Бессонница

Наутро я был в подавленном настроении. Вернулись температура и кашель. Атмосфера дома начала казаться угнетающей. Я хотел на воздух, но понимал, что это приведёт к тому, что всё станет только хуже. Весь день прошёл в ожидании вечера. Я думал было позвонить Адаму, чтобы уточнить, не изменились ли его планы, но слишком навязываться не хотелось. Мне самому было странно осознавать, насколько сильно я хочу провести ещё один вечер с другом. И я не был уверен, что это желание родилось под влиянием высокой температуры. Начиная с семи часов вечера моё состояние ухудшилось. Игра уже началась. Я не любил футбольные матчи, но не хотел признаваться в этом. Хотя теперь, кажется, это уже не имело значения. Я ходил по квартире, словно лев по клетке, раздумывая, стоит ли позвонить Адаму. Наконец, я набрал номер и с замиранием сердца слушал длинные гудки, пока механический голос не сообщил, что в данный момент абонент не может ответить. Повторный набор – нет ответа. Я снова закутался в одеяла – запах свежих пододеяльников бил в нос и казался слишком резким. Надо будет сменить кондиционер для белья. В половину восьмого я окончательно понял, что Адам сегодня не придёт. На всякий случай, я позвонил ему ещё раз, но ответа по-прежнему не последовало. Голова начинала разламываться, а тело – ныть. Болезнь и дурацкий режим сна. Я решил залезть в ванную и полежать немного в горячей воде. Хоть это и не рекомендовалось при простуде, в моем случае это мало бы что изменило. Набрав полную ванную почти кипятка, я сбросил одежду и медленно опустился в воду. Наверное, в другой жизни я был драконом – настолько спокойно моё тело переносило высокие температуры. Снаружи, разумеется. Пар, заполнивший комнату, приятно обволакивал теплом моё лицо. Я прямо чувствовал, как расслабляется каждая мышца тела. Глаза постепенно закрывались. Я понимал, что опасно засыпать в ванной, тем более, если дома больше никого нет, но это было сильнее меня. Внезапно раздался длинный звонок в дверь. Подскочив на месте и выплеснув приличное количество воды на пол, я поспешно выбрался из ванной, обернулся полотенцем и вышел в прохладный коридор. На миг я даже позабыл, что вечером ко мне должны были прийти. Конечно, это был Адам. Влетев на всех парусах в квартиру, он с порога начал объясняться. - Извини, я видел пропущенные вызовы от тебя, но не смог перезвонить. Провожал сестру. - Куда? - Обратно к мужу, - светясь от счастья, поведал мой друг. - Они помирились? - Не совсем, - он слегка помрачнел, но затем продолжил рассказ в прежнем тоне. – На самом деле, это я поставил ей ультиматум: либо она завязывает со своими переживаниями и начинает помогать мне по дому, либо уматывает на все четыре стороны, и мне всё равно, куда. - И это сработало? – удивился я. Для Адама подобные речи были, мягко говоря, совсем не свойственны. - Как по маслу. Собственно, это был уже не первый раз, когда я пытался повлиять на неё. Но в этот раз я говорил серьёзно и от чистого сердца. - То есть, ты мог бы выгнать её на улицу? – у меня эта мысль в голове не укладывалась. Адам махнул рукой: - Ты же примерно понимаешь, из какого теста сделана моя сестра. На улице она точно бы не осталась. Но так уж сложились обстоятельства, что в этот момент ей позвонил муж и стал упрашивать её вернуться. Как ты понимаешь, в ту же секунду всё и решилось. Я даже не заметил, как сам начал улыбаться. Действительно, бывают же совпадения. - В общем, она быстро собрала свои вещи и попросила только довезти её до дома. Мол, больше она меня никогда и ни о чём не попросит, - Адам развёл руками. – Вот чем я был занят, когда ты мне звонил. - Мог бы хоть предупредить о том, что задержишься, - проворчал я, хотя вся обида уже лопнула как воздушный шарик. - Да говорю же, некогда было даже сообщение отправить. Честно говоря, по дороге я ужасно боялся, что сестра может передумать, или её муженёк неожиданно даст обратный ход. Но всё сложилось прекрасно. Кстати, - он, наконец, посмотрел на меня внимательно. – С каждой нашей встречей ты обнажаешься всё больше. В следующий раз, я так понимаю, ты мне голышом дверь откроешь? Я снова покраснел и плотнее запахнул полотенце. - Вообще-то я был в ванной. - Я шучу, - Адам подмигнул мне и скинул ботинки. Сегодня он был в той же футболке, что и на фотографии в соцсети. – Как твоё самочувствие? - Нормально, - ответил я, чувствуя, что это довольно далеко от истины. - Выглядишь ты так же, как вчера, - он оценивающе оглядел меня всего и нахмурился. – Снова не спал ночью? В точку. У меня на лице всё написано или он экстрасенс? - А снотворное как же? - Это как раз самое смешное, - я потёр горячий лоб. – Таблетки не подействовали. То есть, вообще не подействовали. - Может, из-за пива и виски, - с сомнением предположил Адам, но я отрицательно покачал головой. - На упаковке написано, что нет противопоказаний к применению. - Значит, просто слабые таблетки. - Угу, наверное. Правда, думал я в этот момент не о таблетках. Меня поразило только что сделанное мною открытие: с момента прихода Адама настроение моё настолько улучшилось, что болезнь и недосып ушли далеко на задний план. Кроме того, я стоял перед ним в одном только полотенце, и, хотя я и испытывал некоторую неловкость, в целом мне вся эта ситуация даже нравилась. «Друг, тебе точно пора к психологу. Или, для начала, просто выйти на улицу и проветрить мозги». Может быть. Но сегодняшний вечер эти мысли уже не испортят. Адам прошёл в зал, я последовал за ним. - Игра уже в разгаре. - К чёрту игру, - он повернулся ко мне. – Я сегодня так и не успел принять дома душ. Можно воспользоваться твоей ванной? - Конечно. Когда Адам скрылся за дверью, я вдруг понял, что оставил там чистую одежду, в которую собирался переодеться после принятия ванной. Конечно, можно было надеть халат, но я всё-таки решил подождать. Подтянув полотенце повыше, я пошёл на кухню ставить чайник. Со стороны ванной доносились звуки льющейся воды, и я никак не мог вспомнить, когда в последний раз вот так стоял и слушал, как кто-то моется в моей ванной. «Слава богу, только слушаешь, а не представляешь». Чайный пакетик выпал у меня из рук. Я тряхнул головой, отгоняя слишком красочное видение. Но оно продолжилось помимо моей воли: обнажённый Адам стоит под горячими струями душа, его руки скользят по длинным волосам, смывая с них мыльную пену, а затем и ниже… Разозлившись на себя, я выкрикнул вслух: - Я не из таких! Дверь ванной приоткрылась, и оттуда показалось удивлённое лицо Адама: - Ты что-то сказал? Вовремя он, однако. Спасибо, хоть не полностью показался, а то моё воображение и так в последнее время слишком уж разошлось. Я помотал головой: - Сам с собой разговариваю. - Ааа,- протянул Адам. – Я хотел попросить полотенце. - Пожалуйста, - я протянул ему приготовленное махровое полотенце, стараясь не смотреть в его сторону. Адам взял его и спросил с лёгким недоумением: - С тобой точно всё в порядке? - Температура немного повысилась, наверное, - ответил я с нервным смешком. Судя по тому, как горело моё тело, жар действительно вернулся. - Ок, сейчас закончу, и займёмся твоим лечением. - Хорошо. Кстати, ты голоден? – спросил я, надеясь, что мой голос звучит не слишком заботливо. - Не особо. Вообще ты пока не напрягайся с готовкой, я сам всё сделаю. Лучше отдыхай. Дверь снова закрылась. Я сполз по стене в коридоре на пол и закрыл лицо руками. С каких это пор я представляю своих друзей обнажёнными в душе? Нет, неправильно. С каких пор я представляю Адама обнажённым в душе? «Это всё от того, что он о тебе заботится». Верно, но не совсем. Тут что-то более глубокое, чем просто забота. «А чего ты хотел? – вопросил внутренний голос. – Посмотрите на себя: последние полнедели вы ведёте себя как влюблённая пара. Массаж, возня на полу, мальчишники с ночёвкой…» Кстати. Он ведь приехал на своей машине. Значит ли это, что он останется у меня на ночь? Сердце странно трепыхнулось и опустилось на место. Я уже и сам не понимал, хочу ли я этого. Всё казалось не просто странным, а пугающе странным. Как будто я открывал в себе неизвестную ранее сторону, и не сказать, что особо приятную. Звуки льющейся воды тем временем смолкли. Послышался шелест, с которым обычно полотенце соприкасается с мокрой кожей. «Умоляю, только не надо себе и это представлять». Спустя несколько секунд послышался щелчок замка, и Адам вышел из ванной. Так же, как и я, он намотал полотенце вокруг поясницы. Увидев меня сидящим возле стены, он не на шутку встревожился. - Что случилось?! - Ничего, - ответил я безразличным тоном. Кажется, все мои силы ушли на самокопание. И к чему я в итоге пришёл? Нет, вот об этом точно лучше не думать. Я медленно поднялся и направился на кухню. - С лёгким паром, кстати, - добавил я тем же бесцветным голосом. - Спасибо, - Адам был совершенно сбит с толку. Подойдя ко мне, он хотел было пощупать мой лоб, но я уклонился от прикосновения. - Не надо. В воздухе повисла напряжённая тишина. Мы стояли друг напротив друга, разделяемые кухонным столом, и не произносили ни слова. «Что произошло?» - говорил взгляд Адама. – «Я же просто принимал душ. Что вдруг так резко изменилось? Я ведь пытаюсь помочь тебе». «Ты не понимаешь», - отвечал мой взгляд. – «Для меня всё уже стало по-другому. Это не твоя вина, просто мне нужно время, чтобы подумать об этом». Головная боль, которая уже было прошла, вернулась. Я медленно опустился на стул и стал искать лекарство. - Если хочешь, я поеду домой, - неожиданно сказал Адам. Его тон похолодел градусов на десять. «Да, хочу, - ответил я мысленно. – Я очень хочу, чтобы ты уехал домой и вообще исчез из моей жизни хотя бы до того момента, пока я не приведу свои мысли в порядок». - Нет, - произнёс я вслух. – Прости, на меня навалилась болезнь. К вечеру всегда становится хуже. Адам заметно расслабился. - Нет проблем. Ты мерил температуру? - Примерно четыреста пятьдесят один градус по Фаренгейту, - сделал я попытку пошутить. – Я мог бы заменить человека-факела из «Фантастической четвёрки». Адам улыбнулся, но как-то неискренне. - Выпей жаропонижающее. Или виски. Внутреннее тепло тогда выйдет наружу и компенсирует разницу температур. - Давай лучше виски, - неожиданно для себя предложил я. Адам достал вторую бутылку из шкафа. Постепенно мы вернулись к прежнему общению. Алкоголь, наверное, не терпит скованности и напряжения. Мы сидели на кухне в одних полотенцах и говорили о всякой ерунде: о том, какая команда возьмёт первенство в сегодняшней игре, о коллегах по работе, о любимых блюдах и о том, какие животные нам больше нравятся. Словом, всё было по-прежнему. Но что-то всё же изменилось. И теперь, кажется, это чувствовал и Адам. - По-моему, у меня выработалось сопротивление к лекарствам, - заметил я, допивая уже второй бокал. Адам посмотрел на меня, но не сделал попытки прикоснуться, чтобы проверить температуру. – Такое ощущение, что тут жарко, как в духовке. - Можем пойти в зал и открыть окно здесь, - предложил Адам. - Вряд ли это поможет, но давай. Я поднялся со стула и двинулся в зал. Мысли уже заволокло знакомым алкогольным облаком. Адам следовал за мной, сохраняя приличное расстояние. - Упс! Я запнулся о собственную лодыжку и чуть не полетел на пол. К счастью, мой друг успел ухватить меня за руку в последний момент. Тёплая ладонь на моём запястье была такой уверенной и в то же время такой осторожной, что я обругал себя последними словами. Я скучал по этим прикосновениям. Так какого чёрта я вытворяю? Позволив усадить себя на диван, я расслабился и снова сполз на пол. Полотенце, слава богу, было крепко затянуто на поясе. Адам всё-таки прикоснулся к моему лбу, и на этот раз я даже не думал отстраняться. - Ты весь горишь, - послышался его голос как будто издалека. – Придётся тебя снова растереть. Я ждал этого ответа, и внутри у меня всё затрепетало от странного предчувствия. Адам выплеснул немного содержимого бутылки себе на ладонь и, помедлив секунду, начал аккуратными движениями втирать его в мою грудь. Ощущение мгновенного холода пронзило мой организм, но я ничего не собирался с этим делать. Хотелось просто лежать тут и наслаждаться этими тёплыми прикосновениями, пусть даже и в столь странной форме. Адам, между тем, продвигался всё дальше. Когда холод прошёл по спине, я почувствовал, как мои соски затвердели. Очень вовремя. Я старался думать о его движениях, как о чём-то механическом, но это было невозможно – столько в них было чувственности. К своему ужасу я вдруг ощутил, что тело моё начинает реагировать в ответ. Одним рывком я сел на полу, плотнее запахивая полотенце. - Наверное, достаточно, - голос мой был слишком хриплым даже для простуженного человека. - А по-моему, нет – возразил Адам, явно увлёкшись процессом. – Ты всё ещё невероятно горячий. Надо растереть тебя полностью. Краска мгновенно залила моё лицо, и я попытался отползти от него в сторону. - Только через мой труп, - заявил я со всей твёрдостью, на которую был способен. Адам угрожающе повернулся ко мне. - Кажется, мы это уже вчера проходили. Снова хочешь быть побеждённым? - Это моё тело, - я отползал всё дальше. – И мне решать, что с ним делать. - Звучит, как фраза из фантастического сериала, - усмехнулся Адам, так же медленно подбираясь ко мне. – Когда вылечишься, тогда и будешь решать, что делать со своим телом. А до тех пор всё здесь решаю Я! С этими словами он напрыгнул на меня, застав врасплох. Я снова оказался прижатым к полу, в той же позе, что и вчера. Только теперь из защиты на мне было всего одно полотенце, которое сползло уже почти наполовину. Адам, сидя сверху, одной рукой вяло отбивал мои попытки вылезти из-под него. Другой рукой он упрямо стягивал полотенце пока оно, наконец, не раскрылось полностью. Я лежал перед ним полностью обнажённый. Смущение постепенно уступало место любопытству – что же будет дальше? Однако Адам сделал то, чего я никак не ожидал. Его рука нежно прошлась по внутренней стороне моего бедра, вызвав прилив небывалого возбуждения. Я потянулся к его полотенцу прежде, чем осознал, что делаю. Он наклонился ко мне, помогая стянуть бессмысленный кусок ткани. Теперь мы оба были обнажены. Я почувствовал, как мой член наливается тяжестью. Его лицо было так близко от моего, что я поддался порыву и, приподнявшись на локтях, осторожно коснулся его губ своими. Секунду ничего не происходило, а затем он приоткрыл рот и ответил на поцелуй. Его руки нежно обвили мою шею и прошлись по волосам. Наши языки встретились, осторожно соприкоснувшись. Мы как будто пробовали друг друга на вкус. Это было восхитительно. Его член, твёрдый, как камень, упёрся мне в живот. Странное ощущение, но очень приятное. Мои руки блуждали по его телу, изучая каждый изгиб. Поцелуй становился всё страстней, его язык вытворял такие вещи, от которых у меня перехватывало дыхание. Наконец, он медленно отстранился, ещё раз легко коснувшись моих губ. Наши глаза встретились, и я кивком указал на диван. Мы выключили свет в квартире и легли, возобновив свой поцелуй. Его руки теперь изучали моё тело, не торопясь, со вкусом. Несколько раз прошлись по гладкому животу, чуть коснувшись возбуждённого органа. Лишь слегка. Я тем временем ласкал его член, то поглаживая его, то слегка сжимая в руке, от чего Адам каждый раз испускал лёгкий стон в мои полураскрытые губы. Так продолжалось несколько минут. Затем Адам перевернул меня на спину и сел сверху. - Что… Он прижал палец к моим губам, призывая к молчанию. Нежно провёл им по нижней губе. - Я хочу доставить тебе удовольствие. И не давая мне возможности спросить, что он собирается делать, спустился к моим ногам. Через секунду я почувствовал лёгкое прикосновение его губ к внутренней стороне бедра и едва не задохнулся от нахлынувших ощущений. Пальцы его, между тем, уверенно водили по члену, то обнажая головку, то снова пряча её. Другой рукой он нежно перебирал яички, отчего дыхание моё становилось неровным и громким. Когда он обволокнул мой член своими мягкими губами, погружаясь всё глубже, почти до самого основания, я не выдержал и застонал, сдерживаясь от того, чтобы кончить прямо сейчас. Казалось, Адам именно этого и ждал. Не снижая темпа, он откинул упавшую прядь со лба и продолжил двигаться губами вверх-вниз, вверх-вниз, помогая себе ладонью. - Я… долго… не выдержу… - прошептал я, едва контролируя своё тело. Но Адам постепенно увеличивал темп, присоединив к процессу и свой ловкий язычок. Не в силах больше сдерживаться, я с громким стоном кончил прямо ему в рот. Несколько секунд я не мог заставить себя открыть глаза - настолько ощущения были острыми. Губы Адама, между тем, не прекратили своих движений. Казалось, он старается собрать каждую каплю спермы, что выплеснулась на поверхность. Когда мой член постепенно начал спадать, он аккуратно облизнул губы и посмотрел на меня. - Сладко, - проговорил он, изящным жестом откинув волосы назад. Я молчал, потрясённый произошедшим до глубины души. Этому чувству не было названия, но, господи, как же это было прекрасно! Я потянулся к нему, завлекая в свои объятия. В свой поцелуй я вложил всю благодарность, на которую был способен. Он с готовностью ответил, а когда моя рука легла на его член, по всему его телу прошла дрожь. Мне хватило несколько движений, чтобы довести его до исступления. Дёрнув несколько раз бёдрами, он выплеснулся мне на ладонь со сладостным стоном. Тело его расслабилось так, что, казалось, все силы ушли на этот последний взрыв удовольствия. Тяжело дыша, он уткнулся лицом мне в грудь. - Я никогда не испытывал ничего подобного, - признался он почти шёпотом. - Я тоже. Более того, я понятия не имел, что вообще можно получать такое блаженство от прикосновений другого человека. Вся череда бессмысленных романов, что были у меня в жизни, вмиг померкла перед этим новым, ещё не до конца понятым, чувством. Не хотелось думать ни о чём, пока Адам сжимал меня в своих объятиях. Хотелось просто закрыть глаза и наслаждаться этим мгновением, пока сонливость постепенно окутывала наши тела. Интересно, сколько сейчас времени… Я и сам не заметил, как заснул. Впервые за несколько последних ночей.