Бессонница

Я очнулся от ощущения дикого холода. Открыв глаза, я обнаружил себя лежащим в том же зале, и даже в той же позе. Надо мной нависало довольное лицо Адама с бутылкой виски в одной руке и ватным тампоном в другой. - Проснулся, наконец, - заметил он. Я одним движением сел на полу и принялся растирать замерзшие плечи. - Это обязательно нужно было делать? – от меня разило спиртным, как от винной бочки, но жар действительно спал. Хотя из головы алкоголь так и не выветрился. - Обязательно, - ответил Адам не терпящим возражений тоном. Он сел рядом и вытер со лба пот. – Но это и вправду было весело. Хочешь глоток? Он протянул мне бутылку. - Нет, спасибо, мне уже хватит, - я окинул взглядом своё тело. Только сейчас до меня дошло, что я сижу перед своим гостем в одних штанах. - Не беспокойся, - усмехнулся Адам, проследив направление моего взгляда. – Там я ничего не растирал. Краска смущения залила моё лицо, и я сдавленно кашлянул в кулак. Память услужливо подкинула мне воспоминание о том, что я делал перед тем, как потерял сознание. - Адам? - Да? – он посмотрел мне в глаза. В его взгляде не было никакой неловкости или стыда, но мои щёки по-прежнему пылали. Я не знал, как сформулировать свою мысль. - Я хотел… в общем, я хотел сказать тебе спасибо за всё, что ты сделал. Правда, спасибо, - какой же я, оказывается трус. Вру в глаза и не краснею. Вернее, краснею, но как раз из-за того, чего не говорю вслух. Он снова пожал плечами. - Да, ладно, не стоит. Для того и нужны друзья, верно? - Верно, - ответил я и мысленно добавил: «Друзья не задают лишних вопросов». Пошатываясь, я направился в ванную, чтобы привести себя в порядок. Адам продолжал задумчиво потягивать виски на полу. По пути я глянул на время – 21:32. Надо же, уже половина десятого. Четыре часа пролетели совсем незаметно. Умывшись холодной водой, я попробовал привести свои мысли в порядок, но получилось не очень убедительно. Последний раз я пил на мальчишнике у одного из приятелей. Не то, что бы мне не нравился алкоголь, просто я к нему был равнодушен. По крайней мере, раньше никаких последствий от него не было. Я заметил футболку, брошенную на корзину с грязным бельём. Мне не хотелось её надевать. Лучше снова завернуться в одеяла. Я посмотрел на себя в зеркало. Выпрямил спину, расправил плечи и вытянул шею. Всё было не так уж плохо. Во всяком случае, рёбра ещё не торчали, а мышечная масса, сколь ни была она скудна, никуда не делась. Выйдя из ванной, я заглянул на кухню – Адам раскладывал стейк по тарелкам. - Держи, - протянул он мне порцию. Я отметил про себя, как быстро он освоился на чужой кухне. - Принесёшь вилки и ножи? - Конечно, - я присмотрелся к его рубашке. Видимо, нетрезвое состояние отобразилось и на нём. – Ты здесь немного запачкал. Адам посмотрел на пятнышко. Ловкими пальцами расстегнул рубашку и отбросил её в сторону. - Значит, у нас будет вечер топлесс, - заявил он и рассмеялся. Я присоединился к нему. Мы ели стейк и запивали его виски – после недолгих колебаний, я тоже позволил себе несколько глотков. Время приближалось к полуночи, когда Адам засобирался домой. - Может, останешься у меня? – предложил я с некоторым сомнением. Всё-таки это был его первый визит ко мне. Он покачал головой, надевая пиджак обратно. - Если я не появлюсь дома, наутро сестра устроит фирменный бардак. - Немытая посуда и всё такое? - Не только, - невесело усмехнулся мой друг. – Иногда по выходным она выпивает. Больше, чем ей требуется. Я не могу оставить её одну в таком состоянии. - Ааа, - протянул я, не зная, что требуется говорить в подобных случаях. Такси подъехало к дому, и Адам собрался выходить. - Поправляйся, - подмигнул он мне уже на пороге. Затем, после секундного раздумья, он предложил. – Слушай, завтра будет игра. Может, я снова навещу тебя вечером? Вместе посмотрим матч. Если только ты… - С радостью, - ответил я, и лицо Адама просияло. - Тогда до завтра. Не болей! Захлопнув за ним входную дверь, я вернулся в зал. Собрал остатки ужина, отнёс тарелки в мойку. Самочувствие моё, слегка подпорченное алкоголем, всё же улучшилось. Благодаря Адаму. Я не мог избавиться от странного ощущения сегодняшнего вечера. Я редко подпускал к себе людей, тем более так близко. Настоящих друзей можно было пересчитать по пальцам, и все они жили в моём родном городе. А за последние два дня я сблизился с едва знакомым мне человеком настолько, что смог продемонстрировать ему свои слабости. И это уже не говоря о массаже и растирании… При воспоминании о близком контакте при нашей возне на полу, я почему-то опять покраснел. И задвинул эти мысли поглубже, в дальний уголок памяти. Сейчас мне бы хотелось думать о том, что я прихожу в норму. Мне удалось плотно поужинать и удержать всё внутри. Впереди были выходные, а на случай бессонницы имелось хорошее снотворное. Еще мне хотелось думать о Нэнси. И о том, как я приглашу её в понедельник на свидание. Я приготовился ко сну, надел пижаму – забавно, кстати, что, даже живя в одиночестве, я всё равно спал в пижаме. Почистив зубы, я выключил свет и лёг в кровать. Надежда на то, что виски поможет мне заснуть, прошла в ту же секунду, как голова моя коснулась подушки. Сонливость, которая только было начала появляться, исчезла. Я взял в руки телефон и посмотрел на время. 00:43. Интересно, Адам уже дома? Я точно не знал, где он живёт, но по разговорам понял, что не очень далеко от работы. С момента его ухода прошёл почти час. Я зашёл в соцсеть и посмотрел статус друга. «Оффлайн». Невнятное беспокойство потихоньку заползало мне в душу. Мне хотелось быть уверенным в том, что у Адама всё в порядке. 00:58. «Оффлайн». 1:20. То же самое. Может, он уже спит? Терзаясь сомнениями, я всё-таки отправил ему сообщение: «Ты доехал?». Следующие полчаса я провёл, размышляя, не слишком ли глупым покажется ему вопрос. Затем я сходил на кухню и выпил две таблетки снотворного, как было указано в рецепте. Ужас. За последние двенадцать часов я выпил больше лекарств, чем за всю жизнь до этого. Из комнаты послышался сигнал, оповещающий о новом сообщении. Я кинулся к телефону и разблокировал экран. От Адама. У меня отлегло от сердца. « Я дома, разбираюсь с сестрой. Спокойной ночи». Ни смайликов, ни улыбок. Честно говоря, я так и не понял, разозлила ли его моя дотошность или нет. Вероятно, сейчас ему вообще было не до того. Может, пожелать ему спокойной ночи в ответ? Нет, наверное, не стоит… Злясь на себя за нерешительность, я вновь бухнулся в постель. Таблетки, как было написано, должны были подействовать в течение получаса. Что такое полчаса для человека, который не спит целыми сутками? Я вновь потянулся к телефону, но передумал. Если я хотел заснуть, не нужно было провоцировать себя лишними блужданиями по сети. Лучше вспомнить о Нэнси. Представить себе, как она сидит за соседним столом и изредка бросает мимолётные взгляды в мою сторону. И её глаза, такие прекрасные, такие… какого же они цвета? Серые? Вроде нет. Почему я подумал про серые глаза? Адам. Это у него серые глаза. Я заметил это ещё в среду, когда он растирал мне виски. Стоп. Опять эти мысли. Начинал же я думать о Нэнси… Однако мозг упорно отказывался думать о моей коллеге. Наверное, где-то в глубине я понимал, что она не столько мне нравится, сколько я хочу, чтобы она мне понравилась. Дурацкая мысль, но похожа на правду. С самим собой можно быть честным, хотя это не всегда приятно. Сколько же времени? Я посмотрел на экран телефона. 2:40. Не может быть. Я выпил лекарства уже час назад, за это время они должны, нет, просто обязаны были подействовать. Я застонал и прикрыл лицо руками. Меня ждала очередная бессонная ночь.