selection.

- У тебя опять что-то случилось, мне это не нравится, - шепчет Кенсу, чтобы не услышал преподаватель. - Ты тоже о многом молчишь, Кенсу, - так же тихо отвечает Бекхен. Его лицо было бледнее обычного, какие-то темные круги под глазами, воспаленные сосуды, словно он плакал всю ночь. И это сильно волновало его одногруппника. - И что же ты хочешь знать? – омега принял вызов и убрал в сторону свои лекции. - Братья то и дело говорят о твоем запахе, а ты молчишь, - Бекхен повернулся и нахмурил брови, - всегда молчишь и это раздражает. Тебе правда на них все равно или только делаешь вид? Кенсу не верил своим ушам. Неужели Бекхен забыл о просьбе не задавать лишних вопросов? Неужели он не видит, как омегу распирает от непонятных чувств. День и ночь он думает об этих гребанных братьях, а ему даже обсудить их не с кем. И от этого Кенсу становилось только хуже. - Они считают, что я их омега? - Именно, но как такое возможно? По теории, у каждого, понимаешь, у КАЖДОГО, должен быть свой альфа, а у тебя целых два, - Бекхен возмущался и хмурил брови, - нет, я не завидую, но это абсурдно. - Ты прав, - Кенсу положил свою ладонь на колено друга, чтобы тот немного успокоился, - но у меня есть этому оправдание. Каждый имеет право на счастье, не так ли? - Что ты имеешь в виду? - Мне сегодня снился сон, - Кенсу опустил взгляд, - в нем был я вместе с Каем. Он крепко обнимал меня, целовал куда-то в висок, что-то говорил, я уже и не помню, что. - Как мило, - прошипел Бен, - тебе снятся вещие сны. - Там был и мой брат вместе с Чонином. Он крепко держал его за руку и точно так же целовал куда-то. В доме была вся наша родня, по-моему, это был какой-то праздник, - Бекхен замер и больше не мог произнести и слова, - мой брат-близнец подошел ко мне, взял за руку и повел на второй этаж. Знаешь, он никогда не плакал, но во сне я видел его слезы. Он улыбался и плакал, говоря, что счастлив за меня. Только он может быть по-настоящему рад, но мне стыдно, что счастлив могу быть только я. Не нужен мне ни Кай, ни Чонин, они тоже должны быть счастливы, а не страдать из-за того, что я один, когда их двое. Это самое ужасное – разлучать близнецов. - А твой? - Погиб почти восемь лет назад. - Прости, - Бекхену стало так грустно, что захотелось плакать. Это все объясняет, но легче не становится. Только хуже, ведь Кенсу, оказывается, столько всего пережил и сейчас считает, что не достоин такой любви, - ты должен быть счастлив за вас двоих! - Что? - Я говорю, ты должен быть вдвойне счастлив, не смей зацикливаться на этом и даже не вздумай отталкивать близнецов. Уж поверь, ты их не разлучишь, даже если захочешь. Кенсу улыбнулся, но все равно был уверен в своих убеждениях. Он пытался снова вернуться к лекциям, но в голове стоял только образ его любимого брата. И все те детские воспоминания, которые сохранились в его памяти. Как часто он ему снится и как много он с ним разговаривает, Кенсу даже не замечал. Его присутствия так не хватало сейчас, ведь тогда омега никогда не чувствовал себя одиноким: всегда был человек, который чувствовал все, что было у него на душе. Без лишних слов и без каких либо объяснений. Они и дня не могли прожить друг без друга, а Кенсу приходится жить без него уже восемь бесконечных лет. И понимание того, что это навсегда, убивает все. Он до сих пор не может справиться с утратой, но, когда думает об этом, ему и самому хочется умереть. Такое чувство, что в этом мире должны быть либо двое, либо ни одного. Одно целое, которое нельзя разлучать. Такого не должно быть. Темная ночь и холодная луна, свет которой пробивается через квадратное окно, обволакивает все предметы в комнате. Слышится бушующий ветер, и омега не может уснуть из-за своих мыслей. Стоит ли ему довериться одному из братьев? Но что делать второму? Он не понимал, что именно, но какое-то шестое чувство тянуло его именно к одному. Почему именно Кай, он не знал и не мог объяснить. Когда он видел Чонина, он всего лишь чувствовал волнение и дрожь по всему телу. Но когда где-то на горизонте был Кай, сердце в несколько десятов раз билось быстрее под грудной клеткой. Эти его словечки и дерзкий взгляд не выходили из головы. Когда он приближался, хотелось сделать шаг навстречу, ответить тем же, а еще лучше, если бы он просто прижался к нему. Кенсу не мог уснуть, представляя что-то невообразимое, как неожиданно завибрировал его телефон, оповещая о новом сообщении. «Завтра выходной, пошли в клуб, расслабимся. Твой Бекхен.» Кенсу ни разу не был в клубах, но знал, что там либо напиваются, либо танцуют. Танцевать он не умел, а вот напиться хотелось. Хоть и прекрасно понимал, что это ничего не изменит. «Скажи, в кого из братьев ты влюблен?» - отправляет сообщение Кенсу, и становится страшно. Он не дурак, может со стороны и кажется, что он совсем не разбирается в людях, но страдания Бекхена были слишком очевидны. «И что тебе даст мой ответ?» «Это может многое решить. Если любишь Кая, я сломаю ему нос, да так, чтобы он навсегда потерял такое чувство, как обоняние!» Кенсу не знает, но Бекхен очень громко смеялся, лежа в своей кровати. Стало приятно от того, что в его жизни появился еще один заботливый человек. «Тогда я люблю Чонина. И не надо ломать ему нос, он и без этого сможет справиться.» А ведь и правда Бекхен понимал сейчас, что, несмотря на то, что появился его омега, он все равно пришел и начал утешать его. За эти пару дней он многое понял. Нельзя позволять кому-то страдать, даже самому себе. Кай никогда ему не ответит теми же чувствами, и пора с этими смириться. Пора и Чонину позволить любить. Следующий день, на удивление, пролетел незаметно. Как только город окутал вечер, Кенсу подошел к своему шкафу и около десяти минут думал, что же ему надеть. Для кожаной куртки было слишком холодно, уже давно настало время для теплой парки. Но омега подумал, что все равно поедет на такси, а в клубе наверняка будет жарко. С верхней полки он достал черную длинную майку с глубоким вырезом, на котором были изображены какие-то белые иероглифы и цифры. А после того, как надел ее, он отметил, что для омеги выглядел слишком соблазнительно. Черные обтягивающие джинсы прекрасно подчеркивали стройность его ног, такие же черные высокие кроссовки с белоснежной подошвой превосходно на нем смотрелись. Он внимательно посмотрел на свое отражение и убрал мешающуюся челку назад, слегла заливая ее лаком, чтобы не дай Бог не упала. Посмотрел на себя под разными ракурсами и накинул напоследок ту самую кожаную куртку, которая ни капельки не грела. - И все же из меня получился бы шикарный альфа, - омега и в самом деле выглядел очень мужественно. У входа в клуб его встретил друг, который возможно уже скоро станет ему лучшим. Он же выглядел куда более мило. Что и следовало ожидать от такого яркого человека. - Господи, Кенсу, еще чуть-чуть - и я точно в тебя влюблюсь, - засмеялся Бекхен и прошел вместе с парнем внутрь. А внутри было очень душно и До сразу же захотелось пить. Людей в выходной было много, запахи стояли самые разные, но больше всего чувствовался фон перегара. Кенсу не было противно, отнюдь, для него это было в новизну и стало дико интересно, о чем думают все эти люди. Они танцуют, развлекаются, многие улыбались, и, кажется, в этом не было ничего плохого. Музыка была громкой и знакомой, что Кенсу даже начал качать головой под биты. Но Бекхен все равно первым делом отвел его к барной стойке, заказывая два стакана виски с колой. - Если я вдруг захочу текилы, останови меня, ладно? – прокричал на ухо Бекхен и принялся опустошать содержимое стакана. Кенсу кивнул и последовал его примеру, высасывая из трубочки лимонад, смешанный с алкогольной жидкостью. Во рту горькая кола немного жгла, но это не смущало. Прошло буквально несколько минут, а Кенсу уже стало весело. Выпивая еще один стакан, ему даже захотелось танцевать. Бекхен, словно прочитав его мысли, схватил омегу за руку и вывел на танцпол. - Давай детка, тут все пьяные и всем пофиг, как кто танцует, не стесняйся, - с этими словами Бекхен начал двигаться под такт трека. Движения Кенсу все еще были немного скованными, но со следующей песней они перешли в более энергичные и быстрые. Мыслей не было никаких, только музыка и танцы, только он и виски с колой, которые неожиданно появились в его руке. Омега поднял глаза и увидел незнакомого парня, который стоял перед ним и очень широко улыбался. А потом он нахмурился, потому что низ его живота начал неожиданно сильно болеть. Тело бросило в дрожь, а рука потянулась к больному месту. Неужели течка начинается раньше нужного? Точнее это были только симптомы, извещающие Кенсу о том, что пора покупать таблетки и все необходимое. Но факт оставался фактом, даже в такой день от омеги исходил невероятный запах. - Может, познакомимся поближе? – произнес парень, просовывая трубочку в рот омеги. Кенсу высасывал понравившуюся жидкость и даже не знал, что ответить. Разум отчетливо посылал эту альфу нахер, а вот алкоголь творил с ним странные вещи. Когда он допил, то почувствовал, что сзади кто-то плотно прижался. - Эй, малыш, давай потанцуем? – повернувшись, Кенсу увидел еще одного незнакомца, возбужденного незнакомца. Запахи сейчас очень хорошо чувствовались, особенно тех, кто был перевозбужден. Такое с ним творилось впервые. В свою несчастную течку он всегда пьет таблетки, которые сует его отец. Но кто бы мог подумать, что бывает, когда таблеток нет. - Простите, но я вынужден Вам отказать, - омега поклонился, кусая губы, попытался удалиться, но его ловко схватили за руку и вернули обратно. Возмутительно. Никто не вправе с ним так обращаться. Кенсу нахмурил брови и испепелил взглядом наглого альфу. Но оказалось, что того это только заводило. И когда парень попытался вновь прижать к себе Кенсу, то почувствовал резкую ноющую боль в своем паху. - Ах, ты, - альфа тут же вцепился в футболку До и начал тянуть его на себя, - сукин сын. От испуга Кенсу схватил его же руки и начал снова пинаться, ударяя альфу то в живот, то снова в пах. Альфа вновь хватается за больное место, а омега, пользуясь случаем, что есть сил бьет несчастного по морде, а потом трясет своей кистью, которая начинает дико болеть. Люди, что стояли вокруг, разошлись в стороны. Как только наглый альфа попытался снова подойти, в круг вышел еще один человек и в дыхательные пути Кенсу начали поступать нотки свежего эспрессо. Он даже не видел, чем все закончилось. Бекхен схватил его за шкирку и утащил за столик, где сидел Чонин. - А он здесь как оказался? – спросил До у омеги. - Я напился и позвонил, - коротко ответил Бекхен, - ты как? - Отлично, - Кенсу улыбнулся, - блин, да я бы сам справился с этим альфой, ты видел его? Жуткий какой. А видел, как я его с левой? А? Это было круто. - Круто, если бы он оказался сильнее и изнасиловал бы тебя в толчке этого клуба? – голос Кая позади пронзал каждый нерв. - Совсем с ума сошел? Альфа обхватил Кенсу за шею и потащил на себя, но вскоре замер, когда до него начал доходить не только обычный запах, но и кое что еще. - Ты чокнутый? Приходить в такое место во время течки? – сквозь зубы шипел старший на ухо, стараясь держать себя в руках. - Я честно не знал, - Кенсу повернулся к нему лицом, а Кай посмотрел на Чонина, который заметно нервничал и прикрывал нос ладонью. Ситуация была слишком опасной для него. Альфа молча взял куртку омеги и, не разжимая пальцы на шее, направился к выходу. Свежий воздух немного расслабил и освежил. На улице гулял легкий осенний ветерок, который игриво бегал по горячей коже. Кай расправил плечи и немного размял свою шею ладонями. Он взглянул на Кенсу, который слегка шатался, но все еще был в сознании. Такой смешной и невинный. Альфа отметил, что такой стиль одежды ему не идет. Одеть бы в теплый свитерок и укутать шарфиком, дать в руки кружку с горячем чаем и прижать крепко-крепко. И почему он сейчас думает об этом, когда в голове дикое желание отругать за случившиеся? Они молчали всю дорогу в такси, альфа даже не хотел смотреть на него. Дикое желание и неожиданная буря эмоций, он боялся, что сорвется и возьмет его прямо в этом такси, игнорируя водителя. Еще никогда он так сильно никого не желал. Он в самом деле боится посмотреть даже на какую-нибудь часть тела, но пока думает об этом, Кенсу вырубается и падает прямо на колени альфы. Воздуха в машине для Кая не стало, он противно начал обжигать легкие, Кенсу ворочался и сминал в ладонях бедра брюнета, словно подушку. Старший кусает губы и все еще пытается держать себя в руках. - Вставай, мы приехали, - Кенсу нехотя открывает глаза и смотрит на альфу, который был слишком напряжен, - мы приехали. Омега кивает и скрывает в ладошке зевок. Открывает дверь желтой машины и выходит, пока Кай расплачивается с водителем. Подходит к воротам своего дома и, кажется, начинает трезветь. - Зачем ты поехал со мной? - Чтобы всякие альфы тебя не доставали. - И как ты теперь поедешь домой? - Через час уже метро откроют, поеду на нем, заодно погуляю, мне не помешает. - Проходи, нечего шляться, пока на улице так темно, - Кенсу набирает код на воротах и, как только слышаться щелчок замка, проходит внутрь. Сразу же кричит собаке «сидеть», чтобы та не налетела на нежданного гостя, а потом и вовсе заходит в дом, разуваясь на ходу. Кай занервничал еще сильнее, находясь в доме человека, от которого едет крыша. Как и Кенсу, дом был очень красивым и уютным, последовав примеру, он разулся и пошел за омегой, которая что-то говорила по дороге. Кажется, просила быть потише. Пока альфа шел, он заметил на стенах фотографии, на которых была изображена вся семья До. Двое мужчин, собака, и два мальчика, которые были похожи как две капли. Он остановился и внимательно посмотрел на снимок. Ребята так широко улыбались, и разница была только в переднем зубе, которого у одного не было. Кай мягко улыбнулся, а потом и вовсе загрустил. - Я тот, что с зубами, - Кенсу вернулся, заметив, что гость за ним не идет. - Вы оба прекрасны, Кенсу, - улыбка стала шире, а глаза печальней, - Бекхен рассказал мне… - Вот как, - Кенсу взял парня за руку, - пошли, а то заблудишься. Дом действительно был слишком большой для такой маленькой семьи. Альфа еще очень долго думал о близнеце, пока Кенсу пил какие-то таблетки. Он даже представить не мог, что было бы с ним, если бы он потерял Чонина. Ушел бы за ним, точно. Такое вообще возможно, жить без него? Должно быть Кенсу невероятно сильный, раз смог пережить, Кай бы точно не смог. И он бы еще очень долго сидел и размышлял на эту тему, пока краем глаза не заметил омегу, который очень медленно снимал с себя темные джинсы. Розовый румянец не заставил себя ждать: Кай почувствовал себя школьником, который перепутал раздевалки - так неловко. Но желание смотреть на почти обнаженного Кенсу захватывало весь разум. Младший так же медленно надел серые домашние шорты и длинную футболку размера на три больше нужного. Кай обратил внимание и на вещи, которые были одинаковых темных оттенков. Даже никакой яркой майки или рубашки: белое, черное, серое или любой другой цвет, который издалека показался бы черным, как и вся комната, и почему столько мрака и темноты? Связанно ли это с братом или Кенсу всегда был таким? Омега лег на кровать и сил что либо говорить не было. Он плотно укрылся одеялом, а потом вспомнил, что находился в комнате не один. - Я так сильно хочу спать, - еле слышно бормотал омега, - толкни меня, как метро откроют. Естественно альфа не стал этого делать. Как только Кенсу снова отвернулся, он снял с себя легкую куртку, толстовку и ловко пробрался под чужое одеяло. Прижал к себе омегу так крепко, как только мог. Запах течки испарился, спасибо стоит сказать таблеткам. Но шоколадный запах Кенсу все еще пробивался в дыхательные пути и внизу живота начало сводить болезненной горячей судорогой. Тело била мелкая дрожь, и Кай успел пожалеть о своих действиях, но встать так и не смог. Его слишком сильно тянуло к этому мальчишке, который зашевелился, а вскоре и вовсе повернулся лицом. «Прекрасный», - подумал альфа и невесомо поцеловал омегу куда-то в висок.