Унижай. Выдыхай. Умирай.

Зачем Хосоку это надо — он и сам до конечного основания понять не в состоянии. Может, самой дальней подоплекой является жажда справедливости для такого подонка и немножко любопытства? Хосок и сам не сильно-то имеет Бога за душой, но всё же не настолько. Он знает, что не так давно Тэхен издевался над каким-то младшеклашкой. Кем именно и как — толком никому неизвестно, просто краешек информации промелькнул в одном из пьяных разговоров. Как Тэхен издевается — тоже никому неизвестно, но школьники, с которыми это случалось, реагируют довольно пугающе. Начиная от глубокого замыкания в себе и заканчивая суицидом. Как ни странно — еще никогда и никто из подобных, что называется, «непосредственных участников происшествия» не отваживался рассказать о подробностях. Выяснить — как и прекратить. Это невозможно. Как ни прискорбно — но слишком нереально. Де-Сад не позволит раскрыть свои тайны, он слишком умен, он не допустит оплошности. Что движет этим Дьяволом — загадка. «Если просто хочешь показать превосходство над другими, держать их в страхе… Если бы просто это им двигало — „меры“ были бы не такими патовыми. Да и с его мозгами много сил не требуется. Но, кажется, он всей сущностью отдается…» Хосок запнулся. Чему? Унижениям других людей? Причинению боли — душевной и физической? Ни в чем неповинный младшеклассник стал отправной точкой для зарождения подобных мыслей Чона. «Зачем трогать детей?» Вчера он раскуривал с этим человеком косяк. «Обычный, загнанный повседневностью, как и я, старшеклассник. Ничего особенного. Ничего». Но когда Хосок понял, что Тэхен так же, как и он сам, не глотает дым — его будто током прошибло. На мгновенье он не смог сдержать удивления и смятения, что незамедлительно промелькнуло в глазах. Черт и фак, именно в тот момент Тэхен словил его взгляд. И, кажется, заметил те же самые действия. Нет? В самом начале Хосок пришел к мысли о том, что все можно прекратить, но только лишь одним способом — сломить этого человека. Но теперь примешалась поправка или, даже сказать, примечание: «Ведь он начнет мстить». В любом случае, цель осталась изначальной — подмять Тэхена под себя. Для оправданности идея помечена как социальное изначально и психологическое в итоге превосходство. Да будет так. И пусть самое страшное уже происходило, и ничего ужаснее случиться в последующем не может… «Буду считать это сложной будничной раскраской». И следующую страницу он уже более-менее себе представляет.

***

Ночь. Тэхен лежит в холодной кровати. Глаза не смыкаются, а в голове что-то болезненно нудит. Нечто ноет, выводит из себя. Укалывает в самый мозг. Он знает — что.

***

Утром, перед самым звонком, неизвестный Хосоку парень передает ему записку от Тэхена с просьбой встретиться и выпить у того дома. Странно и внезапно. Но Хосок всё же уходит с уроков, по дороге заскакивая в магазин и покупая предельно дорогой алкоголь. Да, он помнит тот взгляд на свои ботинки. И наверняка знает примерное содержание мыслей на этот счет. Тэхен лохматый, в домашних тапках, от него пахнет мылом. Видимо, он и не собирался в школу сегодня. — Не думал, что ты ради меня бросишь занятия, — усмехается он. — Какой резон мне там торчать целый день, — улыбается Хосок, приподнимая пакет с бутылкой и закуской. Тэхен не говорит больше ни слова, лишь улыбкой оценивая масштабы сегодняшнего «веселья», и пропускает Хосока в квартиру. В целом, когда каждый знал наверняка цели другого и свои соответственно — ситуация была странной до предела. Но со стороны, в принципе, такой ход событий был в порядке вещей. Однако общепризнанный высокомерный «сыночек богатого папочки» и извращенный подонок «де-Сад» поутру распивают в дуэте дорогой алкоголь — просто картина маслом. После первых стаканов разговор даже начинает приобретать душевный оттенок, а напряженность сходит на «нет» — и выглядит это, на самом деле, зловеще. — Тот косяк был зачётным, — промежду прочим вспоминает Тэхен, заглядывая в глаза. «Да конечно», — ухмыляется про себя Хосок, улыбаясь и отпивая из стакана. Тэхен улыбается в ответ и не отводит взгляд, но зрачки Чона пытаются не фокусироваться на нем. Тэхен некоторое время молчит, рассматривая его лицо, и, кажется, Хосока это нешуточно напрягает, но он всё так же улыбается и бегает взглядом по столешнице, подавляя микроскопический приступ паники. Неожиданно, но когда находишься с этим человеком один на один — факт общения с ним воспринимается мозгом в ужасном искажении. Обращаешь внимание на кучу деталей, странных взглядов и двусмысленных реплик, о которых даже не думаешь, когда сталкиваешься с ним в людных местах. И тишина. Он часто выдерживает тишину между ответами. — Но у меня есть получше, — прищурился Ким, наконец, заставив полностью сфокусироваться на себе. Чон неслышно поставил стакан на стол, чувствуя, как начинают напрягаться плечи. Около полминуты они в упор молча пялились друг на друга, пока Тэхен не приподнял вопросительно брови. — Чего завис? — улыбнулся он, облизывая губы. — Ты… — внезапно Хосок оборвал сам же себя на полуслове. — Что? — Ты же не курил тогда, — всё-таки продолжил он, не сумев скрыть напряжения и понимая, что совершает ошибку. Но иначе не может — сейчас нужна какая-нибудь определенная черта, раз уж выдался случай. Пусть резкая и почти необдуманная. — Но и ты тоже, — еще больше прищурился Тэхен, водя кончиком пальца у основания стакана. — Один-один? — Зачем ты позвал меня сегодня? — проигнорировал «счет» Чон, принимая «поражение». «Всё-таки заметил тогда». — А зачем ты пришел? — ответил он вопросом на вопрос. — Не грузи мне мозг, просто ты в обиде на меня за что-то? И я не могу понять, в чем дело. Может, я что-то сделал тебе? Зачем ты преследуешь меня? — Я не преследую, — огрызнулся Хосок, переводя ситуацию в удобное русло, цепляясь за вопрос об обиде. — Принял бы нормально извинения и всё… — Господи, еще раз напомнишь мне, и я, честное слово, прибью тебя, — рассмеялся Тэхен, хватая его за шею и оглаживая по затылку. — Что за спектакли? Я же сказал: «забей». Мне всё равно — даже мог не извиняться, я сбился со счета, ведя статистику её клиентов… Хосок поморщился, предполагая, что именно этого ожидает Ким. Так и вышло. Тот довольно прихлопнул его по щеке, параллельно другой рукой доливая в его стакан. Прекрасно. Ситуация стала еще более запутанной. Хотя внешне и выгодной.

***

Позже они валялись на его грязной кровати и курили траву. В темном закупоренном помещении голова плыла сильнее, но обоим было немного пофиг. Хосок всё же старался следить за Тэхеном, а Тэхен — за ним, но это оказалось почти бесполезно и лишь отняло силы. Запороть второй косяк ни у одного, ни у другого не поднялась рука, к тому же, он, и правда, был лучше предыдущего. Кажется, Тэхен на время забыл о мыслях насчет Хосока; по крайней мере, Хосоку так хотелось думать. День проплыл странно — ни в какую. Лёжа поздним вечером в своей кровати, Хосок с трудом понимал, что сутки вдруг подошли к концу. Что где-то затянулся лишний узелок, где-то наоборот — развязался. Понимал, что сегодня произошло что-то странное, но в то же время и ничего не произошло. Мысль была одна, и она являлась целевым итогом. Они с Тэхеном теперь на короткой ноге?..

***

Через неделю у Хосока День рождения, и теперь он понимает весь подвох ситуации. Но надумал ли он это сам, или так вышло случайно? «Тэхен пытался подбиться, чтобы попасть на мой День рождения? Но с другой стороны, на кой-ему это надо?» Как всегда: подобный вопрос остается загадкой. Чон приглашает Тэхена в самый последний момент, и тот с улыбкой отвечает, что обязательно придет. Как будто и не ожидал приглашения. Хосок задерживается подле него на несколько секунд и молча уходит. Тэхен смотрит ему вслед и прячет улыбку.

***

На праздновании много гостей. Много настолько, что Хосок и не успел даже сначала заметить в их толпе неотразимого де-Сада. Множество нарядных и милых девчонок, стреляющих подведенными хитрыми глазками направо и налево, подвыпивших парней в немного перекошенных галстуках, несколько столов, ломящихся от алкоголя и ненужной еды и отсутствие единственного родителя — отца Хосока — достаточно для того, чтобы всю ночь дом взлетал на воздух. Тэхен поздравляет Чона, дарит какую-то небольшую коробочку, красиво завернутую в серебрянную бумагу. — Как будто платиновый слиток, — смеется Хосок, обнимая Тэхена за плечо. — Серебряный, — улыбается Ким, ловя его взгляд. — Серебряный… — повторяет он одними губами. Чон на несколько мгновений замирает, бегая глазами по лицу Тэхена. Ухмыляется. «Значит, прописываешь меня на втором месте? Вот как ты понял? Ну и молодец…» — Спасибо… — Еще раз кивает Хосок, аккуратно прихлопывая его по спине. Тэхен чуть шире улыбается и, поправив двумя пальцами слегка сдвинувшийся галстук на шее Чона, гармонично растворяется в толпе девушек, сбившихся у одного из столов.

***

Веселье неотвратимо приобретает цвет сумасшествия после того, как звонит отец Хосока и сообщает, что срочно вынужден улететь в Прагу для обсуждения деловых вопросов и извиняется, что не сможет присутствовать на празднике. Ворота накрепко запираются, из карманов, сумочек, ботинок и прочих «тайников» тут же извлекается невероятная куча дури всех разновидностей и оттенков, из подвала достается резервный запас алкогольной продукции, колонки во всех комнатах врубаются почти на максимальную отметку, и всё остальное по сценарию. Дом стоит в элитном районе и соседи осведомлены, что сегодня богатенький сыночек отмечает День рождения, а, значит, полицию вряд ли вызовут. Всегда это ограничивается лишь тем, что неблаговерному полицейскому суют в карман несколько солидных купюр и отправляют восвояси, или же вообще затаскивают на пати, отпаивают дорогим коньяком и закидывают в какую-нибудь пустую спальню. Хосок уже прошелся по нескольким компаниям, или компании — по нему. Будет ужасной ложью сказать, что в доме сейчас был хоть один адекватный человек. Кто-то уже валялся по углам, потеряв сознание от выпитого, кого-то корячило по туалетам, парочки понемногу уединялись кто-где. Вакханалия приобретала абсолютно неуправляемый характер. Никто и не пытался ею управлять. Хосок с кучкой парней сидит в своей комнате и мешает какие-то таблетки. Уже в третий раз. Подле — несколько недопитых бутылок виски и мохито. Внезапно один из парней валится навзничь и замирает. Остальные одаривают его безразличным взглядом и молча продолжают свои дела. У Хосока все предметы пляшут в глазах, иногда почему-то пропадая. Он пару раз промахивается мимо бутылки, а в третий опрокидывает её на пол, тут же, как ему показалось, подхватив и отпрокинув остатки уже в себя и чуть-чуть на себя. В следующий момент несколько парней исчезают. Он с удивлением смотрит по сторонам. Музыка резко сменяется. Через секунду вообще замолкает и парней уже нет ни одного. Хосок с трудом поднимается с пола, плетется по стенке в коридор и, кажется, падает в обморок.

***

Хосоку снится странный сон. Он пытается уползти подальше от громких звуков, от которых в голове всё ходуном ходит и закладывает уши. Он ползет по стенке и вдруг сзади его кто-то подхватывает под локоть. Это оказывается Тэхен, и они вдвоем запираются в ванной комнате или в туалете — какое-то помещение, обложенное светлым кафелем. Голова всё еще ужасно туманится, но в следующем кадре сна Тэхен уже начинает к нему приставать. Хосок сопротивляется — такое чувство, будто наяву — но под наплывом адреналина и сладкого опьянения до дрожи в ногах не выстаивает и поддается. Дальше будто опять выпадает отрезок времени — Тэхен хватает его за шею и больно кусает за ухом. Они оба в горячем поту, волосы липнут к лицам, выясняется, что они взаимно мастурбируют. Хосок не может протолкнуть воздух в легкие и открывает и закрывает в бессилии рот, словно рыба на сухих камнях. Живот сводит короткими, болезненными, но приятными судорогами. Тэхен отчего-то начинает утробно посмеиваться и проводит большим, мокрым языком по его щеке…

***

Почему-то именно это становится невыносимым моментом и Чон внезапно просыпается от резкого приступа тошноты. Он не вскакивает, просто мгновенно распахивает глаза и сразу же пытается подавить соблазн вскочить. Как и ожидалось — его не выворачивает тут же. Странный опыт — но Хосок знает свой организм. Главное — не подрываться в первые минуты. Он приходит медленно в себя. В комнате до ужаса жарко, вся одежда липнет к телу, к тому же, парень еще и под одеялом лежит. В доме тихо, ни храпов, ни сопения в других комнатах не слышно. Очевидно, большая часть гостей разошлась. Но рядом кто-то всё же лежит. Первая мысль Хосока до того, как он повернул голову — это надежда на то, что он не переспал с какой-нибудь курвой без презерватива. Почему-то об этом он заботится больше всего. Но рядом с ним валяется никакая не «курва». Хосок не помнит, как оказался с ним в одной кровати. Голова раскалывалась, но это не волновало настолько, насколько опасная и такая внезапная близость с де-Садом. Тэхен лежал к нему спиной и тяжело посапывал, подрагивая плечами. Очевидно, ему что-то снилось. Чон уже хотел было аккуратно покинуть кровать, мутно вспоминая, сам ли сюда залез или Тэхен пришел. Но внезапно останавливается. Соображение довольно быстрое для констатируемого состояния, как это ни странно. Из-под подушки Тэхена выглядывает уголок смартфона. Мысли мгновенно мешаются в голове Хосока, прям как вчерашние таблетки. «Его ли это телефон?» — он предпочитает остановиться на этой. Если не его — то и пофиг, но если… Хосок, затаив дыхание, подбирается чуть ближе. Туман в голове моментально и почти бесследно рассеивается перед первой адекватной задачей за последние сутки. Чон протягивает руку… Несколько секунд — и телефон выскользнул из-под подушки, охладив ладонь. «Так просто», — судорожно констатирует мозг. Парень, на всякий случай, невесомо сползает с кровати на пол, выуживает из прикроватной тумбочки наушники и по возможности скрывается из поля видимости, положив над головой диванную подушку. Всё интереснее и интереснее. На экране блокировки фоном стоит фотография японской порно-модели. Графический пароль. Чон, на всякий случай, сразу вставляет штекер наушников в разъем. Первая попытка неудачная. «Через четыре он заблокируется на пять минут», — оповещает самого себя Хосок и исчерпывает вторую попытку. Странно или нет, что ему удается сделать это уже с третьей, выведя знак «V». Еще несколько секунд — и внутренности сладко и нудно скручиваются от осознания того, что он сейчас сделал. Это, действительно, телефон Тэхена. На обоях основного экрана его собственная фотография. «Еще бы», — усмехается Хосок, уже открывая сообщения. Тут ничего особенного, за исключением двусмысленных смс о подгоне наркоты. У Хосока и самого есть ряд подобных, понятных только ему и «коллегам». В телефонной книге довольно много номеров, но все чётко рассортированы и подписаны по именам и фамилиям; кое-где помечено о должностях, работе, у школьников — название школы и номер класса. Хосок интереса ради листает до своего имени. Но его номера у Тэхена нет. Тут всё понятно, идем дальше. «Фото», «Видео», «Музыка». Так и хочется начать с видео, но сначала Чон идет к музыке. «Что? Так бывает?!» — его глаза тут же округляются. Странная ситуация. У Тэхена в телефоне карта памяти с максимальным объемом, но нет ни одного музыкального трека. Хосок в замешательстве обновляет библиотеку — впустую. «Музыкальных композиций не найдено». Ладно, бывает. Может, он не любит слушать музыку, или у него она на mp3-плеере где-нибудь. Дальше — фотографии. Его прошибает холодный пот только лишь от первого взгляда на развернувшийся экран. Это словно какая-то нью-психоделика — сплошные тела. Распластанные, съежившиеся, свернувшиеся калачиком, в непонятных позах — разные люди, лиц основной массы которых не видно. Поначалу Хосоку в голову приходит мысль, что эти фото скачаны из интернета, но названия полностью опровергают это. Все снимки сделаны этим телефоном. «Истинный де-Сад…» — пробегается мурашками по спине. На одних из последних фото Хосок, кажется, находит что-то «интересное». Довольно симпатичный растрепанный мальчишка. «У него дома?», — смутно вспоминает очертания квартиры Тэхена Чон. Он просматривает эти фото в полном размере. «Форма нашей школы?!», — и все пазлы незамедлительно спешат сложиться в ту самую картину. «Это младшеклассник, о котором я тогда услышал?..» Мальчишка чем-то облит и, судя по обстановке и расфокусированному взгляду — под кайфом. «Этот подонок наркотой его накачал?», — без сомнений приходит в голову. Что с подростоком было дальше — Хосок предпочитает не представлять и закрывает папку. Раздел «Видео» занимает основной объем памяти. Чон открывает его последним. Тут много всякой фигни, несколько видео имеют названия что-то вроде «Как попасть на улицу ****», «Район ****», «Дорога к дому ****» и, собственно, представляют собой банальную съемку пути с фокусировкой на некоторые отличительные знаки, дома и тому подобное. Еще несколько видео — это съемка толпы в ночных клубах. Парочка — ДТП, и еще одно — нечто странное. Кажется, Тэхена «таращило» в тот момент, когда он его снимал. За кадром — невнятные комментарии, на кадре — ночной парк. Видео идет несколько минут и резко прерывается.

***

Хосок не интересуется чем-то конкретным, смотрит по полминуты некоторые, но внезапно обращает внимание на время одного из проскользнувших видео. Непропорционально длиннее остальных — почти двадцать минут. Даже «описания» дороги столько не занимали. Что необычно: на стоп-кадре — школьный туалет. «Что можно снимать в школьном туалете целых двадцать минут?» — тут же удивляется Чон, нажимая PLAY. Первую минуту ничего не происходит. Слышно чьи-то голоса, один, кажется — Тэхена, второй же плохо различим. Тэхен что-то заботливо тараторит, и только это заставляет промотать видео чуть вперед. На кадре уже кого-то впечатывают в стену. Хосок резко останавливает, будто бы даже испугавшись. Он проверяет, спит ли Тэхен, и отматывает на самое начало, теперь уже более прислушиваясь к голосам. Первый, определенно, принадлежит Тэхену. Владелец второго все еще не поддается опознанию. «…Чимини-пабо?»— проскакивает в разговоре. «Чимин? — Хосок прислушивается. — Он позвал его так — Чимин?» Примерно через две минуты переговоров звук начинает приближаться к телефону. «Где камера? — хмурится парень, неосознанно пытаясь разобраться в подробностях. — На штативе? Как съемка может так вестись в туалете?» Вот оно. В кадр попадают две фигуры. Тэхен обнимает какого-то паренька, прижимая его к стене. А дальше, в принципе, то, что и увидел внезапно Хосок. Неизвестного сгребают в охапку и бьют лицом о стену, когда он пытается высвободиться. Через пару мгновений он смотрит в камеру. Или куда-то мимо? Хосок еще сильнее сдвигает брови, вглядываясь в лицо… И вынужден признать, что удивлен. Он видел лишь ту часть видео, что была распространена по школе. Конечно, иного дано не было и не могло быть, а сегодня лишь невероятная случайность. «Его одноклассник же? Разве это не тот парень, что покончил с собой несколько месяцев назад?» — вдруг догадывается Чон. На видео отчетливо видно, что того домогаются. Звук не очень разборчивый, голоса плохо слышно, только лишь изредка вырывающиеся маты. Но это он. Тот мальчик, который покончил с собой, как говорили, из-за каких-то личных проблем. «В принципе, это, и правда, „личные“ проблемы… Что?! — Хосок вынужден слегка скривиться, осознав, что начал делать Тэхен. — Это… Это нормально?!» Видео дошло до того момента, где Ким начал вылизывать и выцеловывать Чимина за ухом. В голове резко возник и тут же исчез кадр из его собственного сна. Звук почти исчез на целую минуту или около того. Кажется, Хосок затаил дыхание вместе с жертвой. И вздрогнул на пронзительном крике, будто внезапно звук шарахнули на самый максимум. «Что случилось? Что он сделал?!» — переполошился Чон. Но отмотать назад не рискнул. Дальше вслед за какими-то глухими ударами и неразборчивыми криками откуда-то со стороны кадр замирает почти на полминуты. Хосок проверяет движок видео-проигрывателся — секунды идут. Когда он вновь возвращается взглядом к кадру, то будто даже возмущается. «Чимин» медленно начинает лезть к Тэхену в штаны. Кажется, брови Чона сейчас вожмутся в мозг — настолько он напряжен. Тэхен расстегивает его рубашку и опять начинает грубо ласкать. Если откинуть первую часть, то будет похоже, будто они парочка геев, прячущихся в школьном туалете для своих утех. Но еще через минуту Тэхен разворачивает паренька к себе и с силой опускает на колени. Хосок понимает, что давится воздухом в этот момент. Он резко жмет «STOP» и перед глазами остается кадр, что называется «За секунду до…». Дальше он не будет смотреть. Однажды ему показывали продолжение, и далеко оно не пришлось ему по душе. Он лишь, как и все, посчитал Чимина (теперь он уже знает, как его зовут) «тронутым на голову педиком» и «нефиг было связываться». Хосоку сейчас страшно? Нет. Противно? Может. Льстит? Льстит?.. О да. Правильное слово. Он непроизвольно улыбается, аккуратно пряча телефон обратно под подушку. Тут не просто издевательства. Почти все парни, и почти все инциденты с сексуальным характером. Тут не может быть ни осечки, ни случайного совпадения. Всё странно, всё грязно, всё… очевидно. «Попался»… Хосок поворачивается на бок и с удивлением чувствует сильную, неприятную боль за ухом.