selection.

Бекхен терпеть не мог алкоголь, но снова напивается в клубе, в котором всегда сидел в такие моменты. В душе снова образовывалась прожигающая дыра от того, что его любимый запал на очередную омегу, снова приходится натягивать улыбку и делать вид, что с ним все в порядке. Но с ним уже давно не все в порядке. Было ли это любовью или привычкой, он не знал. Но всю сознательную жизнь его тянуло к старшему близнецу, который старательно игнорировал его чувства. Он вроде бы знает, но не понимает всю серьезность. Ему вроде бы не все равно, но Кай продолжает улыбаться и говорить, какие они хорошие друзья. А в Бекхене просыпается ненависть на самого себя за такие чувства, на которые всем наплевать. Он всего лишь улыбающийся друг, который ходит по пятам, заботится и отдает всего себя этому человеку. Когда болеет, когда Каю плохо, когда нужна помощь и поддержка, омега всегда оказывается рядом. Только вот таких моментов было ничтожно мало, потому что у альфы всегда все хорошо. Всегда есть омеги, которые за ним бегают, всегда есть Чонин, который прекрасно о нем заботится, и Бекхену кажется, что он пустое место в его жизни. «Ты такой хороший, Бекхен, я бы даже встречался с тобой, не будь ты моим лучшим другом», - с этими воспоминаниями он выпивает еще один стакан виски с колой и громко ставит его на барную стойку. - И почему я никогда не могу сказать – встречайся, почему дружба тебе мешает? Почему ты не можешь полюбить меня так же сильно, как и я? Бекхен начинает еле слышно плакать, на трезвую голову он бы никогда себе этого не позволил, но сейчас было слишком паршиво. Все действия Кая приводят его в откровенный ужас. Сколько можно издеваться над его сердцем? И сколько можно приносить одну боль. Эта боль проникала в каждый импульс, заставляя сосуды кипеть под почти прозрачной бледной кожей. Омега кусает губы и хочет заказать еще один стакан, но не может связать и слова. Ему кажется, что он просто зря сотрясает воздух. В голове пустота, а разбитое сердце начинает болеть. Но почему-то он до сих пор не злится на Кенсу. Наверное потому что понимает, что если не он, так кто-то другой. Любая омега, но только не сам он. - Пошли домой, - омега слышит голоса Чонина и боится на него смотреть, - на сегодня хватит. Он хватает омегу под руку и выводит из клуба, открывая дверь своей машины. Усаживает Бекхена на заднее сидение, а сам садится за руль и трогается, смотря по сторонам. Помимо горечи, омега чувствовал и вину. Он бесконечно обязан Чонину за все эти спасения, альфа словно чувствовал, когда тому было больно и одиноко. Ни с того ни с сего появлялся и… спасал его. Бекхен чувствует запах собственной комнаты и просыпается, когда Чонин аккуратно укладывает его на кровать, снимая обувь и кожаную куртку. Сердце отчетливо кричит: «Попроси его остаться», но Бекхен не может говорить. Он только дрожит и в очередной раз захлебывается слезами от собственной ничтожности. Так несправедливо. Как можно любить такого говнюка? - Бекхен? – Чонин садится рядом и прижимает омегу к себе. - Пожалуйста, прекрати. У самого Чонина на глазах начинают наворачиваться слезы от такой картины. Такой яркий и прекрасный человек, как Бекхен, гаснет. А альфа ничего не может сделать, чтобы снова зажечь его, заставить улыбаться, ничем не может помочь, потому что вместо него предпочли его брата. И почему сердце Чонина никогда не было ему нужным? - Бекхен, - и альфа чувствует жгучую влагу на своем плече, которая пропитывается в рубашку. Омега сжимает ее крепче в своих длинных и изящных пальцах и не может остановить свои слезы. - Даже если мне и одиноко, я не хочу, чтобы ты сейчас был тут и видел меня таким, - тихо говорил Бекхен, задыхаясь в рыданиях, - мне слишком стыдно. - Я столько раз это видел, что тебе пора привыкнуть, - Чонин положил свою ладонь на каштановую макушку и принялся гладить шелковые волосы, - все в порядке, я рядом. - Ты всегда рядом, - Бекхен прижался крепче, - это эгоистично с моей стороны. - Почему? - За тобой бегает столько омег, тебя любят и хотят быть с тобой, - пояснял Бен, - а ты как идиот крутишься вокруг меня, даже никогда ни с кем не встречался. Точно идиот. - А ты? Ты не идиот, Бекхен? Любишь человека, который никогда с тобой не будет. Тешишь себя гнилыми надеждами и напиваешься каждый раз. Это так по-детски. - А что мне еще остается? Не могу я разлюбить его, не получается, Чонин, - Бекхен отстранился и посмотрел брюнету в глаза. В комнате повисла тишина. Стало больно вдвойне, как и всегда. Когда Бекхену плохо, рядом с ним оказывается только один человек. И если бы Чонин только знал, что делает все хуже, потому что Бен пытается забыть его. Но как? Когда его близнец всегда рядом. - Что тебе мешает полюбить меня? У Бекхена всегда было все, что нужно обычному человеку. Любящая семья и прекрасные друзья. Он вырос хорошим человеком. С самого детства старательно учился, пытаясь не пропускать занятия даже когда болел. Любил петь и любил, когда люди его слушали. В школе так же не был обделен вниманием, хоть и толпа омег просили его познакомить с очаровательными братьями. Бекхен был проницательным и умел разбираться в людях. Наверное даже лучше, чем в самом себе. Однажды он даже записался в кружок танцев, чтобы стать еще ближе к братьям. Каю только дай повод кого-нибудь научить танцевать. А делал он это превосходно. Он всегда был одинаково улыбчивым, но через танцы, он казалось, выражал все свои чувства. И боль, и радость, и страсть, и отчаяние. «В любой непонятной ситуации – танцуй», говорил он. Но Бекхен все равно продолжал петь. И только со стороны наблюдал в музыкальном классе, как старший танцует. Чонин же просто старался не отставать, у него был талант, но альфа не стремился использовать его. Просто на концертах близнецы смотрелись эффектней, чем по одному. Бекхен сам не понимал, почему ему всегда нравился больше один, почему он не любил двоих одинаково. Нет, он любил Чонина безумно, но скорее всего точно так же, как и Кай его. Лучший друг, который всегда рядом. Бекхен даже перестал это замечать и ценить, а зря. Что было бы с ним, если Чонин был таким же холодным? Кто спас бы его тогда, когда он пытался разрезать себе вены? Пусть даже не удачно и по-детски неправильно, но Чонин все равно успокоил его, подставил свое плечо, крепко обнял и качался из стороны в сторону, убаюкивая в объятиях. Благодаря кому становилось спокойней? Омега прекрасно понимал, что, чтобы он не сделал, один человек всегда будет на его стороне. «- Позволь просто быть рядом и заботиться о тебе, - говорил Чонин, когда омега в очередной раз напился в свои пятнадцать лет.» Да, игнорируя все законы, он пил и считал, что это помогает отвлечься. Но ни черта это не помогало, становилось только хуже. А потом Бекхену показалось, что если он не напьется, то и Чонин не сразу поймет, что ему плохо. Но и Чонина он не хотел видеть. И все это противоречие сводило с ума. Голова каждый раз сильно болела, а сердце разрывающее кричало о помощи. Бекхен был ярким, виртуозным и казался всем счастливым. Но лишь немногие замечали в его глазах ту печаль, которая осадком оставалась на сердце. Душа компании и вечеринок, вечный болтун и весельчак. Кто как ни он заведет толпу глупыми шутками и смешными историями? Кто будет всех спаивать и придумывать интересные тосты? А потом схватит микрофон и начнет петь, что сердца всех рядом находящихся замрут. Кто вытащит Кая в центр и заставит танцевать? Кто вытащит всех остальных и заставит танцевать вместе с ним? Конечно же Бекхен. Но только один человек видел, что с ним творилось на самом деле. Чонину было интересно, как можно быть таким? Радоваться за остальных, дарить улыбки и даже помогать омегам, которые хотели встречаться с его старшим братом. «Кай должен быть счастлив, пусть и не со мной.» Чонина тошнило от этих слов, и только в эти моменты он злился на собственного брата. Он очевидно не был достоин любви такого замечательного человека. - Полюбить тебя? – переспросил омега. - Ты что, спятил? - Спятил. - Зачем тебе я? Вечно ноющий, никчемный, глупый. Не надо жалеть меня, Чонин, не делай этого. У Чонина заболела голова. Этого он и боялся. Его чувства сочтут за жалость. Слишком предсказуемо, но он устал. Так устал, что уже не может молчать. - Вспомни, кто всегда рядом. Кай? Он заботится о тебе, когда ты болеешь? Он придерживает тебя в туалете, когда тебя рвет от того, что перепил? Он пытается разыскать тебя, когда ты не отвечаешь на звонки? Он приходил к тебе каждый день в больницу, когда ты напился таблеток? Или это он засовывал тебе пальцы в глотку, чтобы ты выплюнул их обратно, когда лежал полумертвым? Ты жив благодаря ему? И сейчас, когда ты плачешь, он сидит рядом с тобой? Бекхен молчал. Все эти картины хорошо вырисовывались в его голове, и он в очередной раз чувствовал себя виноватым перед альфой. За последние пару лет он даже перестал благодарить его за все, что делает. Как будто так и надо, ничего особенного, благодарности не к чему. И неужели Чонин делал все это потому, что любит его? Сердце начало разрываться, а тихий плач снова перешел в громкое рыдание. Как же он ненавидел себя сейчас. И хотелось снова прижаться к Чонину, почувствовать его теплые руки на своих плечах, услышать утешающий голос. Но альфа ушел, беззвучно закрыв дверь, оставив Бекхена наедине с собой. *** - Как он? - Плохо. - Прости. Кай встал с кровати, крепче сжимая темно-зеленую толстовку в своих пальцах. Он опустил голову вниз и боялся посмотреть брату в глаза. Сидел, как провинившийся щенок, и нет бы серьезно поговорить, так он все равно принимает все обвинения. - Я так больше не могу, Кай, - Чонин сел рядом и закрыл ладонями лицо, - боюсь, он никогда тебя не разлюбит. А мое сердце скоро не выдержит. - Чонин, - брат положил свою руку на плечо альфы, - ты ведь должен и меня понять. - Я понимаю, - тихо ответил он, - но все же, почему ты никогда не принимал его чувства? - На это было две причины, мой глупый брат, - Чонин усмехнулся. - Какие? - Эта, - он показал пальцем на него, - и эта, - а потом поднял темно-зеленую толстовку, - можешь смеяться, но я всегда знал, что однажды найду свою омегу. Вы все смеялись надо мной и говорили, что это уже не актуально, но я верил, смотря на наших родителей, что есть один человек, которого я буду любить сильнее остальных. - А я тогда при чем? - Я же вижу, как ты его любишь, - Кай внимательно посмотрел в потухшие глаза, - вот только ты правда ничего не чувствуешь к Кенсу? - Чувствую, - честно и не думая ответил младший, - его запах… это нечто. Впервые такое вижу и даже могу поверить в то, что он и мой омега. У меня даже так сердце сильно забилось, что я сам себе не поверил. Понимаешь? Никаких мыслей, просто смотришь на него, и все тело покрывается мурашками. - Вот как, - Кай сжал в руках толстовку, а на руках успели взбухнуть вены, - и что ты хочешь этим сказать? - Что Бекхен все равно не ответит мне взаимностью, - Чонин улыбнулся, - но тебе везет, что пока я люблю его, у меня получается игнорировать запах этой омеги. Каю безумно хотелось поспорить о том, что это еще ему везет, потому что Кенсу непременно полюбит только его. Но факт того, что брат чувствовал тоже самое, не очень радовал. Он словно принимал всю его боль. Ментально, когда Чонину плохо, у Кая тоже был какой-то осадок. В такие моменты ему просто очень трудно становилось дышать. Эту связь никто не может разрушить. Чонин был частью его жизни и он переживал не меньше, хоть и скрывал все, подобно Бекхену, за ослепительной улыбкой. В этом треугольнике было плохо всем без исключений. - Спокойной ночи, Чонин. Мы обязательно что-нибудь придумаем. - Спокойной, Кай.