное состояние. Хосок ринулся к осколкам, чтобы собрать их, но ноги внезапно подкосились и он повалился на пол. Во всех конечностях мигом образовалась неодолимая слабость. Он не ел со вчерашнего утра, да еще и на голодный желудок глотал таблетки. — Ты как?! — воскликнула женщина, решившись подбежать к нему. — Не трогай, ради Бога… — Хосок ткнулся лбом в пол. — Только отцу ничего не говори… — Да Господи, ты же знаешь, я никогда не говорю… — моментально разлилась заботой она, поворачивая его лицо к себе и оглаживая мокрый, холодный лоб. — Меня не трогай, — слабо, но грубо пояснил Чон. — Сервиз выкинь. — А… А. Поняла. — Горничная тут же неловко убрала руки, посидела возле него еще несколько секунд в замешательстве и встала, тихо продолжив свою работу.

***

В школе моментально разошелся слух о том, что де-Сад посетил День рождения «богатого мальчика». Те, кто там был, распалялись историями о количестве наркоты и выпивки, а те, кто не был, поглощали всё это с открытыми от изумления и зависти ртами. Вдогонку очевидцы и неочевидцы, конечно, напридумывали всякого бреда, дабы нагнать тьмы на без того жутковатый факт. Всё как всегда — типичные школьные будни.

***

Хосок пришел на занятия лишь еще через день. Парень решил, что будет лучше, если он не начнет подавать вида, что его задело произошедшее. А если всё сложится удачно — то и вовсе будет строить из себя, словно ничего подобного не было между ним и Тэхеном. Странность рубанула с плеча с самого утра — Тэхен сам перестал подходить к нему. Даже глядеть в его сторону. Хосок упорно ловил его взгляд, когда они пересекались в коридоре. Но бесполезно. Это продолжалось несколько дней. Тэхен ни в какую не обращал внимания на Чона. Нервы натянулись еще сильнее. К тому же, это послужило поводом еще минимум для десятка устойчивых сплетен и слушков. «По логике вещей, это я должен игнорировать его, или даже ненавидеть, — Хосок опять увиливал мыслями от урока. — Но… Зачем он это делает? Пф, ломает систему? Что за мудачество. Прямо спросить? Теперь он на меня за что-то обижается? Бред. Бред, блять! Или я сам тогда полез к нему, и он теперь думает, что я педик? Нет, я отчетливо помню, что это он затащил меня в ванную. Не может же он смущаться того, что сделал? О Боже, что за ересь…». Он с силой закусил губу, шумно выдохнув. Кто-то оглянулся. В классе зашептались. — Тихо! — прикрикнул учитель, ударив мелом по доске. Хосок, было, потянулся за портфелем, но одернул руку. Его выводило из себя, что он нервничает. Что он не понимает. Что не может вести ситуацию. Он что-нибудь может натворить. «Все глупости всегда творятся в припадках». Чон пытается успокоиться, тихо и глубоко дышит. Но сердце почему-то стучит только сильнее и сильнее, чаще и чаще. Голову сжимает, шепот вокруг опять начинается и нарастает. Внезапно Хосок слышит, что девчонки говорят о его синяке за ухом. К горлу подступает ком сладко-горькой, нудящей тошноты… Он не выдерживает. Вскакивает и вылетает из класса.

***

«Да что такое?! Что за нахер?!» — Хосок неистово обливает под краном голову ледяной водой. — Чего мечешься? — мягко, но басовито раздается за спиной. В первый раз Хосок не уверен, что услышал. — Чего мечешься? — повторяют громче. Он поворачивает голову, закрывает кран. Тэхен. Собственной персоной стоит тут и курит у окна. И как Чон даже не заметил запаха сигаретного дыма? — От дури не попускает, — врёт Хосок, по максимуму стряхивая воду с волос и вытирая лицо платком. — Да, конечно. А я золотой медалист. — Чего? — Чего мечешься? — Тэхен не может скрыть улыбки. — Какая тебе нахер разница? — хрипит Хосок, принимая протягиваемые сигареты и зажигалку. — Какая разница? А разве мы не друзья? — удивленно поднимает брови Тэхен. Хосок замирает на полпути поднесения сигареты к губам. Он забывает взглянуть на Тэхена, хотя хотел это сделать. Забывает, что нужно прикурить сигарету. Забывает, почему он тут оказался. Все силы и мысли сейчас мигом ушли лишь на то, чтобы глаза остались такими же спокойными, какими и были, а рука не дрогнула. И чтобы губы шевельнулись, спустя несколько секунд — уверенно шевельнулись — выплюнув это слово: — Друзья. Тэхен довольно молчит. Улыбается чуть шире, чем до этого. Смотрит на его лицо. Тишина, и в ней капли воды редко бьются о железное дно раковины. «Неделю или чуть больше назад такая ситуация уже была. Только Тэхен влетал в туалет, словно его пчела ужалила, а я делился с ним зажигалкой». У этого подонка почти черные глаза, и в этих глазах — немые черти. Они ни звука не издают, но от этого только страшнее. В реальном мире проходит несколько минут, но в голове у Хосока время остановилось. Сигарета всё еще не зажжена, а глаза пялятся в одну точку. По трубам гудит воздух, а на улице кто-то кричит. Чон приходит в себя от внезапной мысли о том, что здесь Тэхен насиловал своего одноклассника. Парень вздрагивает и поворачивает голову. — Подвисаешь? — заботливо осведомляется Тэхен. Он всё еще стоит рядом. И черти настороже. Хосок не отвечает. Выкидывает сигарету на пол и уходит. Он понял стратегию Тэхена.

***

«Он не дожидается, пока кто-то сделает что-то не так, как он хочет. А ведь я именно так и думал. С самого начала он обеспечивает себе „стену“ из издевательств над тем, кто желает с ним сблизиться. Не факт, что он думает о том, что я пытаюсь его подмять, тем более — прекратить его издевательства над другими. Может, даже не догадывается. Он просто-напросто изначально показывает, что это мое дело — общаться с ним или нет, с таким, какой он есть. И полностью мое дело — как поступить с полученным в мой адрес. Вот, я „получил“. Получил в обратную абсолютно всё, вплоть до зажигалки». Мысль витала где-то рядом, но Хосок никак не мог за нее ухватиться. Дублирование ситуации еще больше сбивало с толку, изредка вклиниваясь в мысленный поток. «Случайность?» В последнее время вся жизнь разделилась на две части: случайность — не случайность. Причем знак вопроса не покидал ни одну сторону. Не поздно ли что-то предпринимать? Но он думает. «Этот человек иногда настолько дружелюбен, что хочется обнять его и уткнуться в плечо. Но он тут же выпускает абсолютно все шипы. Не от нежелания — издеваясь. Располагает к себе и бьет ногой со всей силы поддых. Это его игра, его увлечение. Дьявольское обаяние и дьявольский же садизм — самое страшное сочетание. Тот младшеклассник наверняка поддался его шарму и доверился. И поплатился за наивность. Но у меня ведь… совсем другая ситуация. Я всё знаю о нем. Знаю, кто и что он. И тогда, у меня дома… Разве всё это не было почти взаимно, в отличие от людей на фото и видео? Они явно были принуждены к тем действиям, которые он совершал с ними. Но ко мне он просто немного поприставал. Не могу вспомнить — был ли он под кайфом. И почему Тэхен не сохранил это, как со всеми? Фотографии, видео… Ничего же нет. Может, это была его ошибка? То, что мы сделали?» Размышления в подобном направлении были намного большей ошибкой, ведь их внезапная приятность заставляла подсознательно оправдывать… Тэхена. Постепенно на первый план переходили не изнасилованный и покончивший с собой Чимин, не сломанный и накачанный наркотой мальчишка с фотографий, как раньше, а то, что к нему — самому Хосоку — Тэхен отнесся необычно снисходительно. Хотелось теперь знать истоки этой причины. И перво-наперво возникло лишь одно предположение: «Он боится меня? Боится, что если сломает — я что-нибудь ему сделаю? Но не может просто так сидеть сложа руки, пренебрегая своей стратегией. Или даже, может… Пытается заслужить мое снисхождение? Слишком противоречивые действия для него. И если брать за основу эти предположения… то каков смысл был игнорировать меня?.. Черт… ЧЕРТ!» — внезапно закричал внутренний голос. Всё он ходил вокруг да около. И доходился. Вот оно что. «В итоге выходит так, что я сам от него зависим. Все мысли только о нем, его действиях и поступках. И последнее задело. Игнор задел меня. Это была какая-то проверка. И он завершил её. Какая-то его собственная проверка. Вот она, та самая глупость. Метания на эмоциях. Не было никакой причины для игнора, он просто в очередной раз понял, что занимает мою голову до последней частички. Тварь». Но сам виноват, что связался. И надо уж довести дело до конца.

***

Поэтому Хосок на следующий день приглашает его вместе сходить в ночной клуб. И, конечно, Тэхен с красивой улыбкой соглашается. План как есть, так его и нет. Но сегодня Хосок, по крайней мере, готов морально. Морально унизить причину своих падений. Да, попробовать одолеть его же методом. У самого же Тэхена тоже есть определенный алгоритм действий относительно выяснения того, чего от него хотят. «Все его действия сейчас идут вопреки тому, чего он действительно должен хотеть. А хотеть он должен уж точно не потусить в моей компании, а, как минимум, прописать пару раз. Это глупо и наигранно, будто у него есть какой-то план. Где-то я уже это встречал, и, кажется, помню, чем это закончилось. Хочет ли он что-то доказать для себя? Для других? Уже что-то имеет на уме? Мне плыть по течению? Да мне не сложно, в принципе. Он перестал качать права, и это, если честно, радует. Как и ожидалось. Он думает больше, чем делает. И это всегда только на руку». Хосок заезжает за ним на такси. Двадцать минут — и они возле клуба под названием «Dirty mushroom». — Серьезно? — Настораживается Тэхен. — DM? Ты долго выбирал? — Да просто был тут однажды. Решил снова заглянуть, — пожимает плечами Чон. — Ну смотри, — напряженно усмехается Ким. — А что не так? — Да нормально. Нормально, — улыбается старшеклассник, выходя из машины. Столик на двоих они находят быстро. Заказывают дорогой виски в надежде на то, что хотя бы за высокой ценой не окажется разбавленное кидалово. Тэхен немного беспокойно пялится по сторонам, пока Хосок пытается завязать разговор. — Может, найти девчонок на вечер? — внезапно прерывает он Чона, лучезарно и обезоруживающе улыбаясь. — Мне лень, если честно, — обреченно выдыхает Хосок, понимая с самого начала, что ошибся в выборе. — И чего ты как на иголках? — А? Да так. Выпить, может, надо?.. — будто спрашивает сам себя он. Тэхен вливает в себя сразу почти полстакана, удручающе щурясь. — Разбавленный что ли? Вот бодяга, — он со стуком ставит стакан на стол. — Как хочешь, а я пошел искать себе девчонку. И ты не отставай. Он подмигнул и незамедлительно выполз из-за стола прямо в толпу. Как будто по заказу телезрителей заиграла романтичная музыка, а Ким уже подбирался к какой-то милашке почти в середине танцевального зала.

***

Хосок попеременно бесился то от своего замешательства, то от ощущения недоразумения. «Со стороны обычный парень. Но черт. Я же знаю, что это наигранно. Нафиг сдалась ему девушка. Именно сейчас, когда он еще даже не разогрелся алкоголем. Кого он тут боится? Чего такой напряженный?» Мысли не отпускают, как и вид Тэхена, вьющегося змеем вокруг милашки с длинными волосами, крайне неестественно смотрящейся в таком грязном месте. Хосок замечает, как Тэхен невесомо ведет пальцами по ее спине, и его передергивает. «Как легко, должно быть, ведутся девушки на такого обаяшку. А что потом? Бегут ли от такого с криками?» Ким приобнимает её за плечи и что-то шепчет на ухо. Черт, Хосок забыл засечь время, которое потребовалось Тэхену, чтобы девчонка начала течь от него. Девочка бледнеет, а потом краснеет, а потом осторожно заглядывает Тэхену в глаза и улыбается, кивая какой-то фразе. Наверняка томно произнесенной хриплым басом. Наверняка пошлой. Бит сменяется на танцевальный, прожекторы начинают неистово дырявить толпу, и Хосок видит кое-что. К Тэхену в толпе подбирается какой-то мужчина. Сначала Чон не совсем уверен в предположении, но всё становится понятно, когда Тэхен перестает клеить девчонку и, даже не дослушав её фразу, резко разворачивается и отходит вслед за неизвестным. Дальше Хосок плохо видит, но незнакомец хватает Тэхена за шею и что-то говорит ему в губы. Тэхен зависает на мгновенье, а потом мужчина собственнически тянет его из толпы. Хосок непроизвольно вскакивает и начинает продираться вслед за ними. «Помочь? Куда он его тащит? Что делать собирается? Из-за этого громилы Тэхен переполошился?» Но понимает внезапно кое-какую вещь. «Можно просто проследить пока за ним». Товарищеский порыв подавляется возможностью узнать какую-нибудь из его грязных тайн. И с данного момента Чон на расстоянии пары метров лишь пробирается вслед, оставив мысль о том, чтобы помочь Киму. Потому как что-то намечается, и это «что-то» нельзя спугнуть.

***

Мужчина тянет старшеклассника в туалет. Заталкивает. Дверь не запирает. Ну конечно, она не закрывается на замок. Хосок аккуратно пристраивается сбоку двери так, чтобы в шёлку было видно этих двоих. Дальше не остается ничего, кроме как затаить дыхание и наблюдать. Незнакомец что-то грубо говорит Тэхену, вызывая на лице у того сдавленные улыбки. Ким заискивающе смотрит на него снизу вверх, растягивает губы в сладкую улыбочку и просит что-то. Или о чем-то. Но, видимо, не выходит. В следующую секунду мужчина с размаху впечатывает ему пощечину, настолько сильную, что Тэхен непроизвольно отходит на шаг назад. Всё заискивание моментально пропадает с лица. Ким безэмоционально начинает рыться в карманах, достает пару бумажек и молча сует неизвестному. Мужчина неподвижно стоит несколько секунд; Тэхен отводит взгляд в сторону. Но зря. Коренастый хватает его за горло и тащит к стене. Ким начинает брыкаться, пихаться, цепляется за руки того — но бесполезно. Что больше пугает — эта сцена немая. Будто кто-то вырубил звук. У Хосока начинает быстрей стучать в груди. Мужчина одной рукой всё еще сжимает его горло, другой хватает за волосы на затылке, максимально запрокидывая голову старшеклассника назад, и начинает грязно обсасывать его губы, залезая языком в рот. Тэхен хрипит, уже слабо сопротивляясь в беззвучной агонии, царапает запястья незнакомца, но ничего не помогает. Хосок даже на расстоянии чувствует, как тело парня начинает обмякать и неметь, но мужчина не прекращает. Тэхен закатывает глаза и повисает в руках того… У Чона перебивает дыхание. Незнакомец останавливается. Расслабляет хватку. Тэхен медленно начинает скатываться по стене… Следующий кадр заставил дернуться и Хосока, и незнакомца. Ким резко подскочил и ринулся к двери. Он, конечно, разыграл неплохое представление, но только вот, кажется, громила не раз на таком попадался. Поэтому уже в следующую секунду становится понятно, что у Тэхена не было никаких шансов. Тут старшеклассник пытается уже закричать, но его рот зажат раньше, чем он успевает хоть что-нибудь сделать. Коренастый хватает его в охапку — кажется, Тэхен для него не тяжелее перышка — и заталкивает в одну из кабинок туалета. Слышится какая-то отчаянная возня, вскрик, удар, второй, пощечина… Дальше Тэхен падает на колени. Звук расстегивающейся ширинки. Еще один акт сопротивления, а в следующий момент отчаянный вскрик сквозь глухой кашель. Хосок в тихом ужасе и уже не может здраво оценить, зря ли не помог Тэхену. Он чувствует, как руки начинают трястись, а к горлу подступает тошнотворный ком. Слышится глухой удар — видимо, голову Тэхена, мягко говоря, прижали к стенке кабинки. А дальше — ритмичные, предельно понятные короткие удары той же тональности вперемешку с болезненным скулением и чужими низкими стонами наслаждения. Чон в адском замешательстве и шоке быстро уползает по стенке обратно в танцевальный зал.

***

Проходит не больше пяти-семи минут — не успевает проиграть даже двух песен, но Хосок будто уже вечность неподвижно сидит за пустым столиком на двоих. Он не может тронуть даже пальцем ни алкоголь, ни закуску — ничего. Он не может пошевелиться. Его глаза округляются, когда улавливают силуэт Тэхена, пробирающегося назад сквозь толпу. Недавняя девчонка останавливает его за плечо, мило улыбаясь в попытке продолжить прерванный разговор. Тэхен лишь грубо скидывает ее руку со своего плеча, игнорируя незамедлительно последовавшее в его адрес колкое ругательство. Девочка оказалась не такой уж и милой. Под испуганным взглядом Чона он падает на свое место. Его щека едва заметно алеет, губы припухшие, верхняя, кажется, прокушена. Глаза пустые. Совсем. У Чона возникает внезапный порыв пожалеть Тэхена, вытянуть его из этого дрянного клуба, отмыть от того кошмара, что сделал с ним неизвестный громила, уложить в свою чистую постель и позволить отоспаться. Хосоку кажется, что Тэхен сейчас хочет именно этого. По крайней мере, сам Чон хотел бы. — Всё в порядке? — почти наигранно интересуется Хосок. Но наигранность больше от испуга. — Почему ты оттолкнул ту девчонку? Она вроде симпатичная. — Тут полный клуб таких шалав, — улыбается Тэхен, коротко пробуя алкоголь в своем стакане. — Разбавленный, да? — Мгм, — кивает парень и тоже коротко отпивает, неприятно жмурясь и откровенно чувствуя разницу между виски у него дома и этим. — Полная бодяга. «Ведь ты уже говорил это». — Я кое-что раздобыл… — хрипло и устало шепчет Тэхен и роется в кармане. Его рука на короткий момент обнажает в ладони белый маленький сверток и тут же прячет назад. Глаза Хосока округляются. Не то от удивления, не то от смятения, не то от злобы. — Кажется, у нас с тобой намечается приятный вечерок? — Тэхен делает ударение на слове «приятный» и исподлобья ловит взгляд Хосока, закусывая нижнюю губу. Чон пытается не реагировать, но не может. Губы едва приоткрываются в попытке то ли сказать слово, то ли словить воздух. И так и остаются. — Так что? Не хочешь повторить вечерок недельной давности? Помнишь, как мы у тебя нахерачились всякой дурью? Тэхен облизывает губы, улыбается и прищуривается. «Три минуты назад его насильно заставили отсосать за какой-то конченый пакетик дури, а теперь он строит мне глазки и заигрывает, предлагая повторить…то.? И если он после этого не больной урод, то кто?!» Совсем недавний внезапный приступ жалости так же внезапно сменяется одной — пугающей, странной, лютой — но единственной мыслью. Хосок знает о нем всё. Абсолютно всё. После увиденного и пережитого за недолгое время знакомства Чон вник в этого человека больше, чем, возможно, кто-либо вообще на Земле. Данную информацию трудно разом разложить по полочкам, но Хосок понимает и психо-эмоциональное состояние этого человека, и его жизненную аксиологию, и его мотивы… Всё. «Ему не было неприятно. Что угодно — но ему не было противно или страшно, когда тот громила начал его душить. Когда затащил в кабинку. Трудно объяснить — почему, но он получил удовольствие от произошедшего. От того, что он жертва. Рискну предположить, что такие действия над ним совершают довольно часто. А еще… Что-то, как он мучает своих „жертв“, дублирует то, как издеваются над ним самим». Еще Чон думает, что не будет, пожалуй, лучшей ситуации, чтобы попробовать. Он осознает, теперь точно осознает, что этого человека не пробить. Что он полнейший моральный урод, самый ужасный человек, каких Чон когда-либо в жизни встречал. И хотя тот факт, что Тэхен всего лишь старшеклассник, никак не может связаться воедино с его дьявольской аморальной душонкой… После того, как над ним снасильничали, а он пришел и продолжил заигрывать с Хосоком — всё предельно ясно насчет его внутреннего кредо. Парень с полминуты подбирает, с чего бы начать. Ловит черный взгляд. Ким не спускает с него глаз. — Ты не любишь слушать музыку? — лукаво улыбается Чон в ответ на заигрывания. «Пусть будет в лоб». Тэхен за секунду буквально меняется на глазах. Лицо принимает странно-апатичное выражение. — Что… если так? — безразлично отвечает он, кажется, очень быстро до чего-то додумываясь. И это для него явно стресс. — Я, кажется, кое-что знаю о тебе, — всё еще улыбается Хосок. — Наверное, чуть больше, чем остальные. Тэхен неподвижен и молчит. Как и его взгляд. Возможно, у него в голове сейчас со скоростью света проматываются все первопричины бытия, возможно, все косяки жизни, а, возможно, совсем пусто. Хосок тянется через весь стол, создавая своей головой тень на лице Тэхена от прожектора позади себя, чтобы лучше видеть глаза. Ким коротко, едва заметно отстраняется на несколько сантиметров назад, но через несколько мгновений наоборот — немного подается вперед, навстречу лицу Чона, замирая в десяти сантиметрах от него. В конце концов, Чон затащил его сюда именно для этого. Для подавления. Так чего ждать?.. - Ты голубой? — внезапно и едва слышно выдыхает Хосок ему в самое лицо. Подавляет улыбку. — Можешь даже не отвечать, по тебе это и так видно. Что педик. — Он ударяет на последнем слове, произнося его самым небрежным тоном, какой когда-либо знал.

***

Музыка вдруг начинает проникать в голову словно сквозь плотную губку. И он видит… Зрачки Тэхена медленно расширяются, заполняя чернотой пространство радужки. Медленно расползаются, превращая взгляд в сплошную черную дыру. Он так же плавно дышит, что и за секунду до этого, так же невесомо молчит, так же неподвижен. Но зрачки поглощают всё пространство вокруг него. Они, черт возьми, засасывают в себя весь свет, падающий на них, огни всех грёбанных прожекторов, всё помещение — прокуренное, душное, грязное, всех беснующихся людей, всю наркоту, которую пихают незаметно в карманы подростков нарколыги, весь разбавленный алкоголь, всю дешевую музыку, ревущие биты из низкокачественных колонок… И его, Хосока. — А ты?.. В голове на короткое мгновение образуется вакуум. Хосок вдруг не понимает, действительно ли последовал этот вопрос или ему показалось. — Ты хотел застать меня врасплох, но, кажется, сам сейчас в штаны наложил, — хриплым голосом возвращает его в реальность Тэхен и переводит взгляд на стол. Хосок ведет глазами за ним и замечает неприятный «показатель»… — Черт, — едва слышно выругивается он, одергивая от краев стола пальцы с побелевшими от напряжения костяшками. — Ты думаешь сейчас о том, что я теперь с тобой сделаю? — ухмыляется Ким, незаметно лаская кончиком языка прокушенную губу. — Мне неприятно, скажу честно. Но больше не говори таких опрометчивых вещей и свали подальше, пока мне стало не похер. Чон ухватил его взгляд на несколько секунд. Всё тот же. Он резко развернулся и направился к выходу. В голове раскаленным молотом забило в набат. — Кстати, с чего такие выводы? — ударило в спину низким голосом. Парень не ответил. Ведь это всё равно полный и окончательный провал. — Мне и на это, если честно, класть… — протиснулось в уши сквозь оглушительные биты.

***

В следующий раз Хосок встретился с ним уже на старом складе за спортзалом школы. Тэхен предложил забыть все обиды и огрел чем-то тяжелым по затылку, когда Чон оглянулся на внезапно захлопнувшуюся дверь. Очнулся он с ужасной болью в голове, синяками на бедрах и руках. И с запиской в кармане: «Кажется, теперь у тебя есть неопровержимые доказательства. Ну что ж, можешь рассказать папочке, а я пока подумаю над оправданиями и соберу слезы сожаления в скляночку. P.S. Таким мудакам, как ты, много знать не положено». Хосок никому не рассказал. Через неделю он уговорил отца перевестись в другую школу. Без объяснения обстоятельств и причин, конечно.

***

Тэхен лежит на грязной кровати. Он в одних боксерах, а рядом в пепельнице тлеет недокуренная сигарета. Он молча улыбается, пожирая черными глазами белый потолок. И черт его знает, о чем сейчас думает этот Дьявол.