selection.

Те самые ненавистные дни для всех омег все же наступили. Кенсу кусает край подушки и цепляется прохладными пальцами в белоснежный пододеяльник. Больно, да так, что начинается озноб. Первый день, и, естественно, он проводит его дома, не желая идти на занятия. Часом позже боль утихает и омега снова ровно дышит, переворачиваясь на спину, чтобы найти пульт и переключить канал. Сериалы, мультики, новости, какая-то передача, он морщится, а затем натыкается на документальный фильм о космосе. Замирает на несколько долгих мгновений и решает остановиться на нем. Теория относительности. Кенсу можно разбудить среди ночи и он с легкостью расскажет все законы. За последние восемь лет его жизнь крайне изменилась. Он начал интересоваться тем, что ранее было не интересно, читал те книги, от которых постоянно морщился, и даже ел ту полезную пищу, от которой в детстве тошнило. Может быть так он станет ближе к своему брату? Детство у всех проходит по-разному. Пока омега смотрел на звезды и млечные пути, успел вспомнить все скандалы родителей за его озорной характер. Его старший брат значительно отличался воспитанием и сдержанностью, прямой осанкой и даже красноречивостью в своем раннем возрасте. Он мечтал стать физиком, хотя младшему казалось, что мальчишке самое место в кресле президента. Кенсу стал тихим и спокойным, старался не доставлять проблем и хлопот, особенно когда из-за аварии родители были на грани развода. У Кенсу вырвали полдуши, и вся его жизнь, которая прежде была наполнена улыбками и хулиганством, пошла под откос. Время приближалось к вечеру, горячий чай и обезболивающие дали о себе знать. Омега успел и поспать, и посмотреть все документальные фильмы, которые показывали по научному каналу. И вот начинался еще один про диких животных, как вдруг послышался какой-то резкий звук. Он замер, подумал, что послышалось, но позже звук повторился. Звук камня, который бьется о пластиковое стекло - это точно был он. Юноша изогнул бровь в удивлении и сразу же встал с кровати. Бекхен стоял во дворе и воодушевленно махал рукой, а Кенсу начал смеяться, потому что тот выглядел как идиот. - Почему нельзя было просто позвонить в дверь? - Это же скучно, - Бекхен разулся и отправился прямиком в комнату, - какой ты гнус. Кенсу чувствовал себя странно, когда они с Бекхеном пили чай в его комнате, когда он рассказывал что-то, укрываясь одеялом, когда лег к нему поближе и начал смотреть очередной фильм. Чувство одиночество куда-то пропало, омега очень много говорил, а потом затих, сопя куда-то в плечо Кенсу. Было так спокойно и хорошо, словно ту самую половинку души возвращают обратно. Он выключил телевизор и ночник, повернулся и крепко прижал к себе друга, в очередной раз засыпая под чужое сопение. Он приходил каждый день, давая Кенсу списывать лекции, чтобы тот не отставал от учебы. А вот с альфой приходилось переписываться сообщениями, ибо в такие дни видеться для них было опасно. Таблетки помогали сдерживать не только боль, но и постоянное желание. «Я так соскучился по тебе, сколько еще ждать?» - сообщения Кая всегда вызывали улыбки. «Завтра уже приду, потерпи.» На следующий день, когда Кенсу идет по коридорам университета, он видит очень много незнакомых людей. Третий этаж был кафедрой экономики, и он уже давно успел запомнить лица каждого. Видит очередного незнакомого парня, а потом пугается, когда сзади неожиданно кто-то его обнимает. - Ох, Бекхен, я с тобой скоро поседею, - для драматичности омега схватился за сердце, - кто все эти люди? - Сам не понял, - омега пожал плечами, - слышал, что переводятся или по обмену, не знаю. Альф на этаже стало еще больше, и Кенсу улавливал запахи каждого, пока среди них не почувствовался более родной. Кай шел, словно по подиуму, зарываясь пальцами в волосах, убирая мешающую челку назад. Все казалось в каком-то замедленном действии, как в типичных фильмах и дорамах. Парочка омег восхищенно смотрели на парня с «обложки», а он ловко подошел к своей омеге, крепко прижимаясь всем телом, наклонился и тихонько промурлыкал на ухо: - Мой маленький, я так скучал по твоему запаху, - он шумно набрал воздуха в легкие и тяжело выдохнул, опаляя дыханием шею младшего. - Ой, ты слишком приторный, отстань, - Кенсу нахмурился, но успел улыбнуться и умилиться. - У нас сегодня опять совместная физкультура, встретимся через пару, - альфа поцеловал юношу в висок и точно так же, с легким пафосом, направился в свой кабинет. Кенсу начал смеяться в кулачок от нелепости всей картины. Интересно, он на самом деле такой или прикалывается? Но стоило ему уйти, так мимолетно он снова учуял кофейный запах. Чонин проходил мимо, поклонился головой, засунул руки в карманы, опустил голову и пошел по тому же направлению, что и его старший брат. «Такие разные…» В раздевалке уже все давно переоделись, но Кай до сих пор не появлялся. Кенсу натянул спортивные штаны и краем глазом посмотрел на Чонина, который медленно расстегивал пуговицы на черной рубашке. И когда время настало для последней, его взору открылся прекрасный накаченный пресс, в меру широкая грудь, а когда рубашку повесили на крючок, омега смог увидеть шикарные натренированные руки. Удивительно, но даже обнаженное тело было практически таким же, как и у старшего. А когда Чонин повернулся спиной, юноша даже ахнул, увидев на его лопатке татуировку в виде летящего голубя. «Кто бы мог подумать», - прозвучало в голове Кенсу. Он смотрел словно загипнотизированный на полуобнаженное бронзовое тело и чувствовал себя какой-то школьницей. Пытался внушить себе, что пора прекращать, отвернуться, не смотреть, так нельзя. Но тут он ловит взгляд и все вокруг замирает. Точно так же, когда и Кай подходил к нему в коридоре, добрые и такие очаровательные глаза Чонина, казалось, смотрели на него целую вечность. Альфа отвел взгляд первым, принялся искать что-то в рюкзаке. Черная повязка, которая закрывает половину красивого лица, и он выходит из раздевалки, попутно надевая бесформенную футболку. Кенсу кипел, вены на руках набухли и сильно выпирали, висок снова пульсировал, ведь в носу стоял ароматный запах его альфы. Он решил, что ему тоже не помешает такая повязка, и пока он об этом думал, запах снова заполонил всю раздевалку. Послышался щелчок двери, а, подняв голову, юноша увидел перед собой Кая с довольно милым оскалом. - Ты же не расстроишься, если пропустишь одну физкультуру? – тихо спросил он, садясь перед младшим на корточки. - Что? Пропущу? Нам уже надо идти, переодевайся скорее, - возмутился До. - Как скажешь, - ухмылка, и альфа медленно поднимает наверх толстовку, напрягая мышцы. Кенсу ахнул дважды и подавился воздухом от такой картины. Кай привычно приблизился и поцеловал омегу в уголок губ, в очередной раз наслаждаясь запахом. А запах возбужденного Кенсу не сравнится ни с чьим другим. Изысканный и утонченный, словно в горячий шоколад добавили немного корицы. Сладко. - Хочешь свести меня с ума? – омега краснеет и не знает, куда деть свой взгляд. Но даже его взгляд уже давно перестал ему подчиняться. Он удачно пал на бляшку ремня, которую звучно расстегнули. Ладонь альфы проехалась по телу и замерла на пахе. Для атмосферы не хватало тематической музыки, тогда стриптиз бы точно удался на славу. Кенсу понимает, что у них опять на все про все около часа, и от этого едет крыша. А что, если кто-то начнет стучать? Непреодолимое желание и такой же непреодолимый страх. Обычно в этой борьбе верх берут инстинкты. Особенно, когда альфа наклоняется и тянется за поцелуем. Чувствительный и нежный, с каждой минутой переходит в страстный и сумасшедший. Старший с силой сжимает чужие плечи и приподнимает омегу, меняясь местами. Он удобно усаживается на скамью, облокачиваясь спиной о стену, в то время как Кенсу садится сверху и чувствует бедрами все возбуждение своего альфы. Их взаимное желание на некоторое время отключало мысли о том, как неправильно происходящее. Старший положил свои ладони на талию омеги и пробрался под футболку, чувствуя подушечками пальцев огненную кожу. И почему разум машет ему ручкой, улетая куда-то далеко-далеко? И только с Кенсу. Он снова чувствует тот момент, что в жизни ничего подобного ни с кем не испытывал. Футболка Кенсу через пару мгновений мирно лежала на скамье. Кай изучающее рассматривал хрупкое тело парня. Тогда, в его доме, ему было мало, ничтожно мало. Ему хотелось забрать Кенсу домой и каждый день, просыпаясь, смотреть на это тело. Кажется, он никогда бы не устал восхищаться им. Видя то, как альфа смотрит на него, воздуха в легких становилось все меньше и меньше. Когда Кай лизнул, а затем втянул чужой сосок, голова омеги запрокинулась, а из грудной клетки вырвался легкий стон. Брюнет протиснул руку между его ног, ловко расстегнул джинсы и пробрался под нижнее белье. Еще никогда юноша не терял власть над своим телом, но когда старший плавными движениями гладил и ласкал его член, контроль затерялся вместе со здравым смыслом. И вновь это время, которое в очередной раз останавливается. Он только представил, как пошло они выглядят со стороны в раздевалке. Сидящий сверху Кенсу и Кай, который гладит его член. Сахарные зубы снова закусывают губы, и омеге хочется целоваться. Чувствовать губы старшего на своих губах, чувствовать, как два запаха сливаются в один. Джинсы сползают на пол, и парень с легкостью прощается с ними. Смущения не было, только желание, которое било ноющей болью в паху. Разряды и импульсы в животе, словно те самые бабочки пытаются выбраться наружу. Что это вообще такое? Альфа со страстью вцепился в бархатную кожицу на шее и приятно облизывал, кусал, засасывал и целовал ее. Запах тела, и старший уже не может ждать. Пах ноет и болит от тесноты. Он спускает джинсы и обхватывает ладонью свой же член. Потом притягивает пальцами и чужой. Кенсу заводила эта картина и он все время смотрел вниз. Альфа облизывает пальцы и задумчиво улыбается. Понимая этот знак, младший прикрывает глаза и расслабляется, принимая указательный палец, который так настойчиво скользит меж ягодиц. Вскоре все ощущения смешались и дарили такое наслаждение, что в голове, кроме плотного тумана, не было ничего. Кай делал свое дело умело, и Кенсу мысленно поставил ему десять баллов. Как странно, что их до сих пор никто не начал искать. Холодная зеленая стена, что была позади через пару минут стала огненной, когда альфа чувствовал тесноту мышц своим членом, когда закидывал голову назад и рвано выдыхал. Улавливал свое имя, которое произносили с некой хрипотцой, и улыбался как идиот. За пределами раздевалки слышался звук мяча, который бился о стену, крики и свисток. А потом знакомое имя, которое кричали студенты. «Ким Чонин, Ким Чонин, Ким Чонин», - скорее всего его брат снова забил трехочковый. За последние пять минут они все же успели одеться, но не успели отдышаться. На ватных ногах альфа открыл раздевалку и сел обратно на скамью, не желая шевелиться. Еще минута, и толпа студентов заполняет маленькое помещение. Бекхен, который прожигает в Кенсу дыру, потому что все телефоны оставляют непосредственно здесь, и он даже не мог позвонить, спросить, куда тот пропал. И Чонин, который заметно поменялся в лице, когда зашел. Кенсу увидел как вздымалась его грудь, как он нахмурился и как закрыл свой нос ладонью. Быстро взял свой рюкзак и даже не стал переодеваться, только пулей выбежал вон. - Наверное только он и Кай чувствуют этот запах, - тихо сказал Кенсу сам себе и почувствовал вину. Он, еле передвигаясь, вышел и пошел на последнюю пару, а в голове все крутилось случившееся. И почему сейчас он так жалеет? Как он позволил себе так быстро продвинуть отношения? Этот животный инстинкт скоро убьет его. Вспомнил, как долго бегал за ним Чанель в школе, и как много времени прошло перед тем, когда они первый раз поцеловались. И этот поцелуй так много значил для него. А тут? Переспали раз, другой, и все так легко и просто, как будто так и надо. Откуда это чувство и куда делась нравственность? Кенсу жалеет, очень, но ничего не может с собой поделать, когда ситуация начинает повторяться. Когда Кай приходит к нему домой и они вместе смотрят фильм, когда его руки нежно ласкают живот и спускаются ниже, пробираясь под домашние штаны. Один момент - и они уже встречаются языками и не могут остановиться. Фильм на фоне только для того, чтобы родители не услышали их стоны. И обнаженные тела снова начинают свои спальные соревнования. На кровати, рано утром в душе, после учебы. Кай ни за что не упустит случай зажать омегу в пустом коридоре, вцепиться зубами в его желанную шею и оставить свой след. Подразнить и пойти дальше, чтобы Кенсу потом настаивал на том, чтобы после учебы они опять пошли к нему. Кенсу сидит в столовой вместе с Бекхеном. Странно, но они никогда не едят вместе с близнецами, и на переменах практически не общаются. Многие только подозревают, что они могут встречаться, и перед остальными зачем-то держат расстояние. - Простите, - омеги отвлекаются от обеда, когда к ним подсаживается какой-то юноша, - вы же хорошо общаетесь с близнецами? - А чего надо? – резко ответил Бекхен. - С ними можно как-то познакомиться, ну, или только с Чонином… - парень мягко улыбнулся, - я был бы благодарен, если бы вы дали хотя бы номер. - Что? – Бекхен даже встал из-за стола, - А ну вали отсюда и думать о них забудь! Кенсу даже подавился и одернул друга, который был красный как рак. Такой реакции он не ожидал, и она показалась ему слишком грубой. Неужели нельзя объяснить как-то помягче? - Ты чего такой злой? - Достали меня, - и снова скрещенные руки на груди, - ты тоже рот не открывай, шли их сразу. - Зачем? - Спрашиваешь? – удивляется Бен. - Посмотри по сторонам. Каждая вторая омега пускает слюни на Чонина и на твоего парня. И ладно Чонин, он молча пройдет мимо, но Кай. Кай мимо не пройдет ни за что. Остановится, поболтает, начнет мило улыбаться, якобы смущаться, затылок свой почешет, волосы взъерошит, а потом оставит свой номер. - Не может быть, - Кенсу не верил. - А ты почаще на переменах за ним смотри. Бекхен встал и не хотел больше ничего говорить. Внимание было приковано не только к близнецам, но и ко всем, кто их окружал. За его сознательную жизнь его столько раз проклинали, столько раз угрожали и столько раз пытались унизить. Вот тебе и участь друга. Но Бекхен конечно же был сильным и легко давал всем отпор. По началу спокойно, аккуратно, на тихих тонах. Но чем дальше, тем хуже. Кенсу идет по коридорам в час пик, когда все выходят из кабинетов и идут кто куда. Он заворачивает за угол, туда, где находился кабинет Кая по расписанию. Первым вышел Чонин и пошел в противоположную сторону, а следом вышел и Кай, и как только хотел пойти туда же, как его остановили. Невысокого роста парень с покрашенными светлыми волосами, хрупкий и очень милый, подошел к его альфе, а потом было все то, о чем говорил Бекхен. Болтают, улыбаются, Кай позволяет улыбке появиться на лице, легкое смущение, какое-то шептание на ухо и внутри Кенсу что-то обрывается. Он не знает как реагировать и что делать. Ситуация возмутительная, и сосуды под кожей начинают кипеть. - Чего так злишься? – он даже не почувствовал запах кофе, как был зол. - Ты же пошел прямо, - отвечает Кенсу и поворачивается к Чонину. - Обошел по периметру, на самом деле я перепутал кабинеты, а потом почувствовал твой запах, - альфа немного улыбнулся, - когда ты злишься, он становится таким сильным. - Я…я… опять забыл тетрадь, - первое, что пришло в голову, потому что омега совсем не хотел говорить правду. - Странный какой, - Чонин усмехнулся, повернул свой рюкзак и достал оттуда чистую тетрадь, - возьми, только не злись так сильно. Кенсу смотрел на тетрадь, на Чонина, снова на тетрадь. На мягкую улыбку и добрые глаза. Это, наверное, был самый длинный их диалог, ведь младший альфа так много молчит. А ведь Кенсу много раз ловил себя на мыслях, что хотел бы разговаривать чаще. - Скажи, - Кенсу прикусил нижнюю губу, - что ты чувствуешь? - Что? - Мой запах… Я вижу как ты хмуришься и как смотришь. Что ты чувствуешь? – Кенсу боялся этого разговора, но этот вопрос уже давно мучает его несчастную голову. - Не думаю, что тебе понравится ответ, давай не будем? - Но я хочу знать. - Но я не хочу говорить, - даже эти слова звучали очень мягко, особенно, когда Чонин улыбнулся и слегка потрепал младшего по волосам, - мне надо идти, перемена заканчивается, а у нас зачет. Перемена действительно закончилась, но Кенсу стоял и не мог пошевелиться. Столько странных чувств. Настолько разных и болезненных. Чертов Кай и милый Чонин. Почему все такое легкое и очевидное в итоге оказывается трудным и запутанным?