Драгоценности для королевы

Драгоценности для королевы Копыта статного белого коня звонко процокали по подъемному мосту, и тут же у ворот закричали дозорные: - Его величество! Его величество здесь! Окружавшие дворец стены были так толсты, что въезд напоминал скорее узкий темный коридор, нежели ворота. После теплого вечернего солнца Джи обдало резким холодом, отчего она вспомнила и о начинающейся осени, и о том, как резко изменилась ее жизнь буквально за последние несколько недель. Она невольно задрожала и прижалась к теплой, широкой груди мужа, словно ища у него защиты. Он почувствовал ее движение и еле ощутимо поцеловал ее за ухом, но уже в следующую секунду спрыгнул с коня и крикнул подбежавшим слугам: - Велите всем собраться в переднем зале, да побыстрее! Я должен объявить о важном событии. Лишенная его тепла и защиты Джи, которой и так было неудобно сидеть, судорожно вцепилась в луку седла под напряженными взглядами дворовых караульных, которые тоже не могли понять, как им действовать. Но замешательство длилось недолго. Аран повернулся к жене, протягивая руки: - Ваше величество, позвольте мне лично помочь вам сойти с седла. Краем глаза Джи заметила, как его обращение к ней всколыхнуло небольшую волну спешно подавляемых возгласов изумления в толпе слуг. Но тут же ее вниманием завладели сияющие счастьем и гордостью ярко-синие глаза ее новоявленного супруга. Она улыбнулась ему в ответ, положила ладони на широкие сильные плечи и позволила ему снять ее с седла и осторожно поставить на землю. Коня в ту же секунду повели куда-то в сторону, а Аран с небольшим поклоном галантно предложил ей опереться на его руку. Джи с готовностью схватилась за него, сейчас как никогда остро ощущая, насколько ей необходима его поддержка, не только в буквальном, но и в переносном смысле слова. Тут же их подхватил какой-то вихрь из вопросов, восклицаний, поздравлений и понес к дверям замка. Пока Аран коротко отвечал на вопросы, а также отдавал распоряжения, разговаривая, как ей показалось, с людьми сразу со всех сторон, Джи вовсю крутила головой, рассматривая свой новый мир. Высоченные стены, облицованные хитрым темно-фиолетовым камнем. «Базальт», вспомнила она диковинное название. В ее королевстве такого не водилось. Окна, выходящие во двор, выглядели огромными, по сравнению с теми, к чему она привыкла, а в них были вставлены чудные цветные стекла, которые образовывали целые картины, от совсем нехитрых, вроде цветов или ваз, до сложнейшего панно с рыцарем и драконом. Ее внимание привлекло какое-то движение в одном из угловых окон третьего этажа. Она увидела фигуру женщины, которая стояла совсем близко к стеклу и внимательно наблюдала за тем, что происходило во дворе. Черты ее лица были неразличимы, Джи лишь разглядела смешной старомодный силуэт платья и прямую, горделивую осанку. Видя, что ее заметили, женщина не сделала ни малейшей попытки скрыться за занавеской или даже отступить в угол комнаты, а напротив, продолжала стоять, устремив свой взгляд на короля и его спутницу. Засмотревшись, Джи совсем перестала смотреть под ноги, запнулась о камень на пороге, и если бы Аран своевременно не поддержал ее и другой рукой, она бы наверняка растянулась на полу королевской передней. Джи виновато посмотрела на мужа, тот с еле заметной укоризной качнул головой, и, ступив еще несколько шагов, они очутились, по-видимому, в том самом переднем зале, где Аран приказал собраться обитателям дворца. При их появлении воцарилась полная тишина, но и до этого в зале было не слишком шумно, поэтому Джи еще больше поразилась количеству находящегося там народа. Люди стояли на полу, на балконе, заполняли обе ведущие к нему лестницы. Казалось, с момента их прибытия прошло всего минут пять, но пространство было заполнено доброй сотней человек, и люди продолжали прибывать. Свободна была лишь полоса от двери к центру зала, в пару саженей шириной. Мелькали украшенные орденами важные пожилые мужчины – Джи решила, что это, вероятно, министры или другие государственные мужи; множество дам, из которых даже последние горничные были одеты до того изящно, что молодая королева невольно сжалась от ужаса, осознав, что она в простом платье, ее щеки покрыты дорожной грязью и загаром, а волосы, которые она сама опрометчиво обрезала некоторое время назад, еще не успели отрасти. Юная розовощекая горничная с тонюсенькой, как у песочных часов, талией, словно поняла ее мысли и улыбнулась королеве приветливо и почти что сочувственно. Особняком держалась группа бравых воинов, стоящих навытяжку на правой лестнице, во главе которых стоял совсем еще молодой командир, и взгляд Джи невольно зацепился за его экзотическую восточную внешность, со слегка миндалевидными глазами и наголо обритой головой. Она натолкнулась на прямой, если не сказать дерзкий ответный взгляд, который был направлен буквально сверху вниз, и, вспомнив о своем ныне замужнем положении, смутилась. Немного не доходя до середины зала, Аран остановился и направил Джи так, чтобы поставить ее перед собой. - Друзья мои! – обратился он к присутствующим с такой простотой, что Джи в который раз изумилась его смелости. – Я созвал вас сюда, чтобы объявить о несказанно радостном событии. – Он подтолкнул Джи еще на полшага вперед и отчетливо проговорил: - Позвольте представить вам вашу королеву – ее величество Джинестру. Джи с необыкновенной остротой ощутила на себе всеобщее внимание. Но странное дело: насколько она наслаждалась бы подобной ситуацией дома в юности, настолько же она была напугана и смущена сейчас. На мгновение Джи даже подумала, что все люди в зале вдруг разом поднимут ропот, станут ругать и кричать на нее, хотя она не смогла бы дать веское обоснование такому развитию событий. Но этого не произошло. Вместо этого послышались радостные голоса, а затем по залу словно прошла волна – подданные склонились в поклоне, приветствуя новую королеву. Джи обернулась на Арана – тот улыбался широко и уверенно. И часть этой уверенности передалась и ей самой. Зал снова ожил, радостный гул голосов стал громче, люди задвигались. К Арану и Джинестре подошел высокий худощавый старик. - Ваше величество… - обратился он к Арану с церемонным поклоном. – Позвольте поздравить вас по случаю… - он посмотрел на Джи и поклонился еще раз, - и… занять буквально минуту вашего внимания… после столь долгого отсутствия… накопилось немало дел… - Ваше величество, - Джи даже не сразу поняла, что Аран адресует это обращение к ней. – Позвольте представить вам моего первого министра и незаменимого помощника, сеньора Лебестра. Как видите, - добавил он с улыбкой, - он даже сейчас не может не говорить о делах. Впрочем, отдать справедливость, я и правда отсутствовал непозволительно долго, учитывая мой… - он усмехнулся и подмигнул Джи, - высокий пост. Кроме того, и вы наверняка хотели бы умыться и отдохнуть после выпавших на вашу долю переживаний. Я позволил себе отдать кое-какие распоряжения… Кроме того, в ваших покоях вас ждет сюрприз, надеюсь – приятный… Он поймал почти напуганный взгляд Джи и добавил тихо, так, чтобы слышала только она: - Я присоединюсь к тебе сразу, как только немного разберусь с делами. Поверь мне, - он быстро поднес ее руку к губам и поцеловал, - у тебя не будет времени скучать. Из толпы вышла стайка горничных в строгих темно-синих платьях и белых передниках. Розовощекая девушка, ранее замеченная Джи, подошла чуть ближе и почтительно поклонилась. - Ваше величество, соблаговолите последовать за мной, - заговорила она, опустив глаза долу и еще сильнее розовея от смущения. - Мы отведем вас в наши покои. Меня зовут Офелия, я буду прислуживать вам… - она потупилась, - если вам, конечно, будет угодно оставить меня в услужении… Потому, что, возможно, вы… - Думаю, все эти вопросы будет лучше решить в покоях ее величества, - прервал столь длительный монолог Аран, и Офелия торопливо умолкла. Джи поняла намек и сказала: - Да, так будет намного лучше. Ваше величество… - она присела в реверансе, борясь с желанием просто обнять Арана, как она привыкла это делать в маленьком бедном домике, но сейчас такое было бы непозволительно в рамках дворцового протокола. – Я не прощаюсь. Офелия засеменила прочь по коридору, сквозь расступившуюся толпу. Джи поспешила за ней, ощущая на себе взгляды и замыкавших шествие стайки горничных, и всех остальных, каждого человека в огромном зале. Тем не менее, уже в дверях она еще раз оглянулась на Арана. Король уже всецело был поглощен беседой с первым министром, но тем не менее заметил ее взгляд и тепло улыбнулся.