Реабилитация

Человек живёт и привязывается невидимыми нитями к людям, которые его окружают. Наступает разлука, нити натягиваются и рвутся, как струны скрипки, издавая унылые звуки. И каждый раз, когда нити обрываются у сердца, человек испытывает самую острую боль. Решад Нури Гюнтекин "Королёк — птичка певчая" С трудом сдерживаю себя в руках, пытаясь спокойно выстоять нескончаемый поток наставлений от матери, Вознесенского, а в конечном итоге, еще и Корсакова. - Да, Алекс! Да, я все поняла! Алекс говорил еще что-то о том, как хорошо он устроился на месте заведующего отделением, сместив зарвавшегося Соколова. И какое выгодное место он может подыскать для меня. Вот уж не ожидала, что когда-то мне будет противно слушать его рассуждения о власти, и я буду желать быстрее закончить разговор. Все это время я потратила на то, что во все глаза наблюдала за тем, как Щукин обустраивается в моей квартире. Это было сумасшедшим домом, но парень как оглох, ограждаясь от здравого смысла и занимаясь тем, что хочет. Положив трубку, я уронила голову на стол, закрываясь потоком черно - шоколадных волос. В какой - то момент, я потеряла контроль над собственной жизнью, а как его вернуть, совершенно не знала. - Егор, иди сюда, - пробурчала в сложенные руки, даже не трудясь поднять с них голову, чтобы парень мог меня расслышать, - Егор! - Да? Раздается над самым моим ухом. - Я обещала твоей маме, что ты приедешь к себе домой. Тебя там ждет семья и друзья, а мне нужно побыть одной. Понимаешь? - Нет. А ведь он издевался. Только толку от этого, с гулькин нос. Таким настойчивым поведением парень лишь отталкивал меня от себя. Едва ли не самым дорогим в моей жизни была свобода, и за нее я могла перегрызть глотку любому. - Егор, - наконец встаю на ноги, - мне нужно подумать. - О чем? - О жизни. - А подробнее? Кровь в жилах закипает и в этот момент, я готова поклясться в своей ненависти к Егору Щукину. - Твое дальнейшее лечение и тренировки нужно проводить на льду. Я могла этим заниматься, но на это уйдет втрое больше времени, так как в этом я не профилируюсь. Удобнее найти более подходящего инструктора, я передам выбранному тобой специалисту все необходимые сведения. Подробную карту болезни, и свои графики тренировок, если в этом будет необходимость. - А мы? - А "нас" нет. Сталь в моем голосе, практически порола окружающее пространство, но единственное чему меня научила жизнь - защищаться. Даже от тех, кого любишь. - Какая ты милая, девочка! Тон, каким это было сказано, окончательно выбил пробку моего терпения. Звонкая пощечина, опалила не только мою ладонь, но и его лицо. - Я тебе не девочка, - ткнула я ему пальцем в грудь, - проваливай отсюда! Я думала, он меня в ответ ударит, столько ненависти отразилось на его лице, но парень быстро взял себя в руки. - Ты жестока. - Я прямолинейна, это другое. - Ты жуткая лгунья, Виктория! Ты лжешь себе, родным, а знаешь что главное - себе! Ладонь все еще жжет, но уже становится стыдно, за то, что я распустила руки. Я редко теряла контроль, и это всегда катастрофически заканчивалось. - Извини, это было лишним, - указываю на его алеющую щеку. - Тебе полегчало? На самом деле, да. Но сложно было признаваться в своей внутренней жестокости. Самое ужасное, разглядеть монстра не в ком-то, а в себе самой. - Егор, тебе пора. Остаться одной! Все чего мне не доставала все это время. Запереться на тридцать три замка и сделать вид, что я уехала, улетела в космос, да, в конце концов, умерла. Да, только не появляться на людях. - Вот и все? - Все, - киваю я головой. На душе не просто кошки скребут, на душе атомные взрывы грохочут, один опережая другой. Но все что мне остается отпустить из жизни человека, способного перевернуть ее с ног на голову. Слишком велика, возможность рискнуть всем ради того, чего нет. - Как скажете, Виктория Юрьевна. Меня учили, слушаться врачей. Дверь в квартиру хлопает, созвучно еще одному атомному взрыву у меня внутри. Взрыву, разносящему боль, и металлические щепки, пробивая грудь и ребра навылет. - Так нужно, - шепчу себе под нос. В голове вдруг становится до странности пусто. Ровно так и на атомных равнинах души. Прибираю привезенные вещи, замечаю пару тройку тех, что впопыхах забыл Егор. Аккуратно складывая, впихиваю в дальнюю полку комода, там им самое место, так же как и воспоминаниям на дне кратеров души. Переодевшись в теплых белый халат, принимаю ванну с пеной, готовлю себе яичницу с беконом, под ритмы расслабляющих мелодий из приемника. Все так, каким и было, всего полгода назад - предсказуемым, размеренным, безопасным.... Это все, чего мне сегодня хотелось - безопасности. Почувствовать себя в ладу с собой. Верно, говорят, дом там - где твое сердце. Мое нуждалось, в ощущении покоя. Слишком часто мою жизнь сотрясало чужое горе, беды и старуха смерть. По сути своей, я была запуганным щенком, запрятавшимся в будку. Маленькой девочкой, возомнившей себя, супер героем, да вот только быстро исчерпавшей запас сил. Это только в фильмах, можно было воскрешать людей, всегда имелся добрый волшебник, способный предоставить вам второй шанс. В жизни же, было все и сразу – набело. Если ты умер, то это означает лишь одно – твои кости грызут червяки, а твою семью сотрясают ужас потери и страдания. И никаких вторых шансов. Нельзя переиграть финал, или попросить еще один дубль. Причиняя боль, ты причиняешь ее, без права возврата. Ты впечатываешь гвозди в чье – то сердце, навсегда. - Жизнь…. Комкаю пальцами подушку, и глубже зарываюсь в одеяло. Маленькие прозрачные капельки, делают мокрым белый материал, а я так и не могу понять, что это мои слезы….